Поцелуй с привкусом крови

После битвы с прародителями многие пострадали. Больше всего из них пострадал Аято Сакамаки — третий сын Карлхайнца и первый сын Корделии из тройняшек Канато и Райто. Его ранили возле сердца, когда один из прародителей пытался ранить Юи, но он закрыл её собой. Рана была серьёзная, и если что-то не предпринять, то он может умереть. —Аято-сама! Аято-сама! Держись, не умирай, не закрывай глаза! — кричала Юи Комори, закрывая двумя руками рану, из которой сочилась кровь. —Блинчик, успокойся, — сказал Аято, отхаркивая свою кровь. —Аято, слышишь, я не дам тебе умереть! — сказала через слёзы Комори. Аято по-прежнему отхаркивал кровь. — Рейджи, я прошу, скажи, что он будет жить! — попросила с беспокойством и потерянностью Юи. —Юная леди, успокойтесь. Мы все сейчас боимся за Аято, своими криками вы ему не поможете, — ответил Рейджи. —Я знаю, но я не могу смотреть на отхаркивающего кровь Аято. —Не хочу говорить, но придётся. Состояние Аято критическое, если он протянет до утра, я буду удивлён, — сказал Рейджи. Комори ещё больше начала рыдать. —Блинчик, ты чего, не плачь, — сказал Аято, и вытер слёзы с глаз Комори. —Аято, — сказала Юи и приложила руку Аято к себе на щеку. Аято лишь улыбнулся уголками губ. —Блинчик, блинчик, — сказал Аято. Было видно, что ему было очень трудно говорить. Комори лишь стала больше рыдать и всхлипывать. —Раз мне пришёл конец… — не успел сказать Аято, как Юи его перебила: —Аято, что ты такое говоришь?! Даже не думай! — прокричала она. —Блинчик, это так?.. —Это не тот Аято, которого я знала. Аято, которого знала я, был выпендрёжником, гордым, называл себя «Великим Я» и никогда не сдавался, шёл до конца! — всё ещё рыдая, резко ответила Юи. —Значит я не тот Аято, которого ты знала, — ответил он ей. Комори лишь огорчённо смотрела на Аято. —Я хочу поговорить с каждым из вас по одиночке перед смертью. Все ушли в соседнюю комнату и ждали своей очереди. Было видно, что Райто был весь на нервах, да ещё был очень взволнован и ходил туда-сюда по комнате. Юи ещё никогда не видела его таким. — Райто-кун, что-то случилось? — Нет, ни чего не случилось. Знаешь, у меня в соседней комнате родной брат умирает! — резко ответил Райто. — Извини, Райто, ты прав, — ответила Комори. — Мы все на нервах, — ответил Субару и ударил стенку со всей дури. После удара появилась вмятина. Хотя Муками ни как не входили в этот случай, но человечность у них есть. Руки помог Рейджи перевязать Аято. Да и другие Муками без дела не стояли. —Юи Комори, Аято зовёт вас поговорить, — сказал Рейджи. Юи стёрла слёзы с глаз, поправила помятое платье и пошла к Аято. —Какие прогнозы? Спросил Шу, — да, в это время Шу не спал, а тоже переживал за сводного брата. —Неутешительные, — ответил ему Руки.

В соседней комнате…

—Здравствуй, Аято-сама, — поприветствовалась Юи. —Виделись уже, — ответил ей Аято. —Как самочувствие? — спросила Комори. —Как видишь — не очень, — чуть с улыбкой ответил третий Сакамаки.

В соседней комнате…

—Ты что-то слышишь? — спросил Субару у Райто. —Вроде бы да, они говорят на пустые темы, — ответил Райто. —Подслушивать — это очень плохо с Вашей стороны, мисье, — подхватил разговор Рейджи. —А чего сам подслушиваешь? — огрызнулся Райто. Рейжди сделал вид, как будто этого не слышал. Вернёмся к Аято и Юи. —Аято, лучше не говори. Тебе же трудно, я вижу, — забеспокоилась Юи. —Юи, я хочу тебе сказать… Возможно, ты это и так знаешь или даже не догадывалась. Но я хочу сказать тебе кое-что очень важное. Юи заметила, что Аято стало совсем плохо, он говорить почти не мог. Она умоляла его остановится, но все попытки Комори были напрасны. —Юи, я тебя люб… лю… — это всё, что успел сказать Аято перед тем, как его веки закрылись. —Аято! Аято! Аято, ответь мне, слышишь?! — Юи трясла Аято за плечо, била его по щекам, но ничего не помогало. Юи чуть ли не задыхалась в слезах. Она продолжала трясти Аято. На крики Юи сбежались все из соседней комнаты. —Рейджи, пожалуйста, скажи, что он жив! Я умоляю! —Он, мёртв… — сказал Рейжди. Если посмотреть на его лицо, то можно было бы подумать, что ему всё равно, что его сводный брат умер. Но это не так. Если приглядеться, то на его лице была печаль, и было даже такое ощущение, что вот-вот заплачет. —Аято, прошу, вернись ко мне, я хочу ответить тебе на признание, — Юи всё ещё трясла Аято за плечо, но он никак не реагировал. По щеке Юи прокатилась слеза и упала на лицо Аято. —Аято, прошу… вернись, — сказала Комори. Она смотрела на Аято, будто изучая каждую частичку его тела. Комори приблизилась к лицу Аято и поцеловала его. Поцелуй длился пару минут. Но вдруг Юи почувствовала, как её поцелуй поддержали ещё одни губы. Комори ощутила секундную боль и, открыв глаза, заметила струйку крови на щеке Сакамаки Третьего. Юи снова погрузилазь в поцелуй который длился также долго. Но для Аято и Юи этот поцелуй был как вечность. Комори разорвала поцелуй из-за того, что ей не хватало воздуха, и увидела, как Аято открыл глаза. —Аято, ты… ты, живой! — крикнула Юи и повисла у него на шее. —Ну, а как я мог оставить своего блинчика? — с улыбкой сказал Сакамаки. —А-аято… Я тоже… тебя… люблю, — под конец своего признания Комори была краснее вареного рака. —И я тебя, блинчик, — улыбнулся Аято. —Знаешь, а ты милая, когда краснеешь, — после этих слов Комори ещё больше раскраснелась. —Чего вы стоите, целуйтесь! — с ехидной улыбкой сказал Райто. Райто все поддержали и стали говорить хором, как на свадьбе «Давай». Юи и Аято застеснялись, но после закрыли глаза и начали целоваться. А всем присутствующим ничего не оставалось делать, как считать сколько секунд длится поцелуй. Досчитали они до 567, и после Аято с Юи разорвали поцелуй. Когда их взгляды встретились, они оба раскраснелись. —Юи, ты только моя и больше ничья. Каждая частичка твоего тела принадлежит мне, — сказал Аято. —Аято, я принадлежу и буду принадлежать только тебе, — улыбнувшись сказала Комори. Юи обняла Аято, а Аято в свою очередь обнял Юи. И Сакамаки, и Муками были за них рады, хотя понимали, что теперь сердце Юи было украдено и крепко заточено в объятьях Аято. Нет, они не жалели, они радовались за них, ведь, наконец-то, эти двое обрели счастье. Конец.