Право на мечту

– Широ… Ты видишь, Широ? – Сакура смотрела на розовый лепесток, плавно опустившийся ей на ладонь, затаив дыхание, с выражением совершенно детской радости на лице. – Помнишь, ты обещал, что мы пойдём смотреть, как цветёт вишня? Когда всё закончится? Когда мы будем вместе? Широ… Сакура произносила «Широ» почти шёпотом, затаив дыхание, словно тайную магическую формулу, доверенную ей как величайшее сокровище. «Широ…» Рин, стоявшая у ворот, болезненно поморщилась. – И так всегда, понимаешь? Каждый год, с началом весны. Она разговаривает с ним, спрашивает, что он хотел бы сегодня на ужин, желает ему спокойной ночи… Каждый день! Она не… Эй, куда ты смотришь? – Рин резко развернулась и вполголоса поправила: – То есть вы. – Не кричи, я слышу, – Вэйвер, до этого пристально вглядывавшийся во что-то в глубине улицы, посмотрел на свою спутницу. – У всех свои странности. А от меня-то ты чего хочешь? – «Странности»? Это, по-твоему, «странности»?! – Рин указывала дрожащей от волнения и ярости рукой на свою сестру, сидевшую на коленях рядом с цветущим деревом и, кажется, не замечавшую их. – Она отказалась учиться в Ассоциации вместе со мной, ей нет дела до своего уникального таланта, она почти не выходит из дома, ни с кем не общается, у неё нет никого, кроме меня! «Странности», да?! – Перестань кричать и послушай меня, – Вэйвер вздохнул. – Тебе не кажется, что она большая девочка и имеет право жить так, как сама захочет? Не так, как кажется лучше тебе, Рин. Кстати, я пытался объяснить тебе это всю дорогу из Лондона. – Прости… те. Я, кажется, спала в это время. Знаете, меня всегда клонит в сон от самолётов и нравоучений, – Рин отвела глаза и, помолчав, добавила куда-то в сторону: – Но вы ведь согласились отправиться со мной не просто так, правда? – Почему бы и нет? – увидев, как она непроизвольно сжала кулаки, Вэйвер усмехнулся краем рта. – Шучу, успокойся. Простая поездка по городу не стоила бы того, чтобы терпеть тебя рядом. Рассказывай, чего именно ты хочешь. Надеюсь, в моих силах будет помочь. – С-спасибо, я… – …Только из-за того, что мне надоело видеть твоё страдающее лицо на каждом занятии. Покрасневшая было Рин вновь возмущённо отвернулась, хотела что-то сказать, но замолчала, словно собираясь с мыслями. Спустя несколько минут она продолжила: – Не думайте, что я не пыталась с ней поговорить. Я всё объясняла, сначала намёками, потом прямо. Я понимаю её, я бы тоже многое отдала, чтобы вернуть Широ, но все понимают, что это невозможно! Широ не хотел бы, чтобы Сакура страдала из-за него. Я сама этого не хочу. Но каждый раз, когда я заговариваю на эту тему, она смотрит на меня, как на дурочку, как будто я ребёнок и ничего не понимаю. Я знаю, как она любит его, но он мертв, а Сакура жива! Она не может, не имеет права отбрасывать в сторону свою собственную жизнь. Хотя бы, – Рин постаралась незаметно смахнуть выступившие слёзы, – Хотя бы ради памяти Широ. Я уверена, вы знаете, что я ненавижу себя за то, что говорю это, но я ничего не могу для неё сделать. Никто не может, по крайней мере, словами. Поэтому я привела сюда тебя… вас. Вы же сумеете сделать так, чтобы она просто забыла его? Если у Сакуры не останется этих воспоминаний, ей больше не будет больно… – Рин, – Вэйвер, до этого молча слушавший, прервал её. – Ты сама понимаешь, чего просишь? Воспоминания – это не рисунок, который можно взять и стереть. Даже если я соглашусь, я не буду ничего делать, не поговорив с твоей сестрой… – Я не запрещаю тебе с ней говорить. Если бы я собиралась прятать её от тебя, в моей просьбе не было бы никакого смысла. Значит, ты согласен? – Предположим, но не создавай себе лишних надежд. Идём. И да, можешь обращаться ко мне на «ты», мы не в Башне. Думаю, это будет раздражать меньше, чем то, как ты постоянно сбиваешься с «вы». – Х-хорошо, – Рин быстро шагнула вперёд, надеясь, что её смущение осталось незамеченным. – Идём, я представлю тебя. Короткий разговор, сопровождавший «знакомство», прошёл на удивление гладко, причём Сакура, просто излучавшая приветливость и гостеприимство, с большим трудом походила на страдающего человека – особенно на фоне своей всё сильнее мрачнеющей сестры. Когда Сакура предложила пройти в дом, Вэйвер жестом остановил её. – Рин. Иди вперёд, – под непонимающими взглядами он пояснил. – Сакура, мне нужно с тобой поговорить. По просьбе твоей сестры. И будет лучше, если этот разговор пройдёт без неё. Рин попыталась было возразить, но, встретившись с Вэйвером глазами, после небольшой паузы послушно направилась ко входу в дом. «Я никогда не прощу тебя, если сделаешь ей больно». Вэйвер усмехнулся, словно прочитав её мысли, и повернулся к Сакуре, собираясь что-то сказать, но та опередила его. – Рин хочет, чтобы вы сделали что-то с моими воспоминаниями о Широ, верно? – Да, – немного помолчав, Вэйвер, удивлённый прямотой заданного вопроса, так же прямо согласился. – И я всё больше сомневаюсь в необходимости этого. «Серьёзно – кого из вас двоих нужно спасать?» – Она правда заботится обо мне, – Сакура мягко улыбнулась. – Так, как ей кажется правильным. – Иногда, похоже, слишком заботится. – Не вините Рин. Она пытается возместить те десять лет, которые мы не могли быть рядом друг с другом. Рин желает мне счастья… – …но она слишком упряма, чтобы принять твоё счастье таким, каким видишь его ты, – со вздохом продолжил Вэйвер. – То, что ты всё ещё ждёшь возвращения своего Широ – неправда? – Правда, – ещё одна тёплая улыбка, в очередной раз поставившая Вэйвера в тупик. – Пожалуйста, не считайте меня сумасшедшей. Я понимаю, что он мёртв, давно мёртв. Но если воспоминания – всё, что у меня осталось, я не хочу их предавать. У меня нет амбиций Рин, мне не нужна магия, я не стремлюсь ни к каким высотам. Мне нравится жить так, как я живу сейчас, и знаете – для меня Широ со мной. Всегда со мной. Это сложно объяснить… – Не сложно, – Вэйвер еле заметно нахмурился. – Я понимаю, поверь. – Верю, – что-то в его голосе не оставляло Сакуре места для сомнений. – Поэтому я… – Поэтому ты продолжишь хоронить себя заживо в этих чёртовых воспоминаниях! – голос Рин звенел от обиды. – Рин, я, кажется, просил тебя… – Это я тебя просила! Просила помочь! Вместо этого ты сейчас тоже начнёшь убеждать меня, что это я такая дура, не понимающая её счастья! Чёрт возьми вас обоих… Чёрт возьми… Рин изо всех сил старалась сдерживать слёзы. Судя по лицу Сакуры, это была не первая подобная сцена за последние годы. Её сестра окончательно сорвалась на крик, и ей оставалось только виновато отводить глаза, пытаясь вставить хоть слово. – Рин, я… – Что?! Я хочу, чтобы ты наконец жила нормальной жизнью, которой у тебя никогда не было! Чтобы ты была счастлива! А ты даже не… – Рин резко замолчала, словно задохнувшись, когда Вэйвер мягко положил ладони ей на плечи. – Успокойся. Ты ведёшь себя, как капризный ребёнок, но никак не многообещающий маг. Возьми себя в руки и выслушай свою сестру хоть раз. Уверен, ты никогда не пыталась этого сделать. Рин, тяжело дыша, переводила взгляд с Вэйвера на Сакуру. Воспользовавшись моментом, последняя начала говорить, тихо, почти извиняющимся тоном. – Рин, я всё понимаю, честно. В конце концов, мы десять лет не могли нормально поговорить. Ты не представляешь, как я благодарна за то, что ты беспокоишься обо мне… – Но беспокоиться нужно не о Сакуре, – не выдержал Вэйвер, – а о тебе, ты так не думаешь? Ты просишь меня приехать в Фуюки, чтобы помочь твоей страдающей сестре, но почему-то вместо неё я вижу совершенно счастливую девушку, живущую своей жизнью и очень довольную этим. В то же время, ты сидишь на каждой лекции с невыносимым выражением лица и ходишь по Часовой Башне, как привидение, распугивая всех одним своим видом. – Преувеличиваешь, – Рин почти успокоилась и начала возвращаться к своему обычному состоянию. – Совсем чуть-чуть. Но я не хочу видеть тебя в таком состоянии. – Спасибо за заботу, – фыркнув, Рин неуверенно подняла взгляд. – Только потому, что ты моя многообещающая ученица, – Вэйвер убрал руки с её плеч и вопросительно посмотрел в сторону Сакуры. Та кивнула и подошла ближе к сестре. – Рин, – Сакура говорила медленно, осторожно выбирая слова, – я ценю тебя и всё, что ты для меня делаешь. Ты же знаешь, для меня ты и Широ – самые важные люди в этой жизни. Я уже причинила тебе достаточно боли и не хочу, чтобы ты плакала из-за меня. Пожалуйста, доверься мне. У меня всё хорошо, ты заслужила, чтобы у тебя было так же. Я не хочу, чтобы забота обо мне заменила тебе собственную жизнь! – она сложила руки в молитвенном жесте. – Чёрт, тебе и правда хорошо… так, – полуутвердительно прошептала Рин. – Да. Я могу повторить свои слова тысячу раз, и ничего не изменится. Знаешь, по-моему, мы обе заслужили право на счастье. Своё собственное счастье. Рин, пожалуйста, дай мне жить так, как я хочу. – Похоже, тебе не светит нерушимый авторитет старшей сестры, – Вэйвер рассмеялся под возмущенным взглядом Рин, – Проблема решена? И раз уж ты вытащила меня сюда – мы останемся на пару дней, или ты больше жить не можешь без Башни? – Мы останемся. И не думай, что я тебя простила. – Вы пока не уезжаете? Тогда я должна подготовить комнаты, – пряча улыбку, Сакура, провожаемая удивлёнными взглядами, поспешила к двери. Несколько минут Рин и Вэйвер, оставленные одни, стояли молча, старательно избегая глаз друг друга и смотря то ли в безупречно чистое небо, то ли на цветущие вишни неподалёку. В конце концов Рин неуверенно, как будто боясь что-то разрушить, начала говорить. – Вэйвер… С ней точно всё будет в порядке? – Перестань. Можешь снова начинать кричать, но я никогда не собирался поддаваться на твои глупые уговоры и что-то с ней делать. Пойми, Рин, у человека нельзя отбирать мечту. Как бы больно иногда от неё не было. Так что пообещай мне перестать волноваться. Рин кивнула и, немного подумав, улыбнулась. Сакура, украдкой наблюдавшая за ними из окна, рассмеялась. «Со мной всё будет хорошо, сестрёнка. Спасибо, что заботишься обо мне. И я рада… что о тебе тоже есть кому позаботиться».