Зеркальная Алиса. Теофилас.

      — Ммм, — я со стоном уронила голову на очередной документ прислушиваясь к урчанию в животе, в котором судя по звукам активно умирали киты. До ужина оставалось еще несколько часов, а с вечеринки я позорно смылась едва Теофилас закончил свое выступление. Квентин обычно и так не особо разговорчивый напоминал каменную статую, Хейя таращился на меня как Мюллер на Штирлица, а Чешир настолько ехидно улыбался, что у меня кусок в горло не лез. Выслушав еще несколько потусторонних звуков доносившихся из моего желудка я всё-таки плюнула на приличия и решительно поднялась. Я вообще-то правительница и моё королевское величество не желает мучаться голодом. Неужели на кухне хоть корочки хлеба не найдется для голодающего монарха? На крайний случай можно будет и просто стащить. Как говорил один мой знакомый еще в родном мире «тащи с работы каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость». А я в своем замке уже и правда почти перестала чувствовать себя гостьей.       Приободрив себя примерно подобными мыслями и попутно рассуждая что на самый крайний случай можно будет поискать в казармах рыцарей Генри и убедить его меня подкормить, я спустилась в холл и уже там немного зависла. Как истинный монарх еще и месяца не проживший в замке, я никогда не задавалась вопросом откуда на столе берется еда, соответственно месторасположение кухни было для меня тайной покрытой мраком. Кушать хотелось зверски, так что не собираясь сдаваться я отправилась бродить по коридорам внимательно прислушиваясь к доносящимся из-за дверей звукам и запахам. Спустя десять минут я была вынуждена признать что понятия не имею куда иду и как найти выход хотя бы в холл. Лабиринты замка казались бесконечными и возмутительно пустыми, так что когда из-за очередного поворота раздались голоса я невольно замедлила шаг, прислушиваясь.       — Неплохо? — хохотнул подозрительно знакомый голос, — да она глаз с тебя не сводила пока ты играл. Я в тебе не ошибся, Её Бестолковое Величество у тебя готово с рук есть и по команде прыгать.       — Благодарю, но ты всё же преувеличиваешь, — этот до боли знакомый, слегка усталый баритон было невозможно спутать ни с кем. В груди предательски защемило от нехорошего предчувствия, — не далее как с утра она изволила швырнуть в меня бесценной вазой, предметом гордости нескольких поколений правителей, и обругать так, что весь гвардейский полк, не отличающийся изяществом манер, издох бы от зависти.       — Согласен, Её Величество несколько одичала за время уединения, хотя я всегда считал что молитвы в башне должны способствовать душевному равновесию, — я наконец узнала этот ехидный голос, принадлежащий хамоватому братцу Генри, — но это не должно помешать планам. Когда наступит время избавиться от моего братца она должна в рот тебе заглядывать и принять нашу сторону, а не сомневаться. Тем более, что…       Дальше я слушать не стала, потихоньку удалившись от мило беседовавшей парочки заговорщиков. Сердце рухнуло куда-то в желудок, видимо проникшийся трагизмом момента и на время даже переставший о себе напоминать. Переставляя ноги на автомате я брела куда глаза глядят. Обиду и боль постепенно заменяла куда более объяснимая злость. Вот ведь глиста в скафандре. Скормил доверчивой идиотке слезливую сказочку об одиноком детстве и творческих мечтах, а я и повелась. Дура! Ах вы так прекрасны Ваше Величество, позвольте поцеловать Вам лапку. Тьфу! Непризнанный актер драматического театра. «Но тем не менее он тебя спас. И даже не рассказал Хейе о причинах твоего странного поведения», неуверенно напомнил внутренний голос, пытаясь хоть как-то оправдать этого упыря. Я прикусила губу, упрямо нахмурившись. Да, спас. Да, не рассказал. Но откуда я знаю, может это все часть коварного плана? Может следующий монарх не будет столь лоялен к этой сладкой парочке? Да мало ли что…       — Её величество чем-то опечалено? — раздался от окна мягкий голос и я с удивлением обнаружила восседающего на подоконнике Чешира, которого очевидно не заметила грызясь сомнениями и невеселыми мыслями.       — Да нет, в общем-то, — я вымученно улыбнулась, потирая виски. Голова ныла и гудела, то ли от голода, то ли от переизбытка информации, — просто день какой-то дурацкий.       — О, это случается со многими днями, — тихо рассмеявшись, мальчишка спрыгнул со своего насеста и приглашающе протянул руку, — в таких случаях отлично помогает выпитая чашечка чая и крепкий сон, ведь новый день будет разительно отличаться от предыдущего.       — Верно, спасибо, — я со вздохом взяла его под руку и неохотно призналась, — если честно я выбралась в надежде что-нибудь перекусить, но к своему стыду кухню так и не нашла…       — Ты не перестаешь меня удивлять, — рассмеялся мой сопровождающий уверенно ведя меня по незнакомым коридорам, — в твоем распоряжении вся дворцовая прислуга, ты могла бы просто приказать подать что угодно, хоть голову Хейи на блюде, а вместо этого блуждаешь по коридорам самостоятельно как унылое привидение.       — Неужели моя неприязнь к нему настолько заметна? — я невесело усмехнулась забавному, но отчего-то греющему душу сравнению, — если честно я просто не привыкла ко всем этим барским замашкам. Сам понимаешь, у меня никогда в жизни не было прислуги, так что перестроиться непросто.       — Что ж, прекрасно понимаю. Иногда в жизни людей происходят стремительные перемены. Они попадают в незнакомую обстановку или встречаются с людьми, которые меняют их восприятие мира… — Чешир остановился у дверей моей комнаты, многозначительно улыбаясь и хитро смотря на меня, — но на принятие этого факта и необходимые изменения необходимо время, за которое можно совершить кучу ошибок. Надеюсь вполне поправимых…       — Это мы всё ещё о моем перемещении говорим? — с подозрением уточнила я, вглядываясь насмешливые фиолетовые глаза, — а то у меня такое чувство, что…       — Это мы просто рассуждаем, — мягко перебил меня Его Наглейшество, чуть склонив голову, — а теперь советую тебе хорошенько отдохнуть, оставив неприятный день позади и главное… Не торопиться с выводами.       Я покачала головой наблюдая за удаляющейся спиной беспечного Чешира. Меня не покидало чувство, что маленький паршивец как всегда сказал куда меньше чем знал, и все сказанное относилось скорее к подслушанному мной разговору. Очень уж вовремя Его Высокопреосвященство подкатил мне с предложением прогуляться, неужели тоже подслушивал? Зайдя в комнату я невольно улыбнулась и автоматом простила хитрому чародею все его недоговорки. На кофейном столике у дивана стояли восхитительно пахнущий чайник и тарелка с бутербродами и пироженками.

***

      То ли чай оказал своё чудотворное действие, то ли многозначительные рассуждения мелкого волшебника, который определенно знал куда больше чем я, но решение вопроса с Теофиласом было отложено в коробочку «до выяснения». Может это конечно и было довольно по-детски, но мне отчаянно не хотелось верить что он посмел так со мной поступить. К своему несказанному раздражению я наконец осознала что он мне, черт побери, нравится. Его снисходительная забота, его колкие комментарии, восхищенный взгляд в конце-концов. Всего этого мне чертовски не хватало за последующие несколько дней. Причем моя отстраненность имела под собой веские причины, а вот почему он начал себя вести будто тоже старается держаться от меня подальше, я искренне не понимала. Пару раз я с трудом удерживалась от искушения зажать его где-нибудь в углу и вытрясти ответы на все мучавшие меня вопросы и останавливало меня лишь прискорбное количество улик, достойных предъявления. Подслушанный разговор к делу не пришьешь, как и прохладное, подчеркнуто-вежливое отношение. Всё закончилось внезапно, когда очередным утром принесший новое платье дизайнер ни с того ни с сего спросил:       — Её Величество уже имеет какие-нибудь планы на сегодняшний вечер? — от неожиданного вопроса я едва не выронила расческу, с подозрением смотря на равнодушно ожидающего ответа мужчину.       — Вроде нет, а что? — я вернулась к прерванному занятию, периодически поглядывая в зеркало на сидящего позади меня модиста.       — Просто подумал, что в таком случае почему бы Вам не составить мне кампанию у барона? Он пригласил меня в салон сегодня вечером, — он говорил непривычно медленно, внимательно наблюдая за каждым моим движением.       — Занятное приглашение, — хмыкнула я, укладывая волосы в незатейливую прическу и не удержавшись от небольшой колкости, — как и тот факт, что ты внезапно стал именовать меня по титулу. На королевском дворе сдохло что-то особо крупное или ты внезапно воспылал ко мне невиданным ранее уважением?       — Иногда ты просто невыносима, — местный творец горестно закатил глаза, — просто там будут танцы и я пришел к выводу что как-то мы подзабыли о нашем уговоре, который как ни странно все еще в силе.       — Не сочти за грубость, но насколько я помню, барон весьма щепетилен в выборе своего окружения, так что с чего бы ему приглашать тебя? — получай гад. Я успешно замаскировала мстительный оскал под вежливую улыбку наблюдая как Теофиласа слегка передернуло от упоминания его происхождения.       — Он пригласил меня в качестве музыканта и почетного гостя, — сквозь зубы пояснил оскорбленный дизайнер, куда менее успешно сохранив лицо, — полагаю что поближе понаблюдав за людьми из высшего общества ты тоже хоть немного подтянешь свои манеры, которые до сих пор оставляют желать лучшего.       — Премного благодарна, — кисло улыбнулась я, отворачиваясь и надеясь что он не заметил как теперь уже меня перекосило от его слов. Один-один, — обещаю что обязательно поищу время для этой чудесной вылазки, на которую честно говоря не имею ни малейшего желания идти.       — Вот как, — золотистые глаза недобро прищурились, не обещая мне ничего хорошего. Подошедший дизайнер встал за моей спиной, склонившись к уху и угрожающе понизив голос, — видимо мне придется пояснить, что спрашивал я скорее из вежливости. Смею напомнить, что мне известен один маленький секрет, который при нужной подаче обеспечит плахой не только тебя, но и герцога с твоим другом-капитаном. Уверен, сенат с радостью бы обезглавил еще и Его Высокопреосвященство, но, думается мне они побоятся связываться с ним, так что удовольствуются лишь вами тремя. Мало кто поверит что столь близкие тебе люди ничего не знали о подмене, — выдержав многозначительную паузу и с наслаждением наблюдая как я бессильно сжимаю зубы, этот шантажист как ни в чем ни бывало продолжил, — ну как, Ваше Величество, не чувствуете желания последовать моему доброму совету и всё-таки посетить мероприятие у барона?       — Нет, не чувствую, — сквозь зубы процедила я, неохотно признавая что своей речью он загнал меня в тупик, — но я пойду с тобой, раз уж ты считаешь что это необходимо для моего «обучения». А еще я искренне надеюсь что когда ты закончишь свою гребаную картину, то больше никогда не покажешься мне на глаза.       — Не дуйся, — я почувствовала как моей макушки на мгновение коснулись его губы, но когда подняла взгляд он уже отошел, перебирая ворох принесенных платьев, — мне самому не нравится тебя шантажировать, но почему-то без этого ты наотрез отказываешься прислушиваться ко мне.       — Может, это потому, что я имею собственное мнение? — ядовито поинтересовалась я, скривившись.       — Да, полагаю, именно в этом-то и главная проблема, — рассеянно пробормотал обнаглевший дизайнер критически рассматривая очередной наряд.       — Чегооо? — я задохнулась от возмущения испытывая жгучее желание запустить в него чем-нибудь тяжелым и в этот раз не промазать, — ты совсем охренел?!       — Извини, это я о своем, — он заливисто рассмеялся, отчего мне вновь послышался перезвон колокольчиков, — давай лучше оставим ссоры и подберем тебе платье которое не только подчеркнет твои достоинства, но и скроет личность. Демонстративно являться в компании королевы будет неслыханной наглостью.       — Странно что тебя это останавливает, — проворчала я, покорно приступая к примерке первого платья.       — Язва, — Теофилас горестно закатил глаза и махнув рукой направился к выходу, — ты пока начинай, а я принесу еще пару вариантов, которые как мне кажется очень тебе подойдут…       Даже несмотря на то, что в этот раз я даже не спорила перемеряя кучу нарядов от которых под конец у меня уже рябило в глазах, процесс выбора наряда затянулся едва ли не втрое дольше обычного. Мрачный Теофилас нарезал вокруг меня круги как голодная акула, раз за разом забраковывая все варианты. Если честно, то где-то в середине процесса у меня закралось подозрение, что как раз моих привычных пререканий ему и не хватало для принятия решения. Помогать ему с этим делом я естественно не собиралась с покорно принимая любые даже совершенно неприспособленные для носки наряды. В итоге, он всё-таки сдался и обрядив меня в первое попавшееся, не особо вычурное платье, махнул рукой проворчав что такими темпами мы вообще опоздаем. Я молча стерпела и это, заметив что чем меньше я спорю, тем больше мой собеседник нервничает и психует. Мстительно сделав в памяти зарубочку я избрала манеру поведения туповатой, но послушной девицы, которой он судя по всему и хотел меня видеть.       Народу на роскошном приеме оказалось куда больше, нежели полагалось для закрытой вечеринки. Не сравниться конечно с королевскими балами, но еще меньше это напоминало ламповые посиделки у Чешира. Люди смеялись, танцевали, пили и подходили к столам с закусками, коих оказалось великое множество. Отведя меня в сторону, спутник слегка нервно оглянулся.       — Так, постой здесь пожалуйста недолго, хорошо? Я отойду поздороваться кое с кем и сразу же вернусь, — он обеспокоенно посмотрел на мое лицо, наблюдая как я равнодушно киваю и явно ожидая какого-нибудь подвоха. Не дождешься дорогой, мстительно подумала я наблюдая как он здоровается с какими-то девушками, нервно оглядываясь на меня, подвох именно в том, что его нет.       С тоской покосившись на аппетитно пахнущие закуски я упрямо закусила губу, решив что раз уж решила играть роль послушной овцы, то выходить из образа ни в коем случае нельзя. Пусть я хоть умру от голода, но с места не сдвинусь, пока не будет дано разрешение сверху. Как оказалось стоять столбом в уголке довольно скучное занятие, так что не найдя себе лучшего развлечения, я невольно начала наблюдать за притащившим меня сюда спутником. Как и тогда на балу его моментально окружила стайка девушек которые заливисто смеялись каждой его реплике, но отчего-то у меня создалось стойкое ощущение фальши в улыбки не обделенного вниманием кавалера. Опять этот пустой скучающий взгляд золотистых глаз и усталая полуулыбка на тонких губах… Интересно, если ему всё это так противно, то зачем он соглашается?       Через несколько минут барон оповестил, что приглашенный гость готов обрадовать публику чарующей музыкой и Теофилас под звук аплодисментов уселся за клавесин. По залу поплыла чарующая музыка, несколько пар закружились в танце. Пробежавшись глазами по залу я заметила что многие просто смотрят на этого шантажиста со щенячьим обожанием, а некоторые дамы даже украдкой вытирали глаза платочком. Раза три ко мне подходили незнакомые мужчины приглашая потанцевать, но я уверенно отказывала, во-первых, чисто из вредности, а во-вторых, потому что и правда совершенно не горела желанием танцевать. Спустя несколько чудных мелодий, приглашенный музыкант торопливо раскланялся под гром оваций и решительным шагом направился ко мне.       — Вы были восхитительны, маэстро, — соорудила я одну из своих самых скромных улыбок. Изначально планировался еще и реверанс, но я решила не перегибать палку. Шутки шутками, но отвешивать реверансы простолюдину было бы подозрительно.       — Ты… плохо себя чувствуешь? — Теофилас с подозрением уставился на меня, недовольно хмурясь. В ответ на недоуменный взгляд он коротко пояснил, — ты ничего не съела и отказывала всем, кто приглашал тебя танцевать.       — Оу, нет, — я невинно похлопала глазами, — все в порядке, просто ты же попросил меня никуда не отходить, я и не отходила…       — Вот оно как, — на глазах помрачневший дизайнер, как будто бы даже немного ссутулился, неохотно буркнув, — ладно, я понял. Давай лучше вернемся во дворец.       Обратно мы ехали молча.