Полукровка

— Вы делали что? — Армин широко распахнул лазурные глаза, едва сдерживая себя от того, чтобы засмеяться. — Убирали, — кисло повторил Йегер, скривив лицо. Последовал все-таки прорвавшийся заливистый смех — блондин искренне веселился, чему отлично способствовал идущий рядом друг, напоминающий какую-то особо ленивую, возможно даже почти почившую нежить. — Тебе повезло, что тебя там не было, тоже бы приобщили к благому делу. — Ну, вообще, — отдышавшись и немного успокоившись, Арлерт решил высказаться, — я с ним согласен. — Что?! — шатен даже затормозил, шокировано глядя на друга. Теперь уже, видимо, бывшего. Вот как можно было просмотр найденных материалов, которые они искали несколько лун подряд, потеснить уборкой?! Еще и такой обстоятельной. После нее не то что заглянуть в найденные свитки не хотелось, вообще ничего не хотелось, кроме как раскинуться на кровати солнцем и просто лежать. Из заклинаний номер прошел только с фильтрами, чтобы дыхательные пути не забивались пылью, а все остальное обратка забраковала. Но Аккерман не поленился смотаться в свое поместье за ведром и тряпками, что порядком удивило шатена — откуда лорд вообще знает, где находятся эти предметы, тем более с каких пор аристократия убирает своими руками. Требования у Аккермана оказались очень высокими. Просто нереально. И сил на их исполнение ушло соответственно. Йегер до сих пор усталость во всем теле ощущал. — Эй, смотри по сторонам, чай не один тут ходишь, — Йегера грубо пихнула гора, которая при более близком знакомстве оказалась троллем, держащим за ручку внушительный двуручный меч, явно потрепанный жизнью. Сам он выглядел не лучше: серо-зеленоватая кожа пестрела шрамами, на руке не хватало одного пальца, да и зубов тоже был явный недостаток, жесткие волосы, похожие на паклю, были скручены на макушке в некое подобие гнезда. Мелкие красные глаза злобно глядели на мир из-под массивных надбровных дуг, украшенных лохматыми бровями, торчащими в разные стороны. Одна из бровей была поделена надвое тонким бледным шрамом. Тролль скалой угрожающе навис над Йегером, стараясь, видимо, психологически его раздавить. Йегер же опасности словно не ощущал, сжав руки в кулаки и храбро уставившись в ответ на гораздо более сильного противника. Во всяком случае, физически, ведь сама по себе эта раса обладала лишь зачатками магической силы, так что даже самый сильный колдун покажется парню слабым. — Извините его, он не местный, никак запомнить не может, как надо себя вести в Городе, — встрял Армин, перебивая грозящий вырваться изо рта юноши поток возражений. — Молча кивни и пошли, — прошипел он Йегеру на ухо, пихнув того в спину. Скрипнув зубами, парень нехотя подчинился, слабо кивнув лохматой головой. — Следи за ним, — пророкотал тролль, выразительно встряхнув внушительной железякой, — иначе долго не протянет. Йегер снова пронзил наглое существо колким взглядом, уже собираясь ответить, но Армин вовремя успел зажать ему рот ладонью. — Нет, не смей, — тихо осадил он друга. — Да, конечно. Спасибо вам за совет, — громче, уже троллю. Тот, на удивление, благодушно кивнул и затерялся в толпе, насколько это выражение подходит для создания с такими габаритами. Арлерт, опустив руку, дернул шатена за рукав, увлекая за собой в просвет меж домами. — Ты мозги Бездне отдал, что ли? — Армин, кажется, был действительно зол. — Он же сам в меня врезался, — хмуро отозвался Йегер, глядя на друга исподлобья. — И потому ты решил к предкам на Небеса переехать? По нему же видно, что наемник — убьет, не раздумывая, если дорогу перейдешь. Юноша ничего не ответил, сверля сердитым взглядом ни в чем не повинный камень, имевший неосторожность лежать неподалеку. Из троллей и впрямь получались жестокие наемники. Доброжелательность и любовь к ближнему считались скорее недостатком, чем преимуществом, так что эти качества упорно изводились, уступая место жестокости. Самыми свирепыми и опасными были пещерные тролли, а самыми мирными — живущие в Городе. Но это отнюдь не означало, что городской не снесет неудачливому прохожему голову при плохом расположении духа. Арлерт, взглянув на него, тяжело вздохнул. — Попробуй ни во что не влипать, я тебя очень прошу. Здесь все не так, как мы привыкли, но вернуться домой мы не можем в любом случае, — грустно констатировал блондин. — Так что давай пока не будем создавать проблемы на ровном месте. Пошли, у нас еще половина списка осталась, — и он вышел из проема, ожидая реакции Йегера. Тот нехотя сдвинулся с места. Им с Армином предстояло еще прошвырнуться между рядами ярмарки, устроенной в честь праздника какому-то из богов — Эрен едва ли знал хотя бы несколько, а имя этого услышал впервые от деда Эйтана несколько дней назад, когда тот сообщил ребятам о том, что они идут на ярмарку. Заспанные парни сначала не поняли, чего от них хотят, недоуменно переглянувшись, а когда информация все же уложилась в сонных мозгах, покорно кивнули. И вот теперь Армин тащил в руках длиннющий список из необходимых вещей, большая часть которых являлась запчастями, которые можно разыскать только в подобных местах большого скопления разнообразного хлама. Тут и там бегали дети в масках, играя в бога, периодически совершающего великие деяния, причем каждый раз «бог» менялся, и предыдущий «бог» передавал новому длинную палку, призванную изображать священный посох. Мелочь постоянно путалась под ногами, иногда хватаясь за штанины и заливисто хохоча. Йегер несколько раз на них шикнул, когда по вине самого цепкого паренька чуть не выронил сумку с продуктами. Шалопай весело показал язык раздраженно ругающемуся дяденьке и скрылся вместе со всеми за соседней лавкой, пробираясь по узким щелям как по лабиринту. Йегеру невольно вспомнился холодный взгляд прищуренных стальных глаз, наверняка усмиривший бы детишек на раз, два. Мысль заставила уголки губ непроизвольно дернуться вверх. — Смотри, там шестеренки, — внезапно произнес Армин, тихо посмеивающийся над другом, который в детстве едва ли отличался от детей, которых сейчас ругал, привлекая тем самым его внимание. — Где? — шатен, разом позабыв о том, что делал, начал крутить головой. — Вон, за тканями, — Арлерт уже направился туда, издалека присматривая нужное. В том, что требуется, он понимал больше Йегера, которого завораживали конструкции, что собирал дед Эйтем, но, к своему большому огорчению, никак не мог понять, что, куда и как вообще работает. А Армин хотя бы примерно представлял себе что и к чему, друг же мог разве что исполнять роль вьючного животного. Пока блондин всматривался в детали, пытаясь подобрать нужные, Йегер глазел по сторонам. Соблазнительно пахло свежей выпечкой, и парень невольно потянул носом, желая вычислить лавочку, из которой доносился аромат. Желудок одобрительно заурчал, целиком и полностью поддерживая идею. Буркнув Армину, что скоро вернется, и получив кивок, сделанный, скорее всего, на автомате, Йегер пошел дальше по ряду, тщательно принюхиваясь. Нос его не подвел, и через щепку он уже стоял на пороге пекарни, разглядывая коряво выпаленную на деревянной доске надпись на эльфийском. Что она гласила, было непонятно, ведь даже пьяный в дрова эльф написал бы разборчивей, но явно была сделана с целью заинтересовать покупателей. Интересно ведь, что продают в булочной с нечитаемым названием. Йегер перехватил поудобней ручку корзинки, собираясь открыть дверь, но тут на него налетела какая-то тетка, несущаяся за улепетывающей со всех ног козой, и заставила юношу завалиться на бок. Оказалось, что в булочную хотел зайти не только он. Ну или проходившему мимо незнакомцу просто не повезло. Проходившей. Как оказалось, не незнакомке. — Микаса?

***

Аккерман хмуро разглядывал выложенные в ряд листы пергамента с фрагментами надписи, сложив руки в замок и упершись в них подбородком. «Светлых дней. Я знаю о тебе все. Ты не помнишь обо мне ничего». На этом послание оканчивалось, предоставляя додумывать возможное продолжение самостоятельно. Пока лорд был занят, люди Смита успели обнаружить еще два тела. Они были привязаны к одному дереву по разные стороны веревкой. Над головами прикололи две записки — видимо, по одной на каждого. Убитые были все из той же банды, еще и походили друг на друга как две капли: молодые, среднего роста, с длинным, тонким, хищно заостренным носом и немного выдающимся вперед подбородком. Волосы мышисто-серого оттенка, острижены чуть длиннее плеч, у одного и короткий ежик точно таких же — у второго. С самими записками было то же, что и с предыдущими: имя Аккермана одним почерком, а сами слова — другим, никаких магических следов, никаких отпечатков. Разве что заклинание стазиса, но оно не могло дать никаких сведений, кроме того, что маг, наложивший данное заклинание, довольно сильный и искусный колдун. Или колдунья. От недостатка сведений хотелось взвыть, совсем как это делал Йегер, когда ему надоедало взглядом елозить по книжным строчкам туда-сюда. Не то чтобы лорд сильно переживал за количество убитых — эти ребята, все поголовно, были головорезами, редко когда берясь за работу иного характера, — но позволять этому продолжаться дальше было нельзя. Убийца явно пытался что-то сказать ему, вот только сложно было понять, что конкретно. Опираясь на текст из послания, можно было заключить, что Аккерман не помнит своего врага, соответственно, не может ему ничего противопоставить. Но враг знает мужчину. Перебирать в голове лица всех существ, с которыми Аккерман когда-либо контактировал, было глупой тратой драгоценного времени. Как и пытаться вспомнить всех, кому перешел дорогу. Список получался очень обширным. Лорда с самого детства не любили и со скрипом принимали в высшем обществе, так как благородного происхождения был лишь наполовину. Мать туда не особо стремилась, прекрасно проводя время с сыном в загородном поместье, но из-за требования отца они вынуждены были переехать в Город. И вот с тех пор для тогда еще маленького мальчика началась серьезная борьба за возможность жить под солнцем, не таясь в темных пещерах с остальными изгоями. Пострадавших от безжалостных манипуляций хладнокровного Аккермана было много, но мстить никто бы не рискнул, прекрасно понимая, чем в таком случае все это может обернуться. Из всего происходящего душу грело разве что осознание того, что они с Йегером, возможно, нашли ключ к решению их проблемы. Хотя проблемы ли? Обратка наладила работу и теперь прекрасно функционировала. Только под потолком по-прежнему мерцали серебристо-серые руны, копия тех, что были у мальчишки на ладони, да по библиотеке были распиханы растения в куда большем количестве, чем до этого. Сам же парень уже не воспринимался чем-то посторонним, инородным, а даже стал в какой-то мере частью жизни Аккермана. Было неприятно понимать, что мальчишка просочился в его жизнь, но в чем-то Йегер оказался прав — лорду мог попасться куда более неприятный товарищ по несчастью. Осознание данного факта шарахнуло Аккермана молнией. Его что, правда устраивало присутствие лохматого парня в его жизни? И постоянные визиты на обратку — единственное место, где он мог спрятаться от всего мира и просто побыть собой. От понимания того, что правда, стало как-то не по себе. Холодок ужаса, вызывая табуны мурашек, прошелся длинными костлявыми пальцами по спине, забираясь и устраиваясь где-то под солнечным сплетением. Потом возник вопрос: а сможет ли он как раньше возвращаться на обратку, зная, что Йегера там не будет? Не будет и бутербродов, впихнутых прямо под нос, ароматного чая, ворчания и бесконечного стенания по поводу чрезмерного обилия печатного текста в жизни. И этих огромных откровенных глаз на скуластой физиономии тоже не будет. И странностей со всем, чем только можно. От этого становилось как-то пусто внутри. Обычно. И мужчине это не нравилось. Аккерман раздраженно прикрыл глаза, понимая, что мысли утекли куда-то не туда. Под темнотой закрытых век проступила уже хорошо знакомое загорелое лицо с огромными глазами, в которых танцевал дикий необузданный ураган. От сравнения захотелось удариться головой об стол несколько дюжин раз, а потом поинтересоваться у собственного мозга откуда там этот хлам. Но допрос собственному сознанию устроить не удалось — в двери кабинета постучали и, не дожидаясь разрешения, практически сразу ввалились внутрь. — Привет, лорд, — поздоровалась Ханджи, чуть не распрощавшись с огромной кипой пергамента в руках. Аккерман цокнул языком, уже намереваясь отчитать за неуклюжесть, но женщине чудом удалось избежать нотаций и плюхнуться в кресло напротив лорда. — Что это? — мужчина, кивнул на бумаги. — Отчет Эрвину, — Зое скривилась. — Всю ночь на него убила, — пожаловалась она, тяжело опустив руку на стопку, сложенную на коленях. В обычно веселых глазах и правда читалась усталость, а под ними пролегло безобразное доказательство бессонной ночи, проведенной за одним из самых неприятных дел. — Тогда что забыла здесь? Эрвина тут нет, — обратил внимание женщины на этот очевидный факт лорд. — У меня новости по поводу наших убитых. Аккерман заинтересованно приподнял одну бровь, демонстрируя, что слушает. — Они связаны кровным родством, — выдохнула Ханджи, — а еще какой-то клятвой все на той же крови. Пока ничего точнее сказать не могу, мы с Моблитом еще проводим некоторые уточнения, но структура у клятвы необычная. Я бы даже сказала, что это что-то стихийное. Древняя магия, — ореховые глаза, несмотря на усталость, загорелись интересом. Кажется, кому-то снова предстояла бессонная ночь, только теперь уже в более приятной компании. Моблита было заранее жаль. Пусть лорд и видел его всего пару раз, но замечательно знал Ханджи, что позволяло делать некоторые выводы, кстати говоря, довольно неутешительные. Настоящим чудом было то, что этот молодой эльф пока не сбежал, непонятно как привязавшись к взбалмошной женщине. — Если что-то узнаешь, свяжись, — лорд сделал небольшую паузу. — Ханджи, — обратился он к очкастой, которая сразу же подняла на него вопросительный взгляд, отвлекаясь от сбора бумажек в одну более-менее аккуратную стопку, — у нас есть словари по древним языкам? — Конечно. Зачем тебе? — недоуменно спросила женщина, а в следующий момент на лице уже красовалась хитрая улыбка, с головой выдающая суть следующего вопроса: — Вы с Йегером что-то нашли, да? Древние письмена по обратке? И что там сказано? — Для того, чтобы это узнать, мне нужны словари, — едко подметил Аккерман, ехидно прищурив глаза. — А, ну да, — Зое хлопнула себя ладошкой по лбу, оставив на нем небольшой красный след, и рассмеялась. — Точно, как я не подумала. Лорд с опаской наблюдал за Ханджи, невольно подавшись назад. Видимо, недостаток сна сказывался на ней довольно оригинальным способом, и если она еще немного так походит, то просто свалится. — Я потом принесу тебе самые хорошие словари, — прекратив смеяться, произнесла женщина, вырывая лорда из мыслей. — Хорошо, — Аккерман кивнул, — а затем уйдешь в покои и не будешь оттуда выходить, пока не станешь напоминать живого человека. — Что?! Но как же кровное проклятие? — Ханджи не хотела сдаваться, хотя сама чувствовала, что до проклятия не доберется. — Никуда не денется, — холодно припечатал лорд. — Уходи, ты шла к Эрвину. — Хорошо, да, — Зое неуклюже встала, чуть не позволив разлететься трудам бессонной ночи по полу, и потопала к двери. — Передавай Йегеру привет, — и, махнув свободной рукой на прощание, удалилась, оставляя лорда наедине со своими бумагами и в компании роящихся, назойливо жужжащих мыслей. Аккерман снова откинулся головой на спинку кресла, громко выдыхая. Мужчина до сих пор не мог до конца принять тот факт, что Зое и Йегер знакомы, почему-то в это было очень сложно поверить. Хотя еще сложнее было поверить в то, что парень — Низший. Не вязался этот статус с пацаном. С другой стороны, если бы Аккермана спросили, к какому социальному слою отнести юношу, он бы, откровенно говоря, растерялся. Йегер вообще не походил на создание, которое могло куда-либо принадлежать. Разве что лесу, где он явно чувствовал себя как дома. А ведь, наверное, так и было на самом деле. С нажимом проведя ладонями по лицу, Аккерман снова принялся за бумаги. Слишком много на сегодня мыслей о Йегере, пора прекращать это безобразие. С головой погрузившись в дела, лорд стал полностью поглощен царством рун и цифр, и изумрудные с золотом глаза его больше не беспокоили.

***

— Микаса? — Йегер нахмурился, словно не до конца верил в то, что видел перед собой. Это было понятно, ведь девушка жила очень далеко, и шансов встретить ее вновь было ничтожно мало. Что ж, кажется, по отношению к парню у Небес просыпалось чувство юмора. А у Бездны начинали чесаться руки. Девушка окинула юношу холодным взглядом, а затем, встав на ноги, принялась отряхиваться. Йегер же не сводил с нее глаз, силясь понять, правда ли это Микаса или он обознался. — Хватит на меня смотреть, — недовольно потребовала девушка, когда штанам и рубашке был возвращен относительно нормальный вид. — Прости. Так ты Микаса? — Йегер все никак не хотел униматься, чем вызывал у случайной жертвы столкновения глухое раздражение, грозящее перейти в нечто более серьезное, если парень не отстанет. — Твое какое дело? — она, наконец, внимательней посмотрела на источник шума. На бледном лице отразилось недоумение. — Ты тот из леса, да? Йегер, кажется? Юноша просветлел — видимо, он все-таки не ошибся, и это грело душу. Да и потом, не слишком хотелось объясняться и просить прощения за то, что он спутал Микасу с какой-то девушкой. — Ага, — кивнул юноша, улыбнувшись. — Как там Эйстем? — руки зашарили по земле, собирая обратно в корзину все, что оттуда выпало при столкновении. — Хорошо, — односложно ответила девушка и, после недолгого раздумья, принялась помогать, подбирая предметы, что укатились дальше всего. Увы, несколько яблок были безжалостно растоптаны чужими ногами, чьи обладатели, очевидно, не привыкли смотреть на дорогу. Из-за яблочных останков в какофонию разнообразных запахов затесались кисловато-сладкие ноты, приятно щекочущие нос. — Прости за то, что сбил, — Йегер неловко улыбнулся, глянув на девушку, но сразу же перевел взгляд на капусту в руках. — Та тетка с козой появилась слишком внезапно. Микаса кивнула, но ничего не ответила, молча положив в корзину несколько спасенных яблок, еще одну головку капусты и, удивленно повертев в руках, несколько деталей для механизма деда Эйтана. — А почему ты в Городе? — рискнул полюбопытствовать парень, не надеясь, что ему ответят. Но брюнетка удивила. — А почему я не могу тут быть? — ответила она вопросом на вопрос. — Йегер! — вышеуказанный начал вертеть головой в поисках того, кто его звал, а заметив, неловко помахал рукой. Армин, увидев сидящего на земле друга, кинулся к нему, ловко пробираясь между людьми, но, наткнувшись на холодный неприязненный взгляд стоявшей рядом девушки, резко затормозил. — С тобой все хорошо? — взволнованно спросил он, протягивая руку, чтобы помочь подняться. — А, все нормально, — отмахнулся юноша как от чего-то совершенно незначительного. Арлерт скептично приподнял брови, но ничего не сказал. — Знакомься, это Микаса. Микаса, это Арлерт — мой лучший друг. Блондин и брюнетка смерили друг друга пристальными оценивающими взглядами, а затем практически одновременно положили руки на сердце — Йегер мысленно выдохнул. Из-за брошенных взглядов он думал, что без пикировок не обойдется. — А теперь объясни мне, как ты тут оказался? — потребовал Армин, едва с приличиями было покончено. — Я же говорил, — Йегер закатил глаза, хотя нисколько не удивился тому, что его не слушали. Слишком уж отсутствующее выражение лица было у друга. — Мне захотелось найти булочную. — А Бездна снова приключений подбросила, — на выдохе произнес Арлерт, поправляя впившуюся в руку ручку корзины. — Ладно, чего уж. Думаю, мы могли бы где-то посидеть, — блондин адресовал обоим вопросительные взгляды. И если Йегер был готов хоть сейчас идти занимать места, то Микасу предложение явно не обрадовало. — У меня дела в Городе, — коротко бросила она, глядя на пыльные носки сапог. — Вот как, — Армин поджал губы. — Если ты на несколько дней, то можем просто перенести, — предложил Йегер, не думая о том, чтобы так просто отпустить девушку. Опыт заключил с интуицией союз, и теперь они в один голос орали о том, что это все не просто так. Кроме того, Микаса очень сильно напоминала Йегеру кое-кого, разве что была девушкой, да и ростом немного повыше. — Хорошо, — Микаса исподлобья посмотрела на Йегера, едва заметно кивнув. — Тогда через два дня, в перерыв, на площади у южных ворот, — и, быстро развернувшись, в момент ока исчезла, растворившись в толпе. — Ого, — все, что смог выдавить Арлерт. — Ага, — согласился Йегер. — Где ты ее нашел? — В лесу, — не стал врать юноша, просто пожав плечами, подняв с земли корзину и поудобнее пристраивая ее в руках. — Кажется, ты находишь там одни лишь проблемы, — неодобрительно покачал головой Армин, направившись в сторону дома. — Да брось, — фыркнул Йегер, тут же врезавшись плечом в странной формы музыкальный, судя по звуку, что тот издал при столкновении, инструмент, который висел на плече у темного эльфа. Зачем последнему что-то подобное было непонятно, ведь оружие за спинами дроу было видеть куда как привычнее, но у парня было время лишь на то, чтобы смазанно извиниться и поскорее затеряться в толпе. — Знаешь, — задумчиво изрек Армин, — я был неправ. Лес тут ни при чем, вы с проблемами найдете друг друга везде. Йегер возмущенно толкнул друга, намереваясь отстаивать свою честь, но, задумавшись, понял, что аргументов у него нет. — Ты раскрыл нашу тайну, и теперь у тебя нет выбора, кроме как присоединиться к нашему славному дуэту: я и проблемы, — Йегер выразительно подвигал бровями, словно это могло ему помочь переменить блондина на свою сторону. Но тот, вместо того, чтобы соблазниться предложением, весело рассмеялся, заражая своим смехом друга. Смех тонул в общем гуле, растворяясь в шуме и теряясь в темных щелях домов, в которых так любят прятаться от солнечного света ночные. Из таких щелей очень удобно издали наблюдать за пульсацией жизни, и две пары глаз пристально следили за удаляющимися фигурками двух парней.