Полукровка

Леви даже не заметил того, как провалился в сон. Хотя в последнее время такое с ним случалось все чаще и чаще. Причин испытывать усталость было хоть отбавляй: обычный список бумажных дел, подвижки в расследовании, озадаченный поплывшими слухами об Элитном отряде король, сильно переживающий за собственную безопасность (а потому крайне озабоченный имиджем своей армии). И особенно — неугомонная Зое, не гнушающаяся всеми правдами и неправдами отрывать Аккермана от дел и тащить в свою лабораторию, чтобы поделиться очередным открытием. Ханджи далеко продвинулась в изучении заклинания стазиса и даже смогла выяснить, что для закрепления клятвы, наложенной стихийной магией, также были использованы измененные формулы матрицы. В промежутках между всем этим непрерывным безумием непременно возникал Эрен — единственное создание, появлению которого он действительно был рад, пускай даже оно беспрестанно сыпало неудобными вопросами. В конце концов, Леви нашел чудесный способ затыкать Йегеру рот, причем в самом прямом смысле этого слова. Лорду очень нравился опешивший взгляд Эрена, когда он привлекал его ближе, одной рукой прижимая за талию, а другой зарываясь в вечно растрепанный хвост на затылке, а затем целовал, мягко и в то же время настойчиво. Но еще больше ему нравилось, как парень отвечал — он делал это практически инстинктивно отзываясь на ласку, доверчиво вжимался в Леви так, что тому буквально сносило крышу. Даже в простом поцелуе Эрен отдавался без остатка, в свою очередь купаясь в грубоватой, чувственной нежности, которую Леви предлагал взамен. На целую щепку мир принадлежал только им двоим, и никому больше. Не существовало ничего, кроме жара разгоряченного тела рядом, безумной вспышки страсти, разделенной между ними, вездесущих шероховатых ладоней, то и дело забирающихся под одежду, одного на двоих дыхания и тихих, тщательно сдерживаемых низких стонах, окончательно растворяющих сознание. И им обоим было бесконечно жаль, когда приходилось останавливаться и отстраняться друг от друга, игнорируя искрящий желанием воздух и собственное возбуждение. Леви очень хотелось, чтобы у него было чуть больше времени, которое принадлежало бы только им с Эреном. Чтобы можно было гулять в чаще леса, наблюдая за тем, как Эрен снова чешет за ухом мантикору или носится, словно маленький ребенок, играя с волком. А потом они бы устроились в каком-нибудь укромном, скрытом от глаз других месте, и принадлежали бы только друг другу. Но, к сожалению, реальность не собиралась потворствовать его желаниям, вместо этого подсовывая еще больше дел. Аккерман изо всех сил сдерживал порыв сгрести в охапку Эрена и исчезнуть на обратке на несколько дней, бессовестно спихнув все заботы на Смита. Но он чувствовал, что еще немного, и не сможет сдержаться, сорвется и воплотит безумное желание в жизнь. Когда лорд спускался в палату Гергера, он был рад тому, что его подчиненный наконец сможет открыть глаза, но едва ли не больше его грела мысль, что он снова увидит Эрена. Эта мальчишеская влюбленность делала из Аккермана словно другого человека, и в этом сложно было признаться даже самому себе. Леви не понимал, как смог настолько прикипеть к кому-то. Всю жизнь он был отстраненным, закрытым, всегда предпочитал пользоваться холодной рациональностью, а не эмоциями, держал с людьми определенную дистанцию, никогда не доверяя настолько, чтобы открыться и впустить в свое сердце. Но с Эреном ничего из этого не работало, будто система дала сбой и отказалась исправлять ошибку. Аккерман, словно завороженный, наблюдал за тем, как Йегер из напряженного и дерганного превращался в уверенного, как его лицо принимало расслабленное выражение спокойной сосредоточенности. Без внутренней собранности творить магию было опасно, причем равно как для окружающих, так и для самого мага. С Эреном же в принципе ничего нельзя было знать наверняка. Когда Йегер развел руки в стороны, а затем плавно опустил их перед Гергером, лорд бесшумно выдохнул — начиналась самая сложная часть всего происходящего. Пальцы Эрена засветились бледным желтовато-красноватым светом, и он, максимально расслабив кисти рук, принялся осторожно расплетать невидимые обычному глазу нити. Ловкие аккуратные движения длинных пальцев напоминали виртуозную игру на сорокаструнной лире — сложном народном инструменте пикси. Из своеобразного транса вывел неуместно шумный вздох Гергера, привлекший к себе внимание всех в комнате, не считая, разумеется, творившего волшебство Йегера. Ханджи не стала ждать, пока парень закончит произносить заклинание, она в два шага оказалась возле прикроватной тумбочки, стоящей у изголовья койки Гергера, и схватила украшенный изящной сеткой виноградных лоз бутылек с противоядием, оставленный там Эреном. Настойчиво влив мужчине в рот лекарство, Зое пальцами зажала ему нос, тем самым вынуждая рефлекторно сглотнуть. Спустя мгновение послышался глухой звук падения — Йегер потерял сознание, мешком рухнув на пол. Аккерман со Смитом бросились к парню, но Леви все же оказался быстрее. Он присел рядом и отработанным годами практики движением проверил пульс. Сердцебиение было слабым, но ровным. Тогда лорд переключился на магическое зрение, внимательно осмотрев парня с ног до головы. Аура была тусклой, цвета плохо различались между собой, став полупрозрачными. «Он истратил резерв и задействовал жизненные запасы», — сообразил Леви. От этого руки зачесались хорошенько стукнуть безрассудного парня, ведь Эрен не знал наверняка, сколько энергии понадобится, и мог запросто попрощаться с собственной жизнью. Леви скрипнул зубами. Ну что за идиот? Оставалось лишь надеяться, что молодой организм возьмет верх, и запас быстро восполнится. Сделав себе мысленную пометку обязательно отчитать как следует Эрена за столь глупую опрометчивость, Аккерман, отдав приказ проверять состояние Гергера каждые пол свечи, под изумленный взгляд Эрвина и лукавый — Ханджи, поднял Эрена на руки и вышел с ним в коридор. Через пол щепки лорд осознал, что не совсем представляет, куда ему нести бессознательное тело Йегера: насколько он знал, пустых гостевых комнат на данный момент не было, а собственная спальня отпадала по той простой причине, что давно превратилась в филиал рабочего кабинета. Не выказывая совершенно никакой неловкости, Леви остановил пробегавшего мимо чумазого паренька с огромными желтыми глазищами. Тот явно не ожидал, что к нему с просьбой обратится сам лорд, тем более с парнем на руках, а потому на долю щепки подвис, глупо хлопая глазами. Но быстро пришел в себя, шмыгнул носом и повел Леви к пустой комнате. По дороге Аккерман выяснил, что Эрен начал понемногу осваиваться в поместье, заводить знакомства и хозяйничать в лаборатории. Парнишка, который представился Нииром, оказался на редкость болтливым, беззаботно вываливая на голову лорда уйму самой разнообразной информации, в том числе и о Йегере. Слушая этот поток детского сознания, Леви испытывал какую-то странную щемящую радость от того, что Эрен здесь начал приживаться. В конце концов, не так давно парень приложил уйму усилий, чтобы сбежать, и не желал возвращаться в поместье даже за наградой, но сейчас сам добровольно приходил и проводил здесь дни напролет. Лорд по праву считал это место своим домом и делом всей жизни, поэтому всегда довольно болезненно относился к незнакомцам и посторонним. И оттого было еще страннее осознавать, что ему действительно важно, что о его доме думает Йегер. Когда эта небольшая процессия наконец добралась до комнаты, лорд с тщательно сдерживаемым облегчением сгрузил не такое уж и невесомое тело Йегера на кровать. Он подозревал, что где-то его обманули, ведь не могла же в самом деле эта комната, находящаяся практически в другом крыле здания, действительно оказаться единственной свободной, но злости не испытывал. Ниира он отправил с поручением, приказав принести в комнату воды и распорядиться о том, чтобы сюда принесли нормальное кресло, а сам опустился на единственный стул, предварительно придвинув его ближе к кровати. Несмотря на то, что состояние Йегера нельзя было назвать критическим и его жизни ничего не угрожало, Леви все равно не отходил от него, спустя свечу перетащив в комнату к парню рабочие принадлежности и нужные бумаги. Иногда лорд позволял себе отвлечься. Он подходил, садился на край кровати и брал ладонь Эрена в руки. Перебирал пальцы, гладил костяшки, осторожно прикасался сухими губами к проступающим голубым венам под кожей. Аккерман подолгу глядел на спокойное смуглое лицо, скользил взглядом по изредка вздрагивающим ресницам, затем по прямому, немного вздернутому носу, крылья которого почти незаметно раздувались, ненадолго задерживал внимание на приоткрытых обветренных губах… В какой-то момент сознание само собой погрязло в невеселых мыслях. Аккерман никогда не отличался сентиментальностью и манией проигрывать худшие варианты событий в вещах, не касавшихся работы, но все равно невольно возвращался к одному и тому же вопросу: «Что будет, если Эрена в его жизни не станет?». Сначала Леви пытался отмахиваться от этих мыслей, делать вид, что не замечает их, но они упрямо возвращались в голову, мешая сосредоточиться на работе, угнетая своей наявностью. И одно лорд успел точно понять — он бы многому предпочел жизнь с Эреном. С парнем было… спокойно. Он часто бесил, выкидывал такое, что у Аккермана с его объемным словарным запасом не находилось ни одного, и только небеса знают, сколько раз лорд сдерживался, чтобы не прописать лохматому обалдую целебную затрещину, а лучше сразу несколько. Но все равно рядом с ним Леви чувствовал удивительное умиротворение. Не было желания никому ничего доказывать, бороться за свое место, рвать глотки за возможности, выбивать правду и плести интриги, чтобы выжить. Он расслаблялся и понемногу учился отпускать себя, окунаясь в то, что крепло между ними с Эреном. Вообразить, что этого всего может не стать, было угнетающе трудно. И за свое право он решил бороться. Леви снова прижался губами к руке Эрена и прикрыл глаза. Метка на руке — браслет из рун, который оставила на нем обратка, — мягко замерцала, но лорд этого не заметил, будучи захваченным мыслями и осознаниями. Так Леви и заснул, не выпуская руки Эрена из своих.

***

Проснулся он от того, что катастрофически не хватало воздуха — он задыхался. Сонное сознание слишком плохо обрабатывало информацию, а инстинкты вовсю вопили об опасности, напрочь лишая возможности подумать, призывая немедленно действовать. Леви рефлекторно попытался пнуть ногой противника, который его душил, но промазал. Зато снова получил возможность дышать. Судорожно вдохнув, он открыл глаза и в то же мгновение взвился с кресла, по пути успев сложить нужный жест, и уже готов был метнуть заклинание рассеивания, как заметил, что нападавший подозрительно знаком. — Эй, осторожнее! — возмутились совсем рядом, и без всяческих сомнений это был никто другой как Эрен. Леви без труда узнал бы его голос среди тысячи — эти возмущенные нотки мало кто смог бы повторить. — Ты же почти попал! Или тебе теперь нравятся инвалиды? Так вот знай, я против, мне мои ноги нравятся! Леви совершенно не обратил внимание на слова парня, вместо этого он неверяще таращился на Эрена, с ужасом понимая что он мог сейчас сделать. Парень об этом не подозревал, а потому вел себя как обычно, разве что во взгляде отчетливо читалась укоризна за почти свершенный акт самозащиты. Видя заторможенное состояние Леви, Йегер тяжко вздохнул и с видом мамочки нерадивого сына принялся собирать разлетевшиеся по полу листы, над которыми уснул Аккерман и которые осенними листьями разлетелись в стороны, стоило тому резко вскочить на ноги. Сосредоточившись на листах, Эрен пропустил момент, когда Аккерман подошел к нему и грубо дернул за шиворот, заставив встать на ноги. Листы снова расползлись неравномерным пятном под ногами. Йегер собирался было гневно попросить объясниться, но лорд его опередил. — Что, во имя Бездны, ты творишь, идиот?! — гневно зашипел Аккерман прямо Эрену в лицо. Эрен растерянно нахмурился, пытаясь сообразить, что успел сделать не так. — Зачем ты это сделал? — Да о чем ты? — воскликнул парень, вырываясь из рук. Леви сжал кулаки и скрипнул зубами. Было лестно осознавать, что Эрен совершенно не видел в Леви угрозу, потому что знал, что тот умышленно не причинил бы ему вреда. Но Леви был опасен и имел богатый опыт в самых разных миссиях и операциях. Это накладывало определенный отпечаток вроде привычки отталкивать врага и жизненно важной необходимости успеть испепелить его до того, как он успеет предпринять что-нибудь еще, и сгладить его могло лишь время. Но Йегер этого не понимал, и беспечно позволил себе свалять дурака. Внезапно на Леви навалилась вселенская усталость и он, вопреки своим этическим соображениям, буквально рухнул в кресло, заставив его жалобно скрипнуть. Он накрыл глаза ладонью и с щепку просто сидел, пытаясь прийти в себя. Эрен терпеливо ждал, но Леви чувствовал зудящий на коже вопросительный взгляд. — Ты понимаешь, что я мог тебя убить? — спросил он едва слышно, как будто настолько устал, что не мог толком говорить. Но Эрен расслышал. Леви просто знал это, и ему даже не надо было видеть его лицо. Лорд запустил нервные пальцы в волосы и взъерошил их, как делал только в случаях крайней внутренней путаницы. А затем порывисто поднялся и шагнул к Эрену и прижал его к себе так, словно боялся, что тот вот-вот снова исчезнет. Протянув руку, привлек парня к себе и нежно, но отчаянно поцеловал. Ощущать так близко живого и наконец-то теплого Эрена было почти больно, потому что камни, мешающие все это время свободно дышать, понемногу начали крошиться, оставляя место мучительному облегчению. Только что он, влюблённый дурак лорд Аккерман, чуть собственноручно не лишил жизни свою неистовую и, судя по всему, весьма безрассудную любовь. Это осознание лишь подстегивало сжимать еще крепче, целовать еще более страстно, что голова кружилась. Взять себя в руки не получалось, прервать пожар, что разжигался вокруг них, тоже, но Эрен вовсе не пытался сопротивляться, со всем своим безмерным желанием прижимаясь к телу лорда. Его руки быстро и так естественно нашли свое место на плечах Аккермана, а сам он прижался настолько близко, насколько мог — Леви даже удалось ощутить через ткань жар молодого тела. Они снова растворились друг в друге, забыв обо всем мире… Но рано или поздно поцелуй все-таки должен был закончиться. — Напомни мне больше тебя не будить, — хмыкнул Эрен растерянно, прижимаясь своим лбом ко лбу мужчины. — Леви, все хорошо, слышишь? — Никогда больше так не делай, — проведя кончиками пальцев по щеке Эрена, глядя ему прямо в глаза, отчеканил каждое слово Леви. — Знал бы, что тебя так сложно разбудить, не взялся бы за это неблагодарное дело, — немного обиженно пробубнил парень. — Я пытался разбудить тебя иначе, честно… — И как? Трепетным поцелуем? — насмешливо вскинул бровь Аккерман. Йегер покраснел до кончиков ушей, что значило, что лорд попал в точку и он действительно опробовал данный вариант. Покраснел… И это при том, что они буквально только что жадно целовались! Леви дернул уголком губ. Несмотря ни на что, Эрен оставался во многих вопросах очень невинным. — Да что я только не пробовал! — отстранившись, горячо возмутился Эрен, заметив реакцию Аккермана, и его глаза вспыхнули зеленым огнем. — Даже с кресла пытался тебя стащить, все без толку! Спал, как мертвяк! Ну тогда и вспомнил про этот метод, дедушка Армина иногда так его будил, когда не мог поднять с кровати, — парень смущенно потер кончик носа. — Душить — самый оригинальный метод побудки, о котором я слышал, — мрачно констатировал Леви, скрестив на груди руки. — Да кто душил? — воспылал праведным гневом Йегер. — Так, нос зажал, — добавил уже менее уверенно, стушевавшись под пронзительным взглядом Леви. Видимо, и сам понимал, что сделал глупость. — В следующий раз просто оболью тебя холодной водой и убегу, — пробубнил он едва слышно, но Леви разобрал и опасно прищурился, намекая, что идея ну очень паршивая. Эрен остался слеп к предупреждению. — Я вообще что хотел, — вспомнил он. — Там Гергер очнулся и подозрительно сильно хочет тебя видеть. Говорит, у него есть информация касательно того, кого ты искал. Не просветишь? — Он у себя? — коротко уточнил Леви, проигнорировав Эрена, за что получил неодобрительный взгляд. — Да, с ним Ханджи — набрел на нее по дороге. Кажется, тебе стоит приказать ей поспать, иначе она скоро рухнет в коридоре, или и того хуже, в лаборатории, и никто ее не найдет, — Эрен пытался общаться, но Леви его уже не слушал, полностью погрузившись в догадки о том, что же за информацию раздобыл Гергер, что почти попрощался ради нее с жизнью. Вылетев в коридор, оставив документы на совести Эрена, Леви стремительным шагом двинулся вперед по коридору, направляясь в восточное крыло к комнате Гергера. Локтей через сто Аккерман различил шорох за спиной и торопливые шаги — Йегер, видимо, решил, что упускать такую возможность грешно. Лорда это не очень обрадовало, ему не хотелось позволять Эрену влезать во все это дело с убийством, а зная парня, стоило только позволить ему за что-то зацепиться, и он уже не отвяжется, пока не докопается до всего. — Бумаги..? — Собрал, — пропыхтел за спиной Эрен, изо всех сил стараясь не наступить лорду на пятку — шаг у Аккермана был не такой широкий, как у него самого, и стоило Йегеру на мгновение отвлечься, и случилось бы неизбежное. Поэтому он внимательно смотрел под ноги, — и на стол сложил. У тебя слишком много макулатуры. Аккерман на это лишь пренебрежительно фыркнул, хоть в глубине души был полностью согласен, и ускорил шаг.

***

Эрен досадливо саданул кулаком по стене, злясь на то, что Леви бесцеремонно захлопнул дверь аккурат у него перед носом, не пустив внутрь к Ханджи, Гергеру и Смиту и, соответственно, не дав проникнуть в тайну. А затем еще несколько раз от души пнул ногой стенку, оставив на ней следы сапог. Костеря на все лады «Бездной проклятую секретность дурацкого аристократа», Эрен спрятал руки в карманы и зашагал прочь. Хотелось проветриться и выпустить на чем-то пар. Или просто подышать свежим воздухом, тут уж как получится. Йегер спустился во двор, выйдя туда, где обычно тренируются члены отряда. Сейчас была ночь, поэтому поле должно было пустовать, что сейчас было как нельзя более кстати. Полная луна ярко светила с безоблачного сапфирового неба, серебря землю под ногами, играя бликами на металлических поверхностях, отражаясь в обращенных к ней глазах цвета малахита. Парень вдохнул на весь объем легких холодный ночной воздух, сладковато пахший лесом и терпко — хвоей. Это совсем немного, но поумерило приступ гнева. Стало чуточку легче, но теперь все острее чувствовалось, как разрасталась в груди обида от мысли, что Леви до сих пор считал его недостойным того, чтобы поделиться своими проблемами. Это чувство фантомом преследовало его все то время, пока он находился в поместье, но Эрен отгонял его, играя с собой в своеобразную игру под названием «Придумай тысяча и одну убедительную причину того, почему тебя снова пустили побоку». Но когда Аккерман так грубо закрыл перед ним дверь, стало понятно, что придумывать отговорки больше не имеет смысла: ему ясно дали понять, что в нем не нуждаются. Йегер пнул от досады камень, зло кусая губы. Самое паршивое во всей этой ситуации было то, что он понятия не имел, что предпринять, а бездействовать, пустив все на самотек, казалось фатальной ошибкой. Бездна, ну почему отношения это так сложно? Ветерок взлохматил волосы, нежно трогая пылающие гневным румянцем щеки холодными пальцами. Эрен охотно подставил ему лицо, прикрыв влажно мерцавшие глаза. Внезапно резкий сильный порыв ветра едва не снес его, заставив пошатнуться. Йегер только чудом не упал. Выругавшись и проморгавшись, он изменил зрение и попробовал понять, откуда прилетело — то что это было заклинание, а не погодная прихоть, было ясно как день. Слабое мерцание тянулось на задний двор, туда, где располагалась так презираемая Эреном полоса препятствий. Парень недоуменно нахмурился — ну в самом деле, кому в здравом уме придет в голову колдовать там посреди ночи. Разве что самоубийце-дураку, но, насколько было известно Йегеру, таковые в отряде Леви не водились. Эрен оказался прав в одном — полуночный призрак не был членом отряда Леви. В свете луны маслянисто блеснула капелька сережки, а парень, заметив, что обзавелся нежеланным свидетелем, замер на месте с широко распахнутыми глазами, словно воришка-домушник, которого неожиданно застал в своем доме заспанный хозяин. — Ты чего здесь? — выдавил Армин сдавленно, явно смущенный тем, что его заметили. — Воздухом вот вышел подышать, — ухмыльнулся Эрен, с любопытством глядя на Армина. — Вижу, ты тоже. — А-ага, — с запинкой согласился Арлерт, а затем устало выдохнул, плюхаясь на землю, прямо в пыль, и подобрал под себя ноги. — Хотел потренироваться. С дюжину дней бьюсь над тем, чтобы контролировать поток энергии при статичных заклинаниях, но, как ты, видимо, понял, терплю крах. Ханджи говорит, что надо просто чуть больше времени и тренировок, но что-то мне в это с каждым разом верится все меньше. Сильно приложился? — Даже на ногах устоял, так что прогресс на лицо, — хмыкнул Эрен, подходя ближе и протягивая Армину ладонь. — Прогуляемся? Арлерт поднял на Эрена глаза. Даже несмотря на яркий свет луны сложно было чётко различить черты, они были смазанные и нечеткие, словно бы растушеванные чьей-то небрежной рукой. Но даже так были заметны изменения, которые произошли в Армине. Он стал словно бы увереннее в себе и от этого приобрел спокойствие. В том, как он себя держал, сквозила усталость и огорчение очередной неудачей, но больше не осталось тихого, затаенного глубоко внутри отчаяния и страха, поселившегося там с тех самых пор, как он узнал о разрушительности собственной силы. Эрен был искренне рад видеть эти изменения в друге, особенно потому, что раньше не замечал в нем этого надлома. Мда, похоже, друг из него такой же ненадежный, как партнер по жизни. — Только учти, на свидание с волками не пойду, — предупредил Армин, все же принимая руку и, поднявшись, принялся отряхиваться. — И в глушь тоже. Мне хватило того раза, когда мы с тобой от главы деревни убегали, на всю жизнь запомню. — Я не виноват, что мы потерялись, — рассмеялся Йегер, медленно двигаясь по направлению к забору. Там была магическая защита, но он обнаружил для себя лазейку еще когда сбегал отсюда в первый раз. И сейчас это было очень кстати, потому что посреди ночи открывать для них ворота точно никто не стал бы. — Никто не просил тебя так быстро убегать. — Эй, — Армин, нагнав его, с видом оскорбленной невинности толкнул его локтем в бок. — Я бы понял, если бы ты не бежал рядом. И вообще-то, заблудились мы именно потому, что ты сказал, что знаешь короткую дорогу. — Это и была она, — фыркнул Эрен. — Вплоть до тех пор, пока ты не отказался идти через ручей. — Но там же василиски были, — Армина всего передернуло от отвращения. Он встречался с василиском один раз, когда ему было лет пять. Тогда Армин искал лесной ручей, чтобы проверить правдивость историй своего дедушки, который утверждал, что если рядом с источником растет три сосны и цветут гилмиарии, причем обязательно нечетное количество, то у его истоков можно найти горшок с серебром, спрятанным аккурат в бьющем из-под земли ключе, а сама вода является целебной. Проснувшийся в мальчике научный интерес вынуждал его снова и снова отправляться в лес, на поиски того самого ручья, он даже разузнал у матери Эрена, как должны выглядеть цветущие гилмиарии. Что случилось на этом самом ручье Йегер так и не узнал, как и то, нашел ли Армин золото — он никогда и никому об этом не рассказывал, но именно с тех самых пор до смерти боялся василисков, как огня. — Да не было их там, они днем спят, — закатил глаза Эрен. В этом споре все обвинения и аргументы были перебраны и озвучены столько раз, что вряд ли получится сосчитать. Дойдя до стены, они остановились. Йегер отошел локтей на двадцать назад, а потом рванул вперед, с грацией дикой кошки взбираясь по стене вверх и тормозя на вершине. Там было достаточно места, чтобы чувствовать себя уверенно и не бояться упасть, сделав одно неосторожное движение. Армин завистливо цокнул языком и подошел вплотную. Закрыв глаза, вскинул руки и напевно пробормотал под нос двуступенчатую формулу для заклинания левитации. Мгновение ничего не происходило, но затем подул сильный ветер, взлохматив и растрепав волосы обоих парней, а затем словно бы обвил тело Армина, приподнимая того над землей. Эрен сообразил протянуть руку как раз вовремя — не в силах больше сдерживать силу ветра, Армин отменил действие заклинания и клещом впился в руку друга, едва не оторвав ее, повиснув на ней мертвым грузом. Йегер пыхтел, сдавленно ругался, но тянул, и наконец затащил-таки Армина к себе. — Откуда в тебе столько веса, ты ж тощий как палка, — проворчал он, красный от натуги. — Золото тоже тяжелое, — весело парировал Армин, ловко спрыгивая с забора. — От золота в тебе только волосы, — не согласился Йегер, последовав примеру друга, и стек на землю. Он приземлился в нескольких шагах, от медленно переставляющего ноги в приглянувшемся направлении Армина, который решил, что дорогу сегодня выбирает он. Эрен не возражал, в конце концов, он всегда мог незаметно сменить направление так, что Армин бы даже не заметил. Так они и шли какое-то время, препираясь и вспоминая о прошлом. Детство им подарило много ярких моментов, а глупые идеи и жадные до приключений сердца превратили их в незабываемые. — Скучаю по тем дням, — признался Армин, глядя на ярко мерцающие сквозь узорчатые кроны деревьев кругляши звезд. Эрен молча согласился. От осознания того, что от их дома остались одни развалины и гора высушенных солнцем костей, делалось горько и тоскливо, а еще до ужасного грустно. — Как там Микаса? — резко перевел тему Йегер, не желая думать о грустном. — Давно ее видел. — Конечно, ты же из поместья нос не кажешь, даже солнца не видишь, не то что Микасу, — добродушно проворчал Армин. Его голос на имени девушки сделался неуловимо мягче и нежнее, теплее. — Эк, как ты влип, я погляжу, — хохотнул Йегер, зачем-то подобрав с земли шишку и бросив ее куда-то в сторону, никуда особо не целясь. Армин постарался придать лицу прежнее выражение, но до конца стереть с него дурацкую мечтательность у него так и не вышло. Эрен мягко улыбнулся. — Микаса нормально, — хрипловато ответил Арлерт, прочистив горло. — Занимается созданием артефакта, я ей помогаю немного, — признался немного смущенно, словно Эрен мог разглядеть в этом нечто постыдное. — А как там твой лорд? Кто кого больше от работы отвлекает? — парень лукаво стрельнул взглядом на Эрена, но тот явно был не в настроении, походя на грозовую тучу. — Поссорились? — убрав из голоса веселье, участливо уточнил Армин. И Эрену захотелось рассказать все от и до, выложить как есть, ведь Армин — светлая голова, наверняка придумает что-нибудь умное. Но все же это их отношения и только им их строить и учиться находить взаимопонимание друг с другом. — Неужели все настолько плохо? — недоверчиво уточнил Армин, неверно истолковав молчание друга. Эрену захотелось рассмеяться. Плохо, это не то слово, которым он описал бы ситуацию, в которой оказался и с которой просто не представлял, что делать дальше. Он никогда не был открытым, но редко сталкивался с людьми более скрытными, чем он сам, и никогда не имел с ними дело так долго. — Я идиот, — облачком пара выдохнул Йегер признание, унесшееся прочь с легким ветерком. — Это да, но зачем так расстраиваться? У тебя много других недостатков, — ехидно пошутил Армин. — Ну спасибо, — закатил глаза Эрен. — Напомни, когда ты успел стать таким ядовитым? — Ну так что случилось? — вернулся к выяснению обстоятельств друг. Обычно он отлично чувствовал моменты, когда стоило остановиться и прекратить расспросы, но сейчас, видимо, этот датчик сломался. Эрен закусил губу. Еще немного, его каменная решимость молчать падет под натиском. — Мне кажется, он мне не доверяет. Светлые брови Армина взмыли вверх, почти спрятавшись за челкой. — С чего ты взял? — Ну, кое-что случилось, и я помог ему кое с чем, и надеялся, что он расскажет хоть что-то, но он закрыл у меня перед носом дверь! — в Эрене снова заиграл концентрированный вулкан из обиды и гнева. — Этот кое-кто — мужчина, которого ты в стазис погрузил? — проницательно уточнил Армин. Йегер, закусив губу, кивнул. — И ты ему помог его вылечить, так? — Эрен снова кивнул, в который раз удивляясь Армину. Арлерт с щепку молчал, словно проматывая в голове теории и сюжеты, а Йегер с нетерпением ждал, что же тот скажет. — А ты не думал, что, быть может, он просто не хочет тебя в это втягивать, потому что боится за тебя? Не хочет, чтобы ты подвергался опасности? — Армин остановился, вынудив Йегера сделать то же самое, а затем посмотрел ему прямо в глаза. — Не думал, что буду тебе говорить об этом, но… Эрен, ты бы видел, как он на тебя смотрит. Думаю, лорд просто пытается защитить то, что ему действительно дорого, и судя по тому, что я о нем знаю, подобное стремление для него нехарактерно. Попробуй его понять. — Да зачем мне его защита? — раздраженно спросил Йегер. — Я что, в его глазах настолько беспомощен? Я просто хочу, чтобы он знал, что я рядом и могу помочь, — руки сжались в кулаки и в голосе зазвенело отчаяние. — А ты ему об этом скажи, — мягко улыбнулся Армин. Эта улыбка была поразительно похожа на ту, которой улыбался его дедушка. — Вероятно, он едва ли догадывается о твоих чувствах. — Говоришь, как старик, — фыркнул Йегер, стыдливо отворачиваясь. — Ну, а что делать, если ты такой балбес? Надо же кому-то быть умным, — Армин весело хлопнул друга по плечу, заставив того невольно улыбнуться. — Ну ладно, старикашка, — всю злость как ветром сдуло — Йегер преисполнился решимости донести свою обиду до Леви. Вытерев нос рукавом, он закинул вторую руку Армину на плечо и потер кулаком его макушку, сотворив из белых прядей настоящий спутанный хаос. — Эй! — попробовал возмутиться было Армин, но вопль был слишком глухим, да и никто не собирался на него реагировать. Спустя щепку все-таки вырвавшись из захвата, Армин, отойдя от Эрена на несколько шагов — так, на всякий случай, — пытался привести в порядок волосы, ну и заодно отдышаться. — Вот и помогай потом, — ворчал он сердито, безуспешно пытаясь распутать особенно большой колтун. — Ты им несешь добро, учишь уму-разуму, а они тебе жизнь усложняют. — Таковы уж мы, неблагодарные, — расхохотался Йегер. — Ну что, наперегонки назад? Поймав мрачный, обещающий все мучения ада за эту идиотскую идею взгляд Армина, Эрен снова расхохотался и ветром понесся обратно в сторону замка. На душе сделалось так легко, словно за спиной выросли крылья. Он обязательно поговорит с Леви, прояснит все и у них снова все будет чудесно. Армин провожал друга взглядом, сокрушенно мотая головой. Но все равно губы тронула легкая улыбка, которая, впрочем, быстро стерлась осознанием, что дорогу он не запомнил, по привычке доверившись Эрену. Вот Бездна.

***

Йегер буквально влетел в холл, в несколько широких шагов взлетел вверх по каменной лестнице и едва не снес на своем пути заспанную, отчаянно зевающую Петру, которая, кажется, даже не поняла, кто чуть не сбил ее с ног. — Ты как, в порядке? — встревоженно уточнил Йегер, быстро осматривая девушку. — Цела? — Да, я… — конец фразы смазал еще один зевок. Но Петра была слишком сонной, чтобы думать о правилах приличия. — Все в порядке. Тебя там лорд искал, просил подойти в его кабинет. — Правда? — сердце Эрена застучало сильнее, а в груди разлилось преждевременное ликование. Ему казалось, что Леви и сам понял свою ошибку, и теперь собирался ее исправить. — Тогда я ушел. Слабый кивок Петры на прощанье он уже не видел, все мысли были заняты предстоящим разговором. У него словно открылось второе дыхание, вся усталость сошла на нет, а тело двигалось так, словно скорость была смыслом жизни. В рекордные сроки добравшись до кабинета, Эрен остановился перед дверью, жадно хватая ртом воздух и пытаясь привести дыхание в норму. Не показываться же Леви в таком виде, в конце концов, их ждет серьезный разговор. И все равно, что он отчетливо слышал каждый его шаг по коридору. Отдышавшись, Эрен постучал костяшками пальцев по двери рваный ритм и, не дожидаясь ответа, что было вопиющим нарушением всех норм приличия, ввалился в кабинет. Выражение лица Леви ему сразу не понравилось. В понимании Йегера это совсем не походило на лицо человека, планирующего признать свою ошибку. — Петра сказала, ты меня искал, — начал он из далека, на удивление здраво рассудив, что лучше пока осторожно прощупать почву. — Да, закрой дверь и садись, — лорд отложил в сторону листок, густо исписанный мелким почерком. Когда Йегер выполнил поручение и упал в кресло, Аккерман откинулся на спинку кресла и устало потер большим и указательным пальцем переносицу. — Эрен, — Леви редко называл Эрена по имени в поместье, чаще позволяя себе подобное лишь когда они были наедине, оторваны от остального мира магически созданным измерением или толстой стеной густого леса. Это разом заставило напрячься, — мне нужно с тобой поговорить. Как давно ты знаешь Микасу? Йегер растерянно моргнул, не веря собственным ушам. Леви никогда не интересовался Микасой, так с чего же заинтересовался сейчас? — Больше дюжины лун, — ответил он неуверенно, быстро прикинув в голове время. — Как хорошо ты ее знаешь? — продолжал ходить вокруг да около лорд. Это бесило Эрена, но еще больше его бесило непонимание, к чему тот ведет. — Хочешь что-то спросить, говори прямо, — потребовал он, нахмурившись и воинственно скрестив руки на груди. Да, это было совсем не похоже на то, чего он ожидал. Леви шумно выдохнул через нос. Он нервничал? Эрен не на шутку перепугался, потому что таким Леви он еще не видел. — Эрен, мы подозреваем Микасу в серии жестоких убийств, — его слова тяжелой лавиной обрушились на Эрена. Он искал признаки того, что все это — глупая шутка, не более, но подобное было совсем не в стиле Леви, да и сам он не походил на человека, пытающегося обвести другого вокруг пальца, чтобы потом им же ткнуть в него и расхохотаться. Во рту мгновенно пересохло, и Эрен безрезультатно облизнул губы. — Что?