Во всём виноваты булочки

      Казалось бы, что может быть прекраснее, чем аромат свежей выпечки и кофе из обжаренных зёрен утром?       Жюст Фурнье, направляющийся в сторону своей пекарни-кондитерской, уже предвкушал, какое удовольствие получит, лишь войдя в заведение, работающее уже как час. В памяти вновь возникла его гордость — эклеры с нежным заварным кремом и шоколадной глазурью. Именно этим изделием славилась пекарня «Éclair», получившая — что неудивительно — название в честь данного десерта. А выгодное расположение рядом с известным отелем «Гранд Париж» только привлекало больше посетителей.       Правда, не всё было так гладко, как казалось на первый взгляд...       Месье Фурнье заметил, что в последнее время заведение не приносило достаточно прибыли. Однажды и вовсе едва удалось покрыть расходы на муку, фермерские яйца и прочие ингредиенты. Но, будучи оптимистом, Жюст считал, что чёрная полоса рано или поздно настигает каждого человека, и её всего-то нужно переждать.       Вновь погрузившись в свои мысли (только хорошие, как иначе), Жюст в последний момент заметил разговаривающую по телефону девушку, из-за чего несильно задел её рукой. Извинившись за причинённые неудобства, он только собрался продолжить свой путь, как невольно услышал мелодичный голос молодой особы. И слова, произнесённые ею, видимо, в ответ своей подруге, уж очень не понравились Фурнье:       — Да говорю же тебе, пекарня «TS», определённо, лучшая! Ах, какие у них круассаны, так и тают во рту... — она замолчала на некоторое время, слушая свою собеседницу. — Да, твои любимые эклеры там тоже есть.       — Я думала, если честно, сходить в «Éclair», — Жюст неожиданно услышал голос из динамика. Девушка, напуганная громкими словами подруги, отодвинула телефон подальше, а затем нажала на одну из кнопок на дисплее.       — Ой, ты чуть не оглушила меня! — рассмеялась она. — Представляешь, случайно включила громкую связь. Нет, конечно, ты можешь посетить и эту пекарню, но я всё же советую посетить заведение Тома Дюпэна и Сабин Чэн. Доверься моему вкусу, Корнели, выпечку вкуснее я еще не пробовала. Всё, целую, за мной приехала машина...       Фурнье уже не слышал последних слов. Подумать только! Еще несколько минут назад у него было прекрасное настроение, он представлял, как сам будет встречать посетителей, одаривая их своей улыбкой и желая хорошего дня. А какая-то девушка, в которую он умудрился врезаться, оскорбила — пускай и косвенно — его душу.       Ускорив шаг, мужчина за считаные минуты добрался до двери пекарни и, открыв её, разозлился только сильнее. Столики, за которыми обычно сидели посетители, пустовали, а Констанция со скучающим видом стояла за стойкой, уткнувшись в телефон.       — Добрый день, Констанция, — поздоровался Жюст, с трудом взяв себя в руки. — Как успехи?       Девушка в растерянности захлопала глазами, боясь ответить на такой простой вопрос. Соврать, что толпа посетителей только недавно ушла, опаздывая на работу? Или же сказать горькую правду, что приходило лишь три человека, один из которых просто потоптался, а затем, махнув рукой, вышел из заведения? И ведь уже не первый день происходит подобная ситуация, однако месье Фурнье попросту не хочет замечать, что его пекарня больше не славится успехом.       — Констанция? — повторил мужчина, вот только ответа он уже не ждал — понял всё по опущенной голове, устремлённому в стойку взгляду и едва слышимому постукиванию ноготков по дереву.       — М-мне жаль... — голос девушки подрагивал от волнения. Она никогда не видела начальника разозлённым, но буквально всеми клеточками чувствовала исходящее от него раздражение, а услышав похрустывание пальцев, с ужасом подняла взгляд на Фурнье.       Жюст кипел от ярости. Он не был глупцом: видел, что в «Éclair» стало ходить всё меньше людей (да даже сама Хлоя Буржуа, когда-то любившая его пекарню, больше не ставила на уши всех посетителей); слышал, как многие восторженно отзывались о «TS». Но он попросту старался не замечать этого, ссылался на всё ту же чёртову чёрную полосу.       — Не нравится им, значит, моя пекарня! — кричал Фурнье, бросая попавшийся под руку стул в один из столиков. — Выпечка у меня не такая вкусная, как у Дюпэна, — возмущался он, скидывая поднос с хлебобулочными изделиями. — А эклеры? — тихо произнёс Жюст, взяв в руки один эклер. — Они тоже хуже?!       Мужчина уже собрался было бросить и эту сдобу, но фиолетовая бабочка быстрее слилась с кондитерским изделием.       — Удача покинула тебя, не так ли? Твоя пекарня больше никого не интересует... — перед лицом Фурнье появились очертания маски, а в голове слышался чей-то голос, из которого так и исходила мощь. — Я дам тебе силу, Эклерио, дабы ты смог вернуть себе былой успех. А в обмен ты должен принести мне Камни Чудес.       — Я согласен, Бражник.

***

      — Маринетт, — квами уже в который раз пыталась обратить на себя внимание. — Маринетт!       — Тикки, мне кажется, уже заметно, — взволнованно произнесла девушка, одной рукой придерживая майку, а другой — поглаживая живот. — Да, точно, заметно, — обречённо заключила она.       Маринетт, опустив наконец майку и взглянув вновь на собственное отражение, медленным шагом направилась к кровати, на которую тут же упала. Она уткнулась лицом в мягкую перьевую подушку, надеясь, что это хоть как-то заглушит её хныканье.       Тикки лишь тихо вздохнула. Она наблюдала эту картину уже неделю. Три недели назад Адриан и Габриэль улетели в командировку в Милан, а сейчас вот-вот должны были вернуться. Долгое время Агрест-старший готовился к показу новой коллекции. Он закрывался в своём кабинете, создавал и уничтожал эскизы, которые, по его мнению, не были совершенны. Бедная Натали передвигалась по особняку на цыпочках, боясь, что начальник вновь позовёт её к себе и устроит взбучку, будучи недовольным чем-либо. Адриан, который и так сидел на диете, за время подготовки и вовсе, кажется, забыл, как выглядит еда: Габриэль контролировал его питание и тренировки, каждый день снимая мерки, чтобы убедиться, что сын не прибавил лишний килограмм или сантиметр. Лишь пару раз Маринетт удавалось втайне накормить его ночью круассанами (правда, после того, как Агрест-старший застукал их, девушке чуть не пришлось временно уехать к родителям).       Сказать о своём положении, когда буквально все подняты на уши, — явно не лучшая идея, а потому мадам Агрест молчала, тихо провожая мужа и свёкра.       — Что я ему скажу-у? — всхлипнула Маринетт. — А вдруг он разозлится?       — Успокойся, всё будет хорошо, — приговаривала Тикки, поглаживая девушку по голове. — Адриан любит тебя. Я уверена, он только обрадуется этой новости! А теперь глубоко вдохни и выдохни. Ты ведь ЛедиБаг!       — Ты права, Тикки. Да, я ЛедиБаг! — Маринетт села на край кровати и вытерла тыльной стороной ладони слёзы. Не успела квами обрадоваться, что её подопечная успокоилась, как девушка закрыла лицо руками. — А Адриа-ан н-не знает этого-о... Я даже у Нуара не могу спросить совета, ведь он просто не выходит на связь. Как будто исчез вместе с А-адрианом.       Пятнистая квами не раз успела пожалеть о том, что убедила когда-то Маринетт сохранить во что бы то ни стало тайну личности. Она несколько лет знала, что под маской Кота скрывается Агрест-младший. Даже после свадьбы Маринетт и Адриана Тикки, несмотря на уговоры Плагга, не разрешила им раскрываться перед друг другом. «Они сами в скором времени поймут всё», — сказала когда-то божья коровка. Вот только никто из героев так и не понял, что они уже полтора года женаты.       — Где этот глупый Кот, когда он так нужен? — спросила мадам Агрест, взяв с тарелки булочку с корицей, принесённую из родительской пекарни.       — Быть может, у него дела? — задумчиво произнесла Тикки, глядя в окно. Что-то настораживало её.       — Как и у Хищной Моли, видимо. Надо же, уже целый месяц...       Не успела Маринетт закончить мысль, как мимо окна пролетело что-то белое, отчего бедная квами испуганно отлетела назад, упав в вовремя сложенные ладошки. Улыбнувшись малышке, девушка подбежала взглянуть, что происходит на улице. Акуманизированный двигался вдоль парка. В пытавшихся спастись людей он выстреливал из орудия, похожего на огромный эклер, сгустком крема, действующего по подобию клея: стоило субстанции попасть в человека, как буквально через мгновение он застывал.       — Ох, только этого не хватало. Какое невмяузение! Что ж, — Маринетт посмотрела на удивлённую из-за каламбура квами. — Беременная ЛедиБаг идёт очищать акуму. Тикки, трансформируй меня!       Облачившись в красный в чёрный горошек костюм, девушка открыла окно и только взяла в руки йо-йо, чтобы зацепиться за крышу дома, как напоследок подбежала к зеркалу и вновь взглянула на отражение.       — Или всё же незаметно? — спросила себя Маринетт, прежде чем отправиться к злодею.

***

      Всё время полёта обратно в Париж Адриан боялся взглянуть на отца. Несмотря на то, что показ новой коллекции оказался очень успешным и получил множество похвал от иностранных партнёров и участников мероприятия, Габриэль пребывал в далеко не лучшем настроении. Всему виной была ссора с испанским модельером незадолго до вылета из Милана. Адриан так и не понял, что у них произошло: то ли отец дал несколько советов Карлосу, что тому не понравилось, то ли испанец выразил своё непонимание по поводу похвалы работы Агрестов.       Габриэль был настолько рассержен произошедшим, что Адриан боялся нашествия акум из самого Парижа. Он уже успел представить, как стая бабочек захватывает самолёт, его отец становится капитаном-призраком, а пассажиры – слугами.       К счастью, ничего этого не произошло.       Как только самолёт приземлился в аэропорту, Агрест-старший, успевший нагрубить Горилле, скрылся в толпе.       — Надо же, какие мы нервные, — фыркнул Плагг, выглядывая из внутреннего кармана рубашки. — Я удивлён, что под ним земля не расплавилась.       — Брось, он просто устал. Сам помнишь, какими тяжёлыми были последние два месяца. — Адриан прикрыл глаза и блаженно вздохнул. — Наконец-то всё закончилось.       Больше всего парень хотел вновь оказаться в объятиях любимой жены. Наверное, единственное, что помогало ему не сойти с ума всё время пребывания в Италии, — ежедневные звонки. Каждый вечер они делились тем, как прошёл их день. Адриан слышал по голосу, что Маринетт порой едва сдерживала слёзы, и прекрасно понимал её: он тоже безумно скучал.       Парень сожалел, что жена не смогла полететь с ними — тогда она сослалась на помощь родителям в пекарне.       Адриан только собрался сесть в машину к водителю, как краем уха услышал новости о появившемся злодее недалеко от отеля «Гранд Париж». Времени обдумать причину, по которой он не может ехать прямо сейчас, не было, поэтому Адриан сказал первое, что пришло в голову:       — Мне срочно нужно в туалет, — он скорчил гримасу боли, — живот прихватило.       Не дожидаясь ответа, Адриан резко развернулся и побежал в поисках укрытия, где можно было бы трансформироваться. Как назло, всюду сновали люди, поэтому вариант превратиться за углом парень сразу отбросил, а кабинки в туалетах, куда Адриан затем направился в надежде спрятаться, были заняты. Вновь осмотрев аэропорт, он заметил выходящего со склада человека с тележкой.       — Э-эй, пацан, можно поаккуратнее? — возмущался чёрный котёнок, постоянно подпрыгивая в кармане из-за быстрого бега. — Ценный груз несёшь, между прочим.       Адриану удалось незаметно войти в помещение, где он спрятался за одним из стеллажов.       — Плагг, когти!       Кот не обращал внимания на сбившееся с непривычки дыхание, перепрыгивая с помощью шеста с одной крыши на другую. В первую очередь он переживал за свою жену: а вдруг акуманизированный обрушит атаку на особняк? Или же Маринетт будет проходить недалеко от злодея? Страшные мысли заставили Нуара лишь ускориться.       ЛедиБаг уже вступила в бой, когда Кот добрался до пекарни «TS».

***

      «Ох, если бы меня увидел Нуар, точно бы пошутил, что я похожа на Хлою, которая боится испачкать новые туфли», — думала Маринетт, стараясь аккуратно, без резких движений, уворачиваться от кремовых атак. Она решила отвлечь злодея на себя, когда увидела, что он двигается к родительскому дому. Вот только без помощи напарника сделать это было тяжело.       Будто услышав её мысли, сзади Эклерио промелькнула чёрная тень, ударившая шестом злодея по голове, а ещё через мгновение рядом с ЛедиБаг приземлился Кот. Он поклонился в привычном жесте, а Маринетт, не удержавшись, легонько шлёпнула его по голове.       — Ауч, за что? Я ведь только пришёл, — Нуар потёр ушибленное место и взглянул с непониманием на Леди.       — За то, что пропал почти на месяц.       Маринетт хотела ещё возмутиться, но внезапная атака напомнила о злодее, которого ещё предстояло одолеть. На том месте, где они стояли с Котом, теперь был сгусток застывшего крема, похожего на муравейник.       — Давайте, скажите ещё и вы, что вам не нравится моя выпечка! — кричал Эклерио, пытаясь попасть в ловкого Нуара. Тем временем ЛедиБаг хотела подкрасться сзади, вот только едва она успела подойти, как злодей развернулся. Маринетт застыла от неожиданности, а акуманизированный втянул в себя воздух носом. — Ты! Этот аромат...       Кот моментально среагировал: разделив шест пополам, он кинул одну часть в Эклерио и, пока тот приходил в себя, схватил ЛедиБаг, а затем забрался с ней на крышу близлежащего дома.       — Багабу, а ты, оказывается, так любишь булочки? — Нуар усмехнулся, и Маринетт показалось, будто он пробежался по ней взглядом, задержавшись на животе. — М-м, с корицей.       Однако мадам Агрест не услышала его дополнение. В голове крутилась только одна мысль: «Неужели он догадался?» Она неосознанно опустила руки на живот и опустила голову.       — Я не это... — начал было оправдаться Кот, решив, что своими словами задел напарницу, но ЛедиБаг перебила его.       — Давай разберёмся с акумой, — Нуар согласно кивнул. — Чудесный Шанс!       Попросив Кота отвлечь на себя Эклерио, Маринетт с помощью йо-йо забралась на фонарный столб. Она чувствовала себя рыбаком, когда закидывала лассо на эклерный кремомёт. Затянув петлю, ЛедиБаг потянула заражённый предмет на себя, а вовремя поставленная Нуаром подножка, благодаря которой злодей упал, лишь упростила задачу. Как только напарник подбежал к ней, то использовал «Катаклизм», освобождая акуму.       На этот раз Маринетт скрылась на крыше сразу после очищения бабочки, из-за чего Нуару пришлось успокаивать бедного Эклерио, которым оказался Жюст Фурнье. Дождавшись, пока мужчина придёт в себя, Кот направился к Леди, надеясь, что она всё ещё ждёт его. У них оставалось не так много времени до обратной трансформации, но Нуар хотел успеть извиниться.       Маринетт слышала писк серёжек, но продолжала ожидать напарника. Даже если он ни о чём не догадался, она хотела рассказать ему правду — это всё равно пришлось бы сделать, ведь на поздних сроках точно не получится патрулировать город, а о борьбе со злодеями и вовсе не может быть и речи.       — ЛедиБаг, когда я сказал о булочках, я не имел в виду, что ты их столько съела, что как-то изменилась в формах. Нет, ты по-прежнему идеальна, просто...       — Я беременна, Кот.

***

      — Что? — Адриан не поверил ни своим настоящим, ни накладным кошачьим ушам.       — У меня будет ребёнок, — едва ли не по слогам произнесла ЛедиБаг.       Кот в один прыжок подскочил к напарнице и крепко обнял её. Рад ли он был за неё? Безусловно! Адриан мечтал и сам стать когда-нибудь отцом, правда, обсудить это нужно непосредственно с Маринетт. А пока он может быть дядей для ребёнка Леди, если та позволит, конечно. Хотя разве можно отказаться от дяди-Нуара?       — Ох, я так рад! Твой муж наверняка счастлив узнать, что станет отцом? — вместо ответа Адриан услышал тихое шмыганье. — ЛедиБаг?       — О-он не знает, — её голос подрагивал.       — Как? Почему? Вы поссорились? — талисманы вновь пискнули, однако никто не обратил на это внимание. Нуар и дальше бы продолжил поток вопросов, но ладошка, появившаяся возле его лица, остановила его.       — Нет, нет, мы не ссорились. Просто... Ох. Я узнала о беременности чуть меньше двух месяцев назад...       — И не сказала мужу? Он против? — Адриан перебил её. Пока что он искренне не понимал причину, по которой его верная напарница скрывала правду от любимого человека. «Может, боится его?» — предположил он.       — Котик, не перебивай, пожалуйста. Мой муж... Он... работает моделью. Незадолго до того, как я узнала о своём положении, муж и его отец, модельер, начали готовиться к одному важному показу новой коллекции одежды. Ты представить себе не можешь, как тяжело всем было в это время. Бессонные ночи, постоянная нервотрёпка... Разве я могла сказать о своей беременности? Нагрузила бы их ещё сильнее, муж, я уверена, и вовсе бы отказался от поездки. А свёкр? Я знаю, как важен для него этот показ, лишить его такой возможности было бы жестоко.       «Мой муж работает моделью».       «Его отец, модельер».       «Важный показ новой коллекции».       Пазл наконец складывался в целостную картинку. Столько совпадений быть попросту не могло хотя бы потому, что других парижских участников не было. Только Агресты. А это означало одно: Маринетт.       — Кот? С тобой всё в порядке? Извини, что вот так нагрузила тебя своими проблемами, — тихо проговорила его жена.       Адриан будто по-новому взглянул на ЛедиБаг. Теперь он видел присущую Маринетт россыпь веснушек на носу, привычку прикусывать нижнюю губу во время волнения. Он видел её васильковые глаза, в которые любил смотреть перед сном, чем вводил жену в краску. Он видел Маринетт.       — Мадам Агрест, — твёрдо произнёс Адриан, — кажется, у вас большие проблемы.       — Да, именно так бы он и сказал. Погоди... Что? — её глаза раскрылись в удивлении, и только сейчас она заметила, как пристально смотрит на неё Нуар.       — Я говорю, Мяуринетт, что у тебя проблемы.       — А-адриан...       Будто по сигналу, их трансформация одновременно спала. Агрест притянул жену ближе к себе, уткнувшись носом в мягкие волосы.       — Ну вот как ты могла не сказать мне, что я стану отцом? А ещё из-за этой суеты не замечал, что тебе нездоровилось порой. Прости меня, Маринетт, — он одаривал поцелуями её лицо, — я и правда Глупый Кот.       — Ты не сердишься на меня? — осторожно спросила Маринетт.       — Сержусь немного, — Адриан нежно поцеловал её в губы. — Уже нет. Чувствую себя самым счастливым Котом на свете. Я люблю тебя.       — И я тебя.       — Я, конечно, всё понимаю, но не пора ли прекратить эти ваши сюсюканья? — фыркнул чёрный котёнок, появляясь рядом с Адрианом. — Я голодный. Я очень сильно хочу есть, да и будущей мамочке не помешало бы подкрепиться.       — Плагг! — выкрикнула Тикки, хлопнув лапкой по голове. — Заткнись, бестолочь. Можете продолжать, — она вытерла невидимую слезу умиления и посмотрела на удивлённую пару.       Маринетт и Адриан так были увлечены друг другом, что совершенно забыли о своих квами. Агрест уже потянулся за куском камамбера, но на половине пути остановился, решив задать волновавший его вопрос:       — Плагг, ты знал?       — Не понимаю, о чём ты, — котёнок попытался включить дурачка, но сдался под пристальным взглядом Адриана. — Да, знал. Но она, — он указал лапкой на смотревшую по сторонам Тикки, — угрожала мне, что заберёт весь камамбер! Ух, коварная.       Они дружно рассмеялись, а после того как Плагг наконец получил свою порцию камамбера и перевоплотил Адриана, добрались домой.

***

      На следующий день Кот Нуар неожиданно для Альи Ляиф решил дать важное интервью по поводу дальнейшей геройской службы.       — В первую очередь хочу сказать, что в ближайшее время ЛедиБаг больше не сможет защищать город ввиду некоторых обстоятельств. Но спешу заверить, что ничего серьёзного не произошло.       — Что случилось? Она пострадала в последней битве? — задала свои вопросы мадам Ляиф, озадаченная неожиданной новостью.       — Муж запретил, — буркнул Нуар, однако журналистка прекрасно разобрала его слова, из-за чего удивилась ещё сильнее. — Скажу так: во всём виноваты булочки, — он подмигнул Алье и уже собрался было уйти, как хлопнул ладонью по голове, будто что-то вспомнил. — Чуть не забыл. ЛедиБаг отныне Леди Нуар. А теперь разрешите откланяться.       — Это будет сенсация, — восхищённо проговорила девушка.