У всего две стороны медали....

Наше время(3-4 года спустя)

— Министр Ким, — молодой человек в очках и строгом костюме вошел в кабинет без стука. На его лице читалась тревога и растерянность. — Что случилось? — спросил уже не молодой мужчина лет 40, сидя за своим рабочим столом. — Итэвон отцеплен, но пройти туда не удаётся. Позиции удерживают террористы. — Как? — министр обороны нахмурился. — Ведь Мин Юнги больше не представляет угрозы! — Да, но… — Соедини меня с руководителем операции! — Да, господин Министр, — парень удалился из кабинета.        И через минуту приказ был выполнен: министр был напрямую соединён с руководителем операции по возвращению неблагополучного района Итэвон властям. — В чем проблема, полковник?! — не спросил, а потребовал министр Ким. — Половина команды по возвращению Итэвона была вырезана молодым юношей. Говорят, что это воспитанник Мин Юнги, и он очень опасен. — Ты хочешь сказать, что подготовленные бойцы были убиты каким-то юнцом??? — возмущению министра не было предела. — Вы его не видели, господин министр, — с нотками страха говорил главнокомандующий. — Он сначала был так подавлен: держал мертвое тело Мин Юнги под прицелом 2 снайперов и 3 бойцов, а потом очень быстро начал метать ножами. Они без конца выходили из его рукавов. Его подстрелил один снайпер, но он даже не пискнул и продолжил убивать наших людей. Никто не вышел оттуда живым. — Почему его не убили прямо на месте?! — Это было неожиданно, господин министр. Он ещё ребенок. И из страдающего он в один момент превратился в кровожадного маньяка-убийцу. — Кто он? Вы узнали? — Нет, про него ничего неизвестно. По некоторым данным известно, что Мин Юнги его воспитывал, как собственного сына.        Молчание. — Что прикажете, господин министр? — Пока держите осаду. Я свяжусь с Вами позже.        Министр Ким положил трубку и нервно постукивал по столешнице. Зазвонил мобильный телефон — президент. — Да, — ответил министр обороны. — Что там, Сок Джин? — спросил президент. — Юнги убили снайперы, но остальных убил юнец. Никто про него ничего не знает, но это воспитанник Мина. — Казалось, что мы можем, наконец, вернуть давно потерянный район столицы, а все оказалось не так просто. — Ты слишком спокоен, Нам Джун, для случившегося. — Чимин знает о случившемся? — вдруг спросил президент. — Думаю, еще нет, хотя по новостям передавали. Ты же знаешь, он не любит смотреть новости последние лет 10. — Да, но он был ознакомлен с текущей миссией по возвращению Итэвона. — И именно поэтому он не посмотрел новости. — Я заеду к нему, — сказал Нам Джун и положил трубку.        А Сок Джин тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

Тем временем в Итэвоне…

       Молодая шатенка с длинным хвостом на затылке вошла в окровавленный внутренний дворик дома и смотрела на сидящего на ступеньках крыльца парня с пепельными волосами, держащим в руках бездыханное тело хозяина дома. — Тэхён-а, ты истекаешь кровью! — девушка подбежала к парню и заглянула в его лицо. — Тебе нужен врач. — То, что мне нужно, уже никогда не вернётся.       Парень плакал. Горько. Но беззвучно. Слезы просто стекали по щекам и падали вниз на лицо умершего. — Ты тоже можешь умереть, — у девушки тоже скатывались слезы. — Я не выполнил свою цель, Мэй. Я не смог его защитить… Я не смог стать ему полезным. — О чём ты говоришь, Тэ? Ты делал всё для него. Просто пришло время тебе изменить свою цель.        Ким посмотрел на подругу. — Он хотел тебя сделать своим приемником. Ты и сам это знаешь, все знают, даже он. — Не говори про него! — сквозь зубы произнес Тэхён. — Это он виноват! И он за это поплатиться! — Господин не хотел бы этого. — Он уже мёртв, а моя нынешняя цель — убить Чон Чонгука.

Кабинет премьер-министра

       Стук в дверь. — Войдите! — ответил мужчина в дорогом костюме, стоя у окна. — Это я, — сказал президент, входя в кабинет премьер-министра. — Все закончилось? — сразу спросил Чимин, разворачиваясь к другу. — С Юнги покончено, — ответил Нам Джун.        На что Пак глотнул больше воздуха ртом и поспешно повернул голову к окну. — Я знаю, тебе больно, — начал президент Ким, но был прерван. — Мне не больно. Все в прошлом. Я рад, что мы вернули то, что давно утеряли. — Не вернули.        Премьер-министр вопросительно посмотрел на президента. — Там один парень убил группу захвата и держит оборону. — Один парень держит всю оборону? — Пак был удивлен. — Оборону теперь держат люди Юнги, но наших убил один парень. — Кто он? — Никто не знает. Я думал, может тебе известно. — Ты смеешься, — ухмыльнулся премьер-министр. — Я 10 лет не виделся с Юнги. — Значит, и ты не знаешь, — вздохнул Ким. — А как же «источник»? Неужели он не знает про этого парня? — Сейчас он недоступен. — Что за боец такой, который доступен только тогда, когда ему вздумается? — возмутился Чимин. — Чонгук не просто боец, это отличный исполнитель. — Почему тогда ему не поручили эту операцию? — При таком раскладе мы вообще не смогли подобраться к Юнги. — То есть его условие было: информация взамен на «не принимать участия в операции»? — Именно. — Наверное, сложно сдавать человека, заменившего отца. — Все-таки тебе больно. Ведь в противном случае ты бы выразился не так. — Предательство, как на него не посмотри, есть предательство — в нашем это мире или в мире мафии.

FLASHBACK

      Ночью перед самой миссией Юнги все рассказал Чимину о себе и своей настоящей деятельности. Пак был шокирован, но воспринял все спокойно, чему Мин был удивлён, ведь его младший товарищ всегда отличался эмоциональностью и впечатлительностью. Следом старший рассказал о его предстоящей миссии, и тут Чимин выпал во фрустрацию. Юнги понимал его состояние: чувства, эмоции, ведь его мир перевернулся с ног на голову, поэтому он притянул младшего к себе за шею и потрепал его голову. — Я что-нибудь придумаю, — произнёс он. — Но, хён! — вдруг выпалил Пак. — Неужели это всё правда...       Мин с сочувствием посмотрел на младшего. — Это так ужасно, что тебе приходится это всё делать! — проговорил на повышенных тонах Чимин.       Он злился на всё: на государство, на начальство, на обстоятельства и на то, что все легло на плечи его друга, ведь его плечи такие хрупкие для такого груза. — Ты злишься, Пак Чимин? — спросил вдруг Юнги, с изумлением смотря на друга. — Да! Ведь это так! Почему вообще такое существует?! Это неправильно! — предела возмущению младшего товарища не было.       На что Мин тепло улыбнулся и притянул его к себе, крепко обнимая в своих объятиях. — Спасибо тебе, — произнёс он шёпотом.

END of FLASHBACK

— Ты ведь знал об этом заранее, — говорил Хосок, сидя за барной стойкой с Чимином, который был одет во все чёрное. — Ты мог спасти столько жизней, а вместо этого спас одну, за которой гонялись все уровни администрации страны. — Я был глуп, — сухо ответил Пак и осушил стакан кубинского рома. — Случись это сейчас, ты бы поступил иначе?        Чимин промолчал и осушил ещё один стакан с ромом.

FLASHBACK

— Хён, есть другой выход. Не надо! — кричал Чимин по телефону, расхаживая в маленькой плохо освещённой комнатке. — Если ты не со мной, я сам это сделаю. Прощай, капитан Пак, — прозвучал голос в телефоне, и звонок был завершён.       Чимин со всей силы бросил телефон в стену, и он разлетелся на части. А сам парень провёл рукой по волосам и обессилено рухнулся на стул.

END of FLASHBACK

— Ты пришёл меня лечить или расскажешь, кто тот юнец? — спросил Пак неестественно низким для себя голосом. — Мы своих не сдаём, знаешь же кодекс. — Кодекс у мафии? — ухмыльнулся Пак. — В отличие от государственных законов, вселяющих лишь страх, в нашем кодексе это вопрос чести и достоинства. — Боится значит уважает. — Не думаю, что мать-одиночка троих детей уважает наше государство, которое то и дело сдирает с нее непосильный налог. Она лишь боится заточения в тюрьму, так как оставит детей одних. Бояться и уважать — два разных понятия. — Мне не нужны лекции, — Чимин посмотрел на собеседника. — Юнги мертв, теперь Итэвон должен вернуться столице. — Ты хочешь сказать, что государству, где они снова будут пополнять свои кошельки, которые и без этого переполнены, за счёт бедного населения. — Ты говоришь с премьер-министром, — Пак напомнил о своём положении. — Я не веду беседу с властями страны, так как для меня они — никто, как алчные создания, бесящиеся от жиру. Я говорю со своим старым другом. Если нет, — Чон встал со стула и из внутреннего кармана кожаной куртки достал купюру, чтобы расплатиться, — то я пойду. — Извини, — Чимин остановил друга. — Сегодня тяжёлый день. — Ты скорбишь, как каждый из нас, — Хосок положил руку на плечо бывшего товарища. — Несмотря на то, что прошло очень много времени с вашей последней встречи. — Закончилось все так, как должно было, — ответил Чимин холодно. — Думаешь? — собеседник вглядывался в лицо премьер-министра. — Знаю. — Тэхён-а не отдаст Итэвон. — Тэхён? — переспросил Пак. — Да, наследие Шуги. — Что? — Все в Итэвоне к нему относятся, как к принцу, который вот-вот станет королём, которым был Шуга. — Он же ещё совсем юнец. — Шуга тоже был молод, когда устроил революцию. — Но он не Юнги. — Кто знает, — Чон пожал плечами, — может он будет поопасней своего наставника.        Пак вопросительно взглянул на друга. — Шуга делал это по своим соображениям. Это была его идея, реализованная в жизнь. А для Тэхёна это целый мир, в котором он вырос. Это его дом. И все это возведено в степень мести, которую он несёт теперь в себе. — Он собирается свергнуть власть? — Кто знает, — Хосок снова пожал плечами. — Нового Тэхёна я не знаю, но его глаза полны жажды, жажды крови, которой я ранее не видел. — Нового? — не понимал Пак. — Ты разделяешь Мин Юнги и Шугу, так я разделяю Тэхёна до убийства Шуги и после. Это две разные личности.