У всего две стороны медали....

Военный госпиталь

— Майор Чон, — лейтенант помахал рукой перед Чонгуком, который сидел на кровати и смотрел в одну точку, не заметив вошедшего. — Дон Юн? — удивился Чон, словно опомнившись. — Что ты здесь делаешь? — Полковник Ли попросил Вас проведать, — ответил лейтенант Чхве. — Со мной все хорошо: через пару дней вернусь на работу. — Это хорошие новости, — улыбнулся парень. — Когда я только подходил к Вашей палате, из неё выходил молодой человек. Ваш родственник, наверное. — Молодой человек? — на лице Чонгука изобразилось волнение. — Да, очень красивый, чем-то похож на Вас, майор: заметная родинка на носу, как у Вас. Только у него волосы пепельные какие-то были.       На этих словах Чон соскочил с кровати и подбежал к окну. — А давно это было? — спросил он, сильно нервничая. — Минут 5 назад, — Дон Юн не понимал в чем дело.       Чонгук выбежал из палаты как ошпаренный и побежал по коридору больницы прямо на выход.       На улице было ярко, сильно ярко: солнце слепило. И Чон, остановившись, зажмурился, но сквозь сощуренные глаза он увидел удаляющийся силуэт, до боли знакомый, который скрылся за углом ближайшего здания. Чонгук немедля побежал следом, но за углом, увы, уже никого не было. Хотя Чон был уверен, что он был тут. Он был рядом, когда Чонгуку в очередной раз снился кошмар.

Воспоминания

      Чонгук вернулся в поместье после первого курса и не застал дома того, кого больше всего хотел увидеть. — Чонгук! — обрадовалась Мэй, крепко обнимая макнэ. — Я по тебе соскучилась, очень рада видеть тебя! Рассказывай, как студенческая жизнь за пределами Итэвона. Мне все интересно! — Не так сразу, сестрёнка, — улыбнулся Сон Вон. — Пусть хотя бы положит вещи в свою комнату. — Ой, и правда, — виновато улыбнулась и девушка.       Чонгука проводили в комнату, где он разложил вещи и принял долгожданный душ, а в голове один вопрос «Где Тэхён?». С этим вопросом макнэ пошёл в соседнюю комнату. Этот путь был ему так знаком. По телу пробежала приятная дрожь, а у самой двери сердце заколотило, и Чон замер, пытаясь успокоиться. И когда сердце забилось в привычном ритме, он занёс руку, чтобы постучаться, но в последний момент решил войти сразу без стука, но внутри никого не оказалось. Что ещё было более странно: везде лежал ровный и толстый слой пыли, а кровать даже не была застелена. — Аа, ты тут, — произнесла Мэй, оказавшись позади, на пороге. — Пошли пить чай вместе. — А где хён? — спросил Чонгук, разворачиваясь к ней лицом. — Он с Мин Хо уехал ещё 3 месяца назад. — С Мин Хо? Куда? — Мин Хо помогает детям-сиротам и голодающим. Сейчас не знаю где они.       Макнэ стоял, словно в ступоре. Он был потерян: свой приезд он представлял иначе.       Шаг первый: фрустрация.       Ребята дружно пили чай в столовой и наперебой осыпали Чона вопросами, а он мыслями сидел вовсе не с ними, поэтому отвечал односложно, без эмоций, хотя когда ехал сюда, был уверен, что ни на минуту не умолкнет, рассказывая интересные истории из университетской жизни.       Шаг второй: страх.       Чонгук лежал в своей кровати, ворочаясь, его одолевали разные мысли. Он не понимал действий Тэхёна, и это пугало, ведь он всегда знал, что делает его хён, а теперь он где-то далеко с кем-то, кто вовсе не Чон Чонгук.       Шаг третий: отрицание.       Наверное, хёна попросили помочь, а он как всегда не смог отказать. Да, и хён — очень добрый и отзывчивый. Он с радостью готов помогать, тем более детям: к ним он всегда относился особенно трепетно.       Шаг четвёртый: сомнение.       Почему Мин Хо? Он не с нашей группы, да и никогда не отличался отзывчивостью и любовью к детям.       Шаг пятый: обида.       И вообще почему хён мне ничего не рассказал про эту поездку и про эту поддержку? Не оставил даже записки...       Шаг шестой: злость.       Я приехал, и он знал об этом, но все равно уехал и даже не вернулся. Или он забыл? Если забыл....       Чонгук с особой яростью перевернул журнальный столик, стоящий перед ним, и начал ходить по комнате взад-вперёд, держа руки на поясе.       Шаг седьмой: замещение. — Чонгук-и, пошли погуляем, — предложила Мэй после ужина. — А пошли! — согласился макнэ.       Они вдвоём шли тропинкой в лесу, недалеко от поместья. Мэй шла почти вприпрыжку и чуть впереди: она была в приподнятом настроении. — Что с тобой, Чонгук-а? — спросила она, обернувшись к макнэ. — Ты сам не свой, как приехал. Неужели военный университет настолько меняет людей? — Сильно изменился? — Ты сильно подрос, — заметила девушка, подойдя к младшему впритык, и отметила рукой свой рост: она была по плечо Чону. — Раньше я была тебе по сюда. — Мэй приложила ребро своей ладони к его губам.       Почувствов жар его дыхания, она резко убрала руку и опустила глаза вниз, заливаясь румянцем. — Ты засмущалась? — спросил вдруг Чонгук.       И этот вопрос ещё больше смутил девушку: теперь все лицо пылало от стыда. — Нуна? — макнэ, стоя позади неё, аккуратно взял её за плечи и заглянул ей в лицо.       Она невольно зажмурилась, чувствуя тепло его тела и сильные руки на своих плечах. А Чонгук был изумлён такой реакцией старшей подруги. — Нуна.       Мэй резко сбросила его руки с себя, сделала пару шагов вперёд и, обмахиваясь руками, пыталась вернуть себе душевное равновесие. — Нуна, — продолжал произносить Чон, не зная, что ещё можно сделать. — Прекрати меня так называть, — попросила жалобным голосом девушка. — Но почему? — Почему ты такой дурак, Чонгук? — Мэй обернулась к макнэ. — Как ты можешь этого не видеть? Или ты просто делаешь вид? Или ты не хочешь видеть? — С её глаз потекли неожиданные для обоих слезы. — Я тебя давно люблю. Сначала я думала, что это сестринская любовь, но она не похожа на ту, что я испытываю по отношению к Тэ. Потом я думала, что это переходный возраст. Но спустя достаточное количество времени, я продолжаю испытывать к тебе всё те же чувства. И сейчас они лишь усилились. Я тебя не видела целый год, с тобой невозможно связаться, и вот ты возвращаешься, я так рада, а ты... Ты! Тебе всё равно! Раньше я спускала всё на твой возраст, но сейчас ты уже взрослый. — Нуна, — это все, что смог Чонгук выдать.       Он был ошарашен. Его словно окатили ледяной водой. А Мэй смотрела на него в ожидании, по её щекам продолжали литься слёзы.       Зазвонил телефон. Чон вопросительно посмотрел на нуну. — Ответь, — сказала она, шмыгнув носом.       Макнэ взглянул на экран телефона — Сон Вон. — Да? — ответил он, взяв трубку. — Тэхён вернулся, — произнёс рыжеволосый и завершил звонок.       А по венам Чонгука прошёл электрический разряд. Сначала он сильно обрадовался и хотел со всех ног побежать в поместье, но потом нахмурился, подошёл к Мэй и крепко впился в её губы.

Тем временем в поместье

      Ребята облепили Тэхёна со всех сторон, расспрашивая о его путешествии. С ним был Мин Хо, который сказал, что они жутко устали и хотят отдохнуть, а завтра всё расскажут, и посмотрел вопросительно на Кима. — Пойдём в мою комнату, — ответил тот на немой вопрос старшего.       В поместье вернулись, держась за руки, Чонгук и Мэй. Сон Вон тут же подбежал к ним. — Братец Тэ вернулся! — он был искренне рад. — А где он? — спросила с довольной улыбкой на лице Мэй. — Он в комнате своей, — ответил рыжеволосый, как его позвала старшая по хозяйству, и он поспешно удалился. — Пошли к Тэ, — с этими словами девушка потянула своего спутника в сторону комнат.       И тут Чонгук понял всю нелепость своего поведения. Он сожалел о том, что сделал, и как теперь он посмотрит в глаза Тэхёна. Но его сожаления и раскаяния рухнули, когда Ким открыл дверь своей комнаты.       Чон увидел, стоя на пороге с Мэй, как полуобнажённый Мин Хо сидел на краю кровати, упершись локтями в колени, и смотрел в телефон в то время, как Тэхён стоял у порога в бесформенной тунике до середины бедра, а его правое плечо было оголено из-за съехавшегося рукава. Глаз макнэ начал дёргаться. — Тэхён-а! — тем временем Мэй крепко обняла названного брата. — Почему не предупредил о своём возвращении?       Ким был слегка растерян. Он смотрел на повзрослевшего макнэ: теперь он был одного роста с ним, хотя раньше заметно отставал, грудная клетка стала намного шире, как и плечи, изменилось и лицо.       Чонгук в свою очередь тоже отметил изменения во внешности хёна: отросшие достаточно сильно задние волосы, длинная челка, ниспадающая на глаза, побледневшая кожа, осунувшееся лицо, похудевшее тело, ставшее ещё более хрупким, чем было. Остались неизменными губы: такие же сочные и соблазнительные, несмотря на удручающую картину остального тела, хотя Тэхёну шла эта худоба. — Привет, — Ким протянул руку макнэ, улыбнувшись.       Чон опустил глаза на эту руку с выражением лица «ты серьезно? Просто хочешь пожать мне руку? И простое привет? Что?!». — О, ребята! — к Тэхёну сзади, почти впритык, подошёл Мин Хо. — Привет! — Он был выше Кима почти на пол головы. — Привет! — дружелюбно ответила Мэй. — Как дела? — спросил шатен.       Но тут Чонгук взял нуну за запястье и притянул к себе. — Уже поздно. Нам пора, — сказал он резко и удалился вместе с ней.

***

— Чонгук, — звала Мэй, когда макнэ прошёл мимо их комнат и продолжал идти, таща её за собой. — Чонгук! — Она выдернула руку и остановилась. — Да, что с тобой?!       Чон молчал, его мысли были заняты явно не адресованным ему вопросом. — Чонгук, что случилось? — Мэй спросила уже более спокойно. — Сам бы я хотел знать, — ответил Чонгук и ушёл к себе в комнату.

***

      На утро за завтраком как обычно велась бурная беседа на отвлеченную тему. Все хотели высказать своё мнение, но не Чонгук и Тэхён. Впервые в жизни они сидели порознь, друг напротив друга. На это сразу обратили внимания остальные, но не стали заострять на этом внимание. Вокруг них витала не добрая атмосфера: Чон часто посматривал на Кима сощуренными глазами, а второй был словно отстранён и смотрел куда угодно, но не на макнэ. — Может, вы что-нибудь скажите? — наконец попросил Йон Су, посмотрев на молчаливых друзей.       Чонгук с вызовом посмотрел на старшего, а тот смотрел в стол, не желая встречаться взглядом с младшим. — Да, хён, скажи что-нибудь, — произнёс Чон, продолжая сверлить друга взглядом. — Он не хочет, — ответил за Кима Мин Хо, сидевший рядом.       Макнэ перевёл свой прожигающий взгляд на шатена, а тот словно вызывающе поправил очки на переносице своими длинными пальцами. — По-моему, обращались не к тебе, — ответил Чонгук, — хён, — добавил он после паузы. — Ты давишь на него, — сказал Мин Хо. — Разве так делают близкие друзья?       Чон языком изнутри натянул щёку и ухмыльнулся, как никогда этого не делал. — Эй, да что с вами? — спросила Мэй. — Что за шум, а драки нет? — с этими словами в столовую вошёл Шуга вместе с Джей-Хоупом.       Все ребята тут же встали со своих мест и поклонились, поприветствовав старших. Когда они сели за стол, то и остальные вернулись на свои места. — Где Син У? — спросил Шуга. — Он обычно в тренировочной комнате в это время, — ответил Сон Вон. — Он не завтракает? — Да, — ответил рыжий. — Давно? — Вторую неделю. — А вы что не поделили? — обратился старший к своим двум подопечным.       Чонгук вопросительно смотрел на Тэхёна, а сам молчал. — Все нормально, хён-ним, — ответил Ким, виновато взглянув на старшего. — Чонгук? — Шуга перевёл свои глаза на самого младшего. — Всё так, как сказал хён: нормально, — Чон улыбнулся как-то не по-своему.

***

      После завтрака Чонгук пошёл в тренировочную комнату, где до седьмого пота занимался Син У. — Привет, хён! — Привет. Ты на тренировку? — Да. Спарринг?       Син У нанёс последний удар из серии по манекену и посмотрел на макнэ. — Посмотрим, чему тебя научили в военном университете.       Чонгук взошёл на мат и встал напротив старшего. Они начали ходить по кругу друг напротив друга, пока Син У не нанёс первый удар. Чон пропустил его, увернувшись в сторону, и нанёс контрудар в нижнюю челюсть, но брюнет вместо того, чтобы поставить блок или увернуться от удара, ногой положил младшего на мат и сел сверху. — 1:0, — произнёс он. — Все только начинается, — ответил макнэ, вставая на ноги.       В это время в тренировочную комнату вошли остальные ребята. Но спаррингующиеся не обратили на них внимания, а продолжили заниматься своим делом.       Чонгук в этот раз первым нарочно нанёс удар, от которого легко увернуться, а потом поймал удар старшего и повалил его на лопатки. — 1:1, хён, — ухмыльнулся Чон и подал руку, чтобы тот встал. — Неплохо, — ответил Син У.       Тут в поле зрения макнэ попал Мин Хо, сидевший на полу вместе с Тэхёном. — Не хочешь спарринг, хён? — спросил Чонгук у Кима. — Нет, — ответил сухо тот. — Ах, да, ты же не спаррингуешься вне занятий. — Давай я с тобой, — предложил Мин Хо. — Это будет интересно, — ответил с ухмылкой Чон.       Шатен снял очки и подошёл к макнэ. — А почему ты с нами? — вдруг спросил Чонгук. — Подопечные Джей-Хоупа занимаются отдельно. — А я попросился сам, — ответил Мин Хо. — Так вот оно что, — произнёс Чон и нанёс первый удар.       Мин Хо поставил блок так, словно отмахнулся от надоедливой мухи. Чонгук ждал от него удара, но его не последовало, тогда Чон вновь нанёс удар, и снова блок. — Ты не нападаешь, — проговорил макнэ. — Так неинтересно. — Я просто разогреваюсь, — ответил старший.       Чонгук снова первым нанёс удар и, когда Мин Хо поставил очередной блок, сразу нанёс ещё один — шатен на этот раз увернулся, а Чон ударил его по ногам, тот потерял равновесие, но мог бы удержаться на ногах, если макнэ не нанёс последний удар ему прямо в солнечное сплетение второй ногой. Мин Хо упал на мат, держась за живот, а Чонгук стоял рядом и пружинился, готовый к новому раунду.       К шатену тем временем подошёл Тэхён. — Как ты, хён? — спросил он обеспокоенным голосом.       Для макнэ подобное поведение со стороны друга было лишь дополнительным стимулом к агрессии — Нормально, — ответил Мин Хо и встал на ноги. — Может, не надо? — Ким выглядел печальным. — Все хорошо.       Мин Хо встал напротив своего противника. Чонгук тут же провёл обманным манёвр: занёс руку, чтобы как бы нанести удар, но вместо этого, когда старший поставил блок, ударил его с другой стороны. — А ты хорош, — сказал шатен, потирая место удара. — Что не скажешь о тебе, хён, — съязвил макнэ.       Чон снова нанёс удар, но на этот раз Мин Хо поймал его руку, резко развернулся к макнэ спиной, и за пойманную руку перекинул его через своё плечо. Чонгук явно этого не ожидал и упал спиной на мат. — 1:1, — произнёс шатен, протягивая руку.       Чон отмахнулся от его помощи и сам встал на ноги одним прыжком. — Ты не наносишь первым удар, а только контратакуешь? — спросил макнэ у противника. — Всякое бывает, — ответил тот.       Чонгук вновь бил первым, а Мин Хо в очередной раз поставил блок. Чон начал наносить серию атак, не обращая внимание на блоки и увороты противника. Макнэ был силён и вынослив, поэтому это не составило ему никакого труда, а вот Мин Хо пришлось защищаться, и одних блоков было недостаточно.       Продолжалось это недолго: в один момент шатен поймал руки макнэ, не давая возможности наносить удары. Чонгук ухмыльнулся. Мин Хо ожидал ударов от ног, но Чон вместо этого посильнее упёрся руками на руки противника и сделал сальто через него, тем самым повалив шатена на мат, потянув его за своими руками.       Тут ребята не выдержали и начали аплодировать, встав с пола, даже Син У был впечатлён, и вошедшие на последнем моменте Шуга и Джей-Хоуп. — Да, до тебя мне далеко, — честно признал поражение Мин Хо, когда Чонгук протянул ему руку. — Научи меня этому! — завопил Йон Су. — Я тоже так хочу!       А макнэ смотрел на Тэхёна, который хлопотал возле потерпевшего поражение. На его лице читалась искренняя обеспокоенность за товарища. Как давно он беспокоился за макнэ? Для Чона это казалось теперь таким далёким и недосягаемым. Внутри создался какой-то вакуум, словно что-то очень важное, жизненно важное, как кислород, покинул его. И сейчас не возникало ни злости, ни ревности, а лишь сожаление... Тэхён больше не его, и был ли он когда-то его?       С этими мыслями Чонгук удалился из комнаты. — Да, что с ним?! — возмутился Йон Су.       Тут Мэй взяла Кима за руку и увела прочь. — Что происходит? — спросил Син У, кладя руки на пояс. — Вот мне тоже интересно, — присоединился Йон Су, встав в ту же позу, что и старший.

***

      Мэй привела Тэхёна в пустую комнату, где никого, кроме них, не было. — Что между вами происходит? — спросила она, смотря на младшего. — Ничего. — Почему и когда вы перестали общаться? — девушка вперила свой взгляд в собеседника, который был не словоохотлив. — Год назад. — Что? Но почему? Вы не переписывались по почте? — Нет. — Почему? — Нуна, — Ким посмотрел на неё. — Ты его ведь любишь, поэтому будь с ним рядом, а мне позволь быть с тем, с кем я себя чувствую комфортно. А с Чонгуком я испытываю дискомфорт, какую-то тяжесть, словно мне тяжело дышать. Когда его нет рядом, то мне легко и свободно, понимаешь? — Я не думала, что подобное могу услышать от тебя в адрес лучшего друга, — Мэй ужаснулась словам Тэхёна. — Что с тобой стало? Неужели общение с Мин Хо заменяет тебе нас с Чонгуком? — Она замолчала и ждала ответа, но его не последовало. — Мин Хо смог занять такое больше пространство в твоём мире за такой короткий срок. Это страшно, Тэ, и больно.       С этими словами девушка покинула комнату, оставив друга наедине со своими мыслями, которые в мгновение ока как вирус заражали всю голову своим ядом.

***

      Тем временем Чонгук, взяв без разрешения байк, ехал по улице на высокой скорости. Он пытался отрезвиться от тяжелых мыслей, но даже адреналина, вырабатывающегося во время экстремально быстрой езды, не хватало, чтобы заглушить их. Они лишь глубже утягивали в болото под названием «Тэхён».       Но внезапно раздавшийся визг вызволил Чона из плена тягучих как жвачка мыслей, и он пытался глазами разыскать источник звука. Припарковавшись у обочины, макнэ слез с байка и пошёл в сторону, откуда слышал визг. Идти долго не пришлось: неподалёку шайка молодых парней избивала мужчину, а один из них держал женщину, прикрывая ей рот своей рукой. — Хей! — Чонгук привлёк к себе внимание. — Ты кто такой? — спросил синеволосый парнишка. — Вали подобру-поздорову, пока можешь. — Тебе придётся объяснить мне на пальцах: я по-хорошему не понимаю, — съязвил макнэ. — Сам напросился!       Трое парней побежали на него. Первого Чонгук перекинул через себя, второму поставил подножку, а руку третьего поймал своей и слегка заломил — тот завопил. — Что за слабаки, — сплюнул синеволосый и достал складной нож. — Вообразил себя героем, да? — Он медленно подходил к Чону, играя ножом. — Вполне может быть, — отвечал макнэ, сближаясь с врагом.       Тот начал делать выпады вперёд и рассекать своим ножом, а Чонгук пытался уворачиваться. Тем временем повставали другие парни, что заодно с синеволосым, и начали окружать Чона со всех сторон. — Тебе конец, пацан, — произнёс довольно враг, продолжая играться с ножом. — Это мы ещё посмотрим, — после этих слов макнэ все парни одновременно бросились на него.       Чонгук успел поймать одного из них и кинуть на остальных: все упали. По неосторожности синеволосый ранил одного из своих прямо в живот. А Чон побежал прочь: каким бы он не был самоуверенным, все же понимал, что в одиночку идти против четверых, это глупость. Поэтому он собирался сесть на байк и уехать, но синеволосый беспощадно вынул свой нож из товарища и метко кинул в шину байка, к которому бежал макнэ. — Не уйдёшь теперь, — крикнул он.       И Чонгук побежал через дорогу, а за ним следом все остальные, кроме раненого.

Поместье

      Пришло время ужина, и ребята собрались в столовой. Сегодня вместе со всеми ужинали Шуга, Джей-Хоуп и его подопечные. Поэтому кругом был шум и гам, но отсутствие Чонгука заметили все, в особенности Мэй, которая все время посматривала на дверь. — Где Чонгук? — спросил Шуга, посмотрев на Тэхёна. — Я не знаю, — честно ответил Ким, взглянув на Мэй. — Не смотри на меня, — сказала девушка, понимая, к чему тот клонит. — Я тоже не знаю. — Есть, кто знает? — задал вопрос Шуга, осмотрев всех присутствующих.       Все промолчали.

***

      После ужина Сон Вон незаметно для остальных взял Тэхёна за руку и отвёл в сторону. — Чонгук взял мотоцикл господина и уехал, — произнёс шёпотом рыжеволосый. — Почему ты не сказал об этом хён-ниму? — Господин сильно разозлится, если узнает, что взяли его мотоцикл. Давай найдём Чонгука и вернём на место любимый байк господина. — Мы же не знаем, куда он поехал, — сказал Ким. — Нуна в данном случае лучший помощник тебе. Или Син У-хён. — Их отсутствие привлечёт много внимания. — Я думаю, Ч... — язык не поворачивался произнести имя макнэ, — он скоро вернётся. — Братец, я тебя не узнаю, — Сон Вон всматривался в глаза старшего, пытаясь его понять. — Почему ты не хочешь помочь Чонгуку? — Ну, знаешь.... — Тэхён хотел было объясниться, но послышалось волнение у главных ворот поместья, и он вместе с тонсэном направились туда.       Один из подчиненных Шуги привёз мотоцикл, в заднее колесо которого был воткнут складной нож. — Нашёл на обочине дороги на севере Итэвона, — сказал привезший. — Чей это нож? — спросил Шуга, сохраняя полнейшее спокойствие. — Мм... я не знаю, нет никаких меток, — ответил парень, вынимая нож из шины. — Что делал вообще там Ваш любимый байк, господин? — Я с этим разберусь, — проговорил хозяин поместья. — Чонгук появился? — спросил он у Син У, который стоял рядом. — Нет. — Найдите его. Возьми столько людей, сколько понадобится. — Есть! — отозвался брюнет. — Хён, я пойду с тобой! — заявил Йон Су. — Нож точно не Чонгука, — сказала Мэй, осматривая предмет. — Он бы и не протыкал колесо байка, на котором уехал, — произнёс Син У, набирая номер телефона макнэ.

***

      Тем временем Чонгук спрятался за высоким забором ограждённой территории от преследования хулиганов, и тут звонок мобильного выдал его местоположение. Парни сразу полезли через ограду, а Чону пришлось вновь бежать.

***

      Син У прекратил вызов. — Ну что? — обеспокоенным голосом спросила Мэй. — Он доступен, но трубку не берет, — ответил брюнет. — Йон Су, выводи машину из гаража. Тэхён, выводи вторую. — Я с Вами! — заявила Мэй. — Садись в машину тогда. — Я тоже хочу вам помочь, — вызвался Мин Хо. — Садись к Тэ, езжайте туда, где нашли этот байк, осмотрите там местность. Мэй — к Йон Су, прошерстите улицы севернее от места происшествия. Я займусь более южной частью.       Все расселись так, как распределил Син У, и покинули поместье. — Переживаешь за Чонгука? — спросил Мин Хо у Тэхёна. — Я не могу представить, что с ним что-то случилось, ведь это же Ч..., — язык снова отказывался произносить это имя. — Он же золотой макнэ.       Слова разнились с тем, что видел Мин Хо: Ким переживал, хоть и старался это скрыть. — Всё будет хорошо, — произнёс Тэхён больше для себя.       На машине они очень быстро добрались до указанного места. Ким припарковал машину на обочине и вместе с другом вышел на улицу. Было довольно тихо, хотя время — только девять вечера. — Слишком тут тихо, — произнёс Мин Хо.       Как из кустов вышла парочка: женщина почти тащила избитого мужчину. — Что случилось с вами? — Мин Хо тут же подошёл к ним. — Отвезите, пожалуйста, в скорую, — слёзно просила женщина.       Шатен сразу достал мобильный и набрал номер скорой. Продиктовав точный адрес, он положил трубку. — Скорая прибудет с минуты на минуту, — сказал он спокойным голосом. — Скажите, пожалуйста, что произошло. — Мы с мужем шли с магазина и решили срезать путь, а там нас окружили бандиты, — женщина плакала. — Они начали избивать мужа. Я пыталась кричать, и на мотоцикле подъехал молодой юноша. Он начал с ними драться, но один из хулиганов с синими волосами был с ножом и пытался порезать юношу. Потом там повставали остальные, и всей гурьбой они пытались повалить парнишку, но он побежал прочь, а они за ним. — Тэ, у тебя есть на телефоне фото Чонгука? — спросил Мин Хо, обращаясь к другу, который заметно побледнел. — Да, — почти не слышно ответил тот, поспешно доставая свой телефон.       Его руки тряслись, а все тело покрылось холодным потом.       Он протянул свой телефон старшему, где был изображён улыбающийся Чонгук. — Тот парень похож на него? — спросил Мин Хо, показывая фото женщине. — Темно уже было, — она пыталась вспомнить. — Но вроде да, похож. — Куда он побежал?! — резко спросил Тэхён, нервно покусывая нижнюю губу. — Туда, через дорогу, — ответила женщина, указывая рукой на противоположную сторону шоссе.       Ким тут же ринулся в указанную сторону, забыв про всё на свете. — Эй, Тэ! — пытался окликнуть Мин Хо друга, но было бесполезно, а побежать следом он не мог. — Подожди, Тэ!       Но Тэхён уже перебежал дорогу.

***

      Чонгук забежал в только строящееся здание и искал место, где можно спрятаться или получить преимущество в схватке. В одной из комнат был прикрыт тонким пластом ДСП вход в нишу. Чон решил спрятаться там. — Отличное место! — кричал синеволосоый. — Тут тебя и похороним!       И приказал своим двум парням: немедленно найти макнэ.       Когда парни уже потеряли всякую надежду и собирались уходить, в здание послышались посторонние шаги. Синеволосый показал жест полной тишины и притаился за ближайшей стеной у дверного проёма. — Чонгук? — было слышно неподалёку. — Чонгук! — всякий языковой «барьер» был снят.       Тэхён бегал по зданию и звал друга. На что синеволосый парень довольно заулыбался. А Чонгук подумал, что у него слуховые галлюцинации.       Когда Ким вбежал в очередную комнату, то его сразу схватили с двух сторон. — Вы кто такие?! — спросил он, пытаясь высвободиться. — Чонгук, — сказал синеволосый, стоя напротив Тэхёна. — Это твой брат? И, наверное, младший. Вы похожи. — Кто вы такие? И что вам нужно? — Нам нужен Чонгук. Или если ты не выйдешь, Чонгук, мы вместо тебя убьём твоего брата! — Убивайте, — сказал Тэхён, не раздумывая. — Убейте меня вместо него.       Парни опешили от такого заявления. — Ты тупой, да? — спросил их главарь. — Думаешь, мы его так просто отпустим, даже если убьём тебя? — Отпусти его! — раздалось сзади сквозь зубы. — Чонгук, уходи! — проговорил Ким. — Ой, я вас умоляю, только давайте без семейной драмы, — произнёс синеволосый и со всей силы ударил Тэхёна в живот.       Чон сразу ринулся вперёд и снес с ног врага. Ким выдернул одну руку и ударил того, кто держал вторую руку. Высвободившись, он схватил макнэ, избивающего врага, за руку и побежал прочь. — Что ты здесь делаешь? — спросил Чонгук, когда они уже оторвались. — Тебя спасаю. Не видно? — Тэхён был раздражён. — Ты злишься? — удивился Чон.       Ким остановился и задумался. Он, действительно, злился, но на что: на себя, на макнэ, на тех парней, на то, что по вине младшего пришлось ударить кого-то, на то, что убежал, или на то, что Чонгуку вновь пришлось защищать его, хотя пришёл спасать его Тэхён, а может на то, что отказал Сон Вону, когда тот просил, и, возможно, тогда всего этого бы не случилось. — Уже нет, — ответил старший, охладив свой пыл цыпочкой рассуждений. — Как ты тут оказался? — спросил Чон. — Долгая история, — сухо проговорил Ким.       Он перевёл младшего через дорогу, держа за руку, и подвёл к машине. И только там понял, что всё это время не отпускал руку Чонгука. — Тэ! — обрадовался Мин Хо, выходя из машины. — Мин Хо? — удивился макнэ, изогнув бровь. — Ты нашёл Чонгука. Какой ты молодец! — очкарик продолжал нахваливать тонсэна, а потом рассказал про ту семейную пару, которую они спасли.       Чон был расстроен: он надеялся, что Тэхён сам его поехал искать по собственной инициативе и нашёл его там, потому что хорошо его знает, но все оказалось проще. Макнэ сел в машину без слов, пока те двое разговаривали, хотя Ким почти не говорил. Он выглядел уставшим и вымотанным. — Давай я сяду за руль, — предложил Мин Хо, видя состояние друга. — Да, пожалуйста, — ответил Тэхён и сел на задней сиденье к Чонгуку.       Всю дорогу в машине стояла гробовая тишина. Ким и Чон смотрели по разные стороны, в окна, забывшись в собственных мыслях.       В поместье их встретил Син У. — Хён уехал, поэтому всем отбой на сегодня, — сказал он.       Без единого слова парни разошлись по комнатам. Мин Хо шёл следом за Тэхёном. Чонгук на мгновение остановился у входа в свою комнату и смотрел за теми двоими: они вдвоём зашли в комнату, даже не пожелав спокойной ночи. Чон вошёл в комнату и, резко сняв куртку, швырнул её в угол, а сам упал на кровать и незаметно для себя уснул.       Ночью он проснулся от стонов за стеной. Чонгук сразу же сел и вслушивался в звуки. Это был Ким. — Какого...., — с этим словом он встал с кровати и вышел в коридор. — Можно потише?! — спросил он, стукнув кулаком в дверь.       Стоны утихли. Чон толкнул языком щеку изнутри и хотел пойти в комнату переполненный яркостью, как сзади его позвали. — Чонгук? — удивлённый голос Мин Хо. — А ты не там? — в один момент ярость макнэ улетучилась. — Нет, мне комнату выделил Син У. А ты чего так поздно не спишь? — Не спится, — ответил Чон. — А сам? — Жарко очень. Я проснулся и сходил за водой, — шатен показал свою бутылку с водой. — Ладно, спокойной ночи.       Старший прошёл дальше. А Чонгук был готов подпрыгнуть от счастья, но потом он себя остановил и задумался, что его так обрадовало, и отчего Тэхён так стонет. В итоге он махнул на это всё рукой и зашёл в комнату Кима, перед этим озираясь по сторонам, словно преступник.       В комнате старший лежал на кровати весь в поту. Чонгук сел на край и аккуратно положил свою ладонь на лоб Тэхёна — он весь горел. Чон сразу взял полотенце, смочил его водой из бутылки и положил на горящий лоб старшего, который стонал во сне, и от этого сжималось сердце у младшего.       Через некоторое время Чонгук вновь смочил полотенце. Ким все ещё горел.       Макнэ хотел выйти за таблетками, но его за запястье остановила горячая рука старшего. — Не уходи, — произнёс он хриплым голосом. — Я за та.... — Останься, прошу, — перебил Тэхён младшего. — Но ты горишь весь. — Все пройдёт: просто останься.       Чон обратно сел на край кровати. Ким не отпускал его запястье.       На утро Ким обнаружил младшего у своей кровати: он спал, сидя на полу, голову положив на край кровати, а его рука была в руке Тэхёна. И последний не помнил, что было ночью, и это слегка напрягало. Но Чонгук так невинно сопел, что на лице Кима непроизвольно изобразилась улыбка умиления. Он аккуратно встал с кровати и накрыл младшего пледом, а сам пошёл в душ.       Когда закончил с утренней процедурой, на пороге наткнулся на макнэ. Он был хмур и словно специально стоял тут и ждал старшего. — Ты чего? — спросил Тэхён, потирая полотенцем свои волосы. — Как ты себя чувствуешь? — сразу задал вопрос Чонгук, смотря прямо в глаза собеседнику. — Да, хорошо я себя чувствую, — не понимая, в чем дело, отвечал Ким.       Он хотел было обойти младшего и пройти в комнату, но тот преградил ему путь, продолжая всматриваться в лицо. — В чем дело? — спросил Тэхён, взглянув на макнэ. — Ты чем-то болеешь? Поэтому меня избегаешь? — шаг первый: предположение. — Что? — Ким чуть было не поперхнулся собственной слюной. — Скажи мне правду! — требовал Чон. — Я тебя не понимаю, — снова попытка обойти, но на этот раз макнэ рукой упёрся в косяк дверного проёма, пресекая попытку бегства и слегка зажимая старшего в дверях. — Какую правду? — Тэхён напрягся. — Всю какая есть, черт возьми! — шаг второй: требование. — Что ты хочешь, Чонгук?! — Ким не выдерживал напора. — Ты ночью весь горел. Не помнишь? — Не помню. — Ты попросил меня остаться.       Тэхён с искренним удивлением посмотрел на младшего. — Ты и это не помнишь? — спросил Чонгук.       Ким виновато отвёл глаза в сторону. — Почему ты стал избегать меня?       Старший молчал и продолжал смотреть в сторону. — Черт побери, Тэхён! — Чон ударил рукой косяк и хотел поймать взгляд старшего, который от удара взглянул на младшего. Шаг третий: агрессия. — Прошу, ответь. — Шаг четвёртый: отчаяние. — Мне с тобой тяжело, — произнёс Тэхён, вновь виновато отводя глаза в сторону. — Что? — на лице Чонгука изобразилась боль. — Я как будто не могу дышать рядом с тобой. — Что я такого сделал? — Чон не понимал старшего.       Ответа не последовало, несмотря на то, что макнэ сверлил взглядом. — Отвечай! — он повысил голос, и уже двумя руками ударил обе стороны косяка, заставляя Тэхёна вздрогнуть: он был зажат с обеих сторон крепкими руками младшего. — Если ты сейчас не ответишь, я за себя не ручаюсь. — Успокойся. — Не успокаивай меня! Пока ты не ответишь, ты меня не успокоишь.       Ким сглотнул и нервно облизал свои губы, боясь смотреть на младшего. — Не делай так, — шепотом произнёс Чонгук, находясь в нескольких сантиметрах от лица старшего.       Тэхён хотел вопросительно посмотреть на макнэ, и как только повернул голову: оказался почти нос к носу. Сразу же горячее дыхание ударило по чувствительным губам.       Шаг пятый: желание. У Кима пробежались мурашки от затылка по спине до самых пят. Он отвернул было голову снова в сторону, но Чон подошёл впритык, вжимая старшего в дверь, а его дыхание теперь чувствовалось на шее у самого уха. Тэхён упёрся своим ладонями ему в грудь и попытался отодвинуть его, но Чонгук резко взял его запястья и поднял руки верх, над головой, а сам впился в его сладкие губы.       Шаг шестой: страсть. Ким сначала пытался сопротивляться, но потом сам охотно отвечал на поцелуй, сам не зная почему. Сейчас вели чувства и желания, никаких мыслей, кроме тех, что выражаются в трёх словах: «Хочу. Его. Сейчас».       Чон сильнее зажимал старшего, напирая своим телом, углубляя поцелуй. Руки сильнее сжимали запястья. Колено чувствовало напряжение между ног Тэхёна, и это лишь сильнее возбуждало, вызывая ноющую боль в собственном паху. Поцелуй с каждой секундой становился жадней, язык напористей, стоны сильней.       Размыкая поцелуй, Чонгук затуманенным взглядом смотрел на лицо старшего и в очередной раз убеждался, насколько он красив и желанен. Макнэ тяжело дышал и смотрел на алые губы Кима, тот проводил своим сладким языком по ним. Чон закусил свою нижнюю губу и резко притянул старшего к себе. — Если ты не ответишь, я тебя изнасилую, — произнёс он прямо в губы Тэхёна. — Сделай это, — ответил тот, смотря на младшего с вожделением.       Чонгук улыбнулся и прильнул к губам старшего. Ким охотно отвечал на поцелуй: он был глубокий — ещё чуть-чуть, и они бы поглотили друг друга целиком. Чон, не глядя, начал раздевать старшего, давая себе возможность почувствовать, прикоснуться к желанному телу.       Вновь сплетаясь в поцелуе, парни двигались в сторону кровати. Чонгук толкнул Тэхёна на постель, а сам, быстро стянув с себя кофту, встал у его ног, рассматривая его тело. Оно было худым, но от этого не менее красиво.       Чон опустился на колени и начал нежно касаться губами нежной как шёлк кожи Кима: сначала стопы, потом голень, дальше бедро. Он поднимался все выше и выше, целуя каждый шрам на теле хёна.       Тэхён кусал свою нижнюю губу от наслаждения и извивался под макнэ, который вёл уже своим горячим языком от паха до шеи, обводя каждый сосок.       Раздался сладостный стон из уст Кима, когда Чонгук прикусил его кожу шеи возле уха, а выгнулся и начал ерзать ещё сильней, когда макнэ проник своим языком в ухо.       Чон всем телом вжимал старшего в постель и чувствовал его каждым миллиметром своей кожи, особенно сильно — в паху. Чонгук вернулся к сладким губам Тэхёна: сначала поцелуй был нежным, но с каждой секундой становился дерзновенней, жадней, глубже. Оторвавшись кое-как от губ, Чон встал на колени, перевернул старшего на живот и начал целовать его от шеи до копчика, вынуждая стонать и желать себя ещё сильней.       Крепкие руки властно держали за бёдра, и нежный язык блуждал между ягодиц. Ким извивался и стонал, а Чон старался ему доставить максимальное удовольствие.       Продолжая работать языком, макнэ одной рукой обхватил напряжённое до предела достоинство старшего и начал водить верх-вниз. Тэхён был уверен, что сейчас кончит, но Чонгук во время остановился и медленно ввёл сначала один палец, отчего первый простонал от боли. Чон снова взял «дружка» старшего во вторую руку и старался ласками отвлечь от неприятных ощущений.       Когда Ким привык, макнэ добавил второй палец. — Ауч, — выдал Тэхён. — Прости, но у меня толще, чем два пальца, — произнёс Чонгук.       Он аккуратно лёг на спину старшего и начал целовать его шею, потом ласкать ушко. И Киму приходилось одновременно существовать в двух мирах: боли и наслаждения.       Вскоре неприятные ощущения ушли, и Чон встал на колени между ног старшего. — Будет больно, — произнёс он и начал входить.       Тэхён напрягся от боли. — Я знаю, что прозвучит банально, — начал макнэ. — Но тебе надо расслабиться, хён. — Это больно! — выпалил Ким. — Не напрягай там мышцы, будет больнее! — отвечал Чонгук.       Тэхён старался расслабиться, и макнэ одним резким движением вошёл до конца. Ким вскрикнул и весь сжался от боли. Чон сразу начал покрывать его спину и шею поцелуями, оставаясь внутри до тех пор, пока старший не привыкнет к новым ощущениям.       Поняв, что поцелуев недостаточно, макнэ взял в тугое кольцо достоинство старшего и начал водить в нужном направлении. Тэхён разрывался от этого диссонанса: очень хорошо и очень больно. Он пытался расслабиться, но любое движение вызывало боль, и это сильно мешало полностью отдаться чувствам. Хотя он был безмерно благодарен терпеливости и нежности младшего.       Наконец, боль начала утихать, и Ким начал двигаться в такт движению руки Чонгука. Наслаждение нарастало, и макнэ своей рукой смог почувствовать это. Он убрал руку, положил обе руки на бёдра старшего и крепко взялся за них, помогая встречным движениям.       Шаг седьмой: осознание. Чон сейчас понял, что очень давно хотел этого, хотя никогда не осознавал подобного желания в сторону друга, лучшего друга. Ким был с ним в этот момент, и всё остальное потеряло всякий смысл. Быть с ним, иметь возможность прикоснуться, поцеловать, приласкать — это создаёт ощущение жизни. Быть единым целым — счастье. Доверие — несказанный дар. — Я люблю тебя, Ким Тэхён, — произнёс Чонгук на ухо.       И это было последней ступенью. Все нервные окончания сплелись между собой: Тэхён всем телом осязал макнэ, а последний — старшего. Они простонали в унисон. Взявшись крепко за руки, они улетели в свой мир, где, наконец, были едины.