The machine

Стив пролежал в криостазе почти сотню лет. И всё же, даже в этом новом и изменившемся мире нашлось место для Капитана Америка. ЩИТ, работа. И пустота в сердце. Старые фотографии и безумно изменившийся мир. Стива не было в этом мире так долго… И всё же, он пытается привыкнуть, хоть как-то приспособиться. Наташа убеждает его купить андроида. Сделанный под заказ, безупречная копия Баки Барнса, будто сошедшая со старой фотографии или кинохроники. И Стиву проще жить с ним под боком. Потому что он не может отпустить прошлое. Он ведь и живет лишь прошлым. Настоящим жить сложно. Баки помогает ему в этом. В его коде предусмотрено нечто вроде эмоций. Стив знает, что это код. Хотя порой и хочется поверить, будто перед ним настоящий Баки. Но Баки погиб в сороковых. Код этого андроида уникален. Его сделали слишком похожим на Баки. Стив знает, что он не человек. И всё же. Влюбляется в него, как влюбился в настоящего Баки Барнса. Потому что сложно было иначе. И пусть его создали исключительно для того, чтоб национальный герой смог приспособиться к новому миру и не уйти в депрессию. У него нет сознания, но, когда Стив говорит, что любит его, андроид отвечает взаимностью. Потому что так предписано в его коде. Так велит ему его программа.

***

— Стив, тебе просто стоит понять, что он — андроид, — как-то говорит ему Наташа. Она одна из немногих, кому не наплевать. Потому что она вроде как волнуется о психологическом здоровье Стива. Не Капитана Америка. Наверное, Стив может называть её подругой. Хотя бы за то, что она видит в нем простого человека. И Стив, на самом деле, благодарен ей за это. Ему ведь тоже хочется просто быть обычным человеком. — Просто… Он слишком похож на Баки. Я не могу иначе, — отвечает Стив и грустно улыбается. Он знает, что это андроид. И всё равно не может испытывать к нему что-то другое. Что ему остается, если настоящий Баки мертв? Стив имеет право быть хоть немного эгоистом. Этот андроид всё равно не больше чем машина. Так почему нельзя использовать его, чтоб заполнить пустоту в груди? Что ему еще остается? Гулять с девочками, с которыми пытается свести его Наташа? — Это самообман, Стив. Тебе просто стоит понять, что он — не Баки. Ты сам захотел, чтоб он был на него похож, — немного мрачно замечает Наташа. Стив горько усмехается. Он и сам знает это всё. Но не может поступить иначе. Стив не особо хочет жить в мире, где нет Баки. Поэтому он занимается самообманом. Капитан Америка должен быть героем. Примером. Капитан Америка не имеет права впадать в депрессию. Как бы сильно не хотелось это сделать.

***

— Баки, я дома, — произносит Стив и обнимает андроида. Тот обнимает в ответ. Потому что он должен так делать. Подобные действия предусмотрены в программе. Стив не хочет думать об этом. Но всё равно не выходит. «Это самообман, Стив». Он знает, он прекрасно это знает. Стив с силой прижимает андроида к себе. Тот гладит его по голове. Не Баки. Но всё же… Стиву хочется, чтоб это был Баки. Стиву хочется хоть что-то из прошлого, кроме кинохроник и фотографий. — Что-то случилось, сопляк? — немного насмешливо спрашивает Баки. Не Баки. Андроид. Стив утыкается тому в плечо. Самообман. Он сам захотел, чтоб этот андроид был, как Баки. Стив вдыхает полной грудью и приказывает себе успокоится. Он не имеет никакого права быть слабым. И никогда его не имел. Он разрывает объятия, целует андроида в щеку и улыбается через силу. С ним всё хорошо. С ним не бывает иначе. Такая у него судьба. — Просто соскучился, — врет Стив. Андроид усмехается. Как живой. И всё же, это не более, чем программа. Не более, чем код. Не более, чем замена. Еще один глубокий вдох. Выдох. Да, это замена. Да, он знает. Да, он имеет право так поступать. Это его личная жизнь. Ему хорошо и с андроидом. А в остальном… Разве важно, самообман это, или нет? Ему никто не запрещает поступать так. Этот был создан, чтоб заполнить пустоту в сердце. Так почему Стив должен запрещать ему это? Запрещать себе быть счастливым?

***

— Это твой выбор, я не отрицаю. Но всё же, от твоих действий ты страдаешь только больше, — говорит ему Сэм после одной из пробежек. Стив тяжело вздыхает. Потому что Сэм говорит чистую правду. От этого всего и правда одни лишь страдания. Но Стив не может прекратить. Это будто наркотик, и ты на грани между ломкой и передозом. Не можешь прекратить, потому что не видишь смысла. Всё равно будет плохо. Всё равно будет больно. — Я в любом случае буду страдать, — отвечает Стив и пожимает плечами. Это просто судьба. Его участь. Сэм поддерживающе кладет руку на плечо. Он ведь верит в то, что Стив справится. Все в это верят, если быть честным. Все, кроме самого Стива. Он один знает правду. Он один не считает себя героем. Просто человек, который смирился с тем, что умрет, но выжил. Хотя и ничуть не просил об этом. Не просил о том, чтоб его делали символом. Он просто хотел быть обычным человеком. Не Капитаном Америка. — С чего ты это взял? — Стив снова пожимает плечами. Он не знает, откуда такой вывод. Просто знает, что такова его судьба. Его жизнь, пока он не носит маску и звездно-полосатый костюм. Пока он не пытается казаться героем. Людям нужны герои, на которых можно равняться. Поэтому Стив пытается быть сильным. Будь его воля, он отдал бы эту роль кому-нибудь другому. Он хотел бы быть простым парнем из Бруклина, счастливо живущим вместе с Баки. Он бы отказался от сыворотки и от щита. Он бы стал тем болезненным парнем снова. Если бы ему только предложили счастье взамен на это.

***

— Нам придется искать Зимнего Солдата, — мрачно говорит Наташа. Стив слышал про Зимнего Солдата от неё раньше. Неуловимый призрак, который никогда не появляется на экранах. Только единичные смазанные снимки и слова Наташи. Ну и слухи времен холодной войны. Легендарное оружие. Стив предполагает, что это может быть андроид. Потому что обычные люди не живут столько. Наташа говорит, что это человек. Ставший оружием. — Ты убедила Фьюри в его существовании? — слегка насмешливо интересуется Стив. Он сам не особо верил в легендарного киборга-убийцу, каким-то образом живущего столько, сколько нормальные люди не живут. Ну не бывает так. Наташу он, конечно, уважал и доверял ей. Но Зимний Солдат… Стив был скептиком, пока ему не показали снимки. Много снимков, где один и тот же человек в маске мелькает среди толпы. Никогда не поворачивается к камере лицом. Не показывает левую руку. — Он пытался убить Фьюри, — произносит Наташа в ответ. Снимки на экране с тысяча девятьсот пятьдесят пятого по две тысячи сорок восьмой. Между случаями его появления проходит достаточно времени, на которые он просто исчезает. И он всегда появляется там, где гибнут люди. То в несчастных случаях, то от пули безымянного снайпера. Зимний Солдат больше чем просто миф. Зимний Солдат — нечто куда более реальное. И от этого слегка пробивает дрожь. Он явно больше, чем просто человек. Больше, чем просто признак.

***

— Стив, может хватит держать меня дома? Я ощущаю себя домашним животным, — говорит Стиву Баки. Не настоящий, но всё же. Стив лишь пожимает плечами. Он не станет что-то менять. Андроидам не бывает скучно. А все это… Если Стив поверит, что эти слова — правда, то окончательно упадет в эту пропасть. Он повторяет, что этот андроид — не Баки. Как бы он не был на него похож. Стив прокручивает в голове «Не Баки» пару сотен раз, чтоб быть полностью уверенным. — Хорошо. Я оставлю тебе деньги, а ты сходишь в магазин, — говорит Стив и легко улыбается. Андроид улыбается ему в ответ. И от этой улыбки Стиву становится больней. Потому что точно так же улыбался Баки. Потому что этот андроид слишком похож на Баки. Потому что Стив хочет видеть в нем Баки. Он целует андроида в лоб, думая о нем, как о Баки. Хотя на самом деле это не он. Всего лишь попытка что-то сделать с опустевшим сердцем. — Тогда я куплю что-нибудь и приготовлю ужин, — отвечает андроид. Стив поражается тому, насколько сложен и уникален его код. Сделанный по уникальному заказу, почти как живой. Стиву хотелось бы, чтоб он был живым. Но это далеко не так. И никогда так не будет. Принять и смириться. Перестать думать. Стив ощущает себя ужасно. Влюблен в коды. Влюблен в программу.

***

— Сублимация — не панацея, — замечает Сэм, наблюдая за тренирующимся на пределе возможностей Стивом. Стив знает. Сублимация едва ли спасет его психологическое здоровье, но что ему еще остается? Сублимация все равно лучше глухой депрессии. Это даже никто отрицать не станет. Стив старается изматывать себя так, чтоб придя домой у него уже не было сил думать. — Что мне еще остается? — спрашивает у него Стив, садясь на скамью рядом. У него, если подумать, всегда не так уж и много выбора. Он бы пил, если бы алкоголь действовал. Стив хочет вернуться в прошлое. У него в квартире почти нет современной техники. В угловой тумбочке свалены виниловые пластинки, а на ней граммофон. Его мир остался в первой половине того века. Этот андроид последнее живое существо, способное понять Стива. — Ну не знаю. Начать жизнь с чистого листа и перестать жить прошлым? У тебя первая стадия депрессии. Я не уверен, что это нормально, — отвечает Сэм. Стив тоже не уверен, что это нормально. Депрессия — это скверно. Но прошлое оставить в прошлом он тоже не может. Оно слишком приятное и теплое. Наверное, стоило бы отпустить его. Наверное. В целом, не все так уж и плохо. Сейчас у него есть друзья, квартиры в Бруклине и Манхеттене. Деньги и работа… Не все так уж и плохо.

***

— Я приготовил лазанью, — произносит андроид, стоит лишь Стиву войти в комнату. Стив лишь кивает головой. На самом деле ему вообще не хочется есть. Хочется просто упасть на кровать и не вставать. Не обязательно спать. Он не устал физически. Он устал морально. От взгляда этих льдисто-голубых глаз всё внутри болит. Стив не отвечает ничего. Просто идет на кухню. Всё нормально. С ним всё абсолютно точно нормально. Просто немного устал. Правда не особо ясно от чего. — Хэй, Стив? — зовет андроид. Всё так же не Баки. Всё так же похож. У Стива никакого желания крутить в мозгу «Не Баки». Он уже знает, что это не Баки. Он привык. Принял. Наверное. Вдох. Надо поесть, Баки наверняка старался. Выдох. Это не Баки и андроиды делают всё с одинаковым усердием. Вдох. Стиву просто стоит принять новый уклад жизни и наслаждаться, делая вид, что всё хорошо. Выдох. Он не может сделать так. Стив идет в кухню, через силу пытается улыбаться андроиду. Всё так же не Баки. — С тобой всё нормально? — с лёгким волнением спрашивает андроид. Стив лишь кивает головой. Не отвечает. Баки легко целует его в щеку. Не Баки. Андроид. Хотя Баки, наверное, сделал бы точно так же. Стив не улыбается. Он просто не может. Ему хочется уткнуться в подушку и всё. Но в итоге он утыкается в плечо обнимающего его андроида. Это часть его кода. Поддержка. Капитан Америка должен быть в нормальном эмоциональном состоянии. Вдох. Не Баки. Выдох. Но слишком уж похож.

***

— Стив, лучше присядь. Мы решили попытаться узнать, кем является Зимний Солдат и… — начинает Наташа. Виснет тишина. Стив всё же садится на стул. Он всё ещё не особо верит, что это настоящий человек. Скорее всего просто разные люди. Пластическая хирургия или биометрическая маска. Есть много способов. И в то же время, с этим были проблемы в прошлом веке. С чего Наташа вообще решила, что ему лучше присесть? С чего вообще решила, что её паранойя имеет реальные причины? — Зимний Солдат выглядит идентично Джеймсу Барнсу, известному тебе, как Баки. Он жив и стал киллером, — наконец заканчивает фразу Наташа. Стив подскакивает со стула. Она еще и решила приплести к этому мифу имя лучшего друга Стива. Это просто миф. Сказка времен холодной войны. Баки никак не связан с ней. Баки умер. И даже если бы выжил, то никогда бы не стал киллером. Потому что это же Баки. Он не убийца и никогда бы им не стал. — Не приплетай моего лучшего друга к этому всему, Наташа. Он умер на моих глазах, — почти шипит Стив, пристально смотрит на Наташу. Та хмурится и протягивает Стиву дело номер семнадцать. Стив бросает папку на стол, потому что ему нет никакого дела до неё. Просто бесполезные бумаги. Наташа уходит молча. Не прощается и не говорит ни слова. Стив остается наедине с папкой. Гипотетическим доказательством того, что Баки — это Зимний Солдат. Будто бы Стив сумеет поверить.

***

— Я скучал, — произносит андроид и обнимает Стива. Всё это всего лишь чертова фальшь. Баки умер, всё. Стив признал это. Но почему всё как нарочно напоминает об этом? Зимний Солдат, этот андроид. Баки нет в этом времени. Всё. Наступило другое время. Ничего не вернуть, ничего не исправить. Зимний Солдат не Баки. Этот андроид тоже не Баки. Андроид ласково гладит по спине. Стив отталкивает его. Всего лишь жалкое подобие. Совершенно бесполезное. — Ты не Баки, даже не пытайся казаться похожим на него. Ты просто чертова машина, — злобно бросает андроиду Стив. Давно он не говорил всю правду. Но на душе не легче. Хочется просто кричать, сбивать кулаки в кровь. Стив сохраняет остатки самоконтроля. Даже если всё вокруг откровенно говоря ужасно, есть запретные вещи. Он не станет повышать голос и не станет применять грубую силу. Хотя и невероятно хотелось бы разбить стоящее перед ним существо. Уничтожить голыми руками. — Принято. Не Баки. Я — не Баки, — отвечает ему андроид, отбрасывая все эти попытки подражания Баки. Если бы это не была машина, Стив бы посчитал его взгляд грустным. Но это всего лишь код. Код приказывает ему расстраиваться сейчас. Он не настоящий. Всего лишь андроид, похожий на Баки. Ничего большего. Просто ошибка Стива. Лучше бы он возвращался в пустую квартиру. Лучше бы никогда не заказывал это создание. Никогда не просил сделать его похожим на Баки.

***

— Стив, ты сейчас реально меня пытаешься оскорбить или просто злой? — сдерживая улыбку спрашивает Сэм. Стив невольно тяжело вздыхает. Сэм всегда просто берет и видит его насквозь. Он же чертов психолог, он так всех людей видит. Стив даже не может что-то сказать ему. Потому что будет выглядеть идиотом. Ладно, он в любом случае идиот. Слишком вспыльчивый в последнее время идиот. И отчетливее всего это ощущается с Сэмом. Может, это из-за того, что он не говорит о Баки. — Всё вокруг напоминает о Баки! Конечно второе, — ответил Стив, медленно успокаиваясь. Общество Сэма всегда так на него влияло. Наверное, они лучшие друзья. Стив быстро отогнал мысли о Баки. Потому что Сэм вообще не похож на него. И это хорошо. Стив просто злиться. На Наташу и её паранойю. На Зимнего Солдата и его существование. На андроида и его схожесть с Баки. На себя и собственную агрессию. И немного на Сэма. Потому что он слишком хороший друг. — И даже это кафе напоминает тебе о каменном веке, когда ты был простым парнем, — сказал Сэм, отпивая кофе. Стив нахмурился, потому что ничерта не смешно. Это кафе не вызывало никаких ассоциаций. Во-первых, потому что они с Баки не ходили по кафе, не имея на такое денег. А во-вторых, это кафе открылось ну от силы пару месяцев назад. А потом, Стив просто понял, что Сэм пытается поднять ему настроение, и с горем пополам улыбнулся.

***

— Я был в музее, — произносит андроид. Стив не понимает, какого черта он там забыл. Все данные есть в интернете. Будто бы просмотр старых кинохроник сделает его Баки. Он просто выглядит точно так же. Ничего большего. Всего лишь код. Так было, есть и будет. Потому что андроиды не умеют чувствовать. У андроидов нет сознания. У них просто есть программа. И если повторить это еще сто тысяч раз, то ничего не изменится. Андроид не станет казаться машиной. И именно это раздражает. — Почему я так похож на Баки, если я не он? — спрашивает андроид. Стив не может смотреть на него с холодом. Потому что он кажется слишком живым. И всё же. Андроиды не задают такие вопросы. Не ходят в музеи. Это просто его код, его программа. Сложная. Прекрасная. Ненавистная. Сэм говорил, что необходимо успокоиться. Вторая стадия принятия неизбежного — гнев. Он успокоится. Но… Зачем быть спокойным с безэмоциональной железкой? Всё равно ей плевать. — Просто моя ошибка. И ты не должен задавать таких вопросов. Ты — машина. У тебя нет эмоций и чувств. Тебе не интересен ответ. Ты просто поддерживаешь диалог. Ненавижу тебя, если честно, — губы невольно растягиваются в ухмылке. Андроид отвечает свое извечное «принято» и уходит. Стиву как-то всё равно куда и зачем. Наверное, в коде прописано, что он должен быть расстроенным. Чего еще стоило ожидать от него? Стиву стоило бы извиниться, но он не видит смысла. Он с таким же успехом может извиняться перед телефоном или посудомойкой.

***

— Прости, я был груб. Хотя ты просто андроид, все же как-то неловко вышло, — говорит Стив. Он правда немного перешел через грань. Стив устал от этого полного тоски взгляда. Будто живой. Идеальный механизм. Стив слишком заворожен тем, что Баки вроде как жив. Все мысли о том, что там с этим андроидом, уходят на второй план. Им там и место, на самом деле. Особенно сейчас. Стив не улыбается. Он просто живет ожиданием. — Да, Стив, ты был невероятно груб. Случилось что-то, что ты решил извиняться перед машиной? — колко интересуется андроид и приподнимает бровь. Он чертова копия Баки. И это абсолютно точно делает больно. Но… Стив просто скоро сдаст эту копию обратно. Или пристроит в ЩИТ. Потому что ему не нужен андроид, если будет живой Баки. Хотя андроид… Он всё ещё до больного живой. Стиву порой кажется, будто он на самом деле испытывает эмоции. — Баки скорее всего жив, — отвечает Стив. Андроид на секунду замирает. Обрабатывает данные. Ему нужно время на подобное. Он не человек, чтоб бурно реагировать сразу. Но в целом, Стив готов дать ему это время. Он же дает время зависшему ноутбуку. Андроид отмирает, кивает головой. Виснет тишина, которую никто не стремиться нарушить. Может, Стив будет немного скучать по андроиду. Будет грустно сдавать его обратно. Лучше всё же в ЩИТ.

***

— Ладно, возможно, со мной не всё хорошо, — говорит Стив и пожимает плечами. С ним вообще никогда всё хорошо не было, честно говоря. Но он упорно это игнорировал. А сейчас… Он немного устал от этого состояния. Например, он перестал бегать. Потому что не хочется. Хотя, ему вообще мало чего хочется. Потому что он устал. От ожидания задания, например. Да и работать не хочется, если на то пошло. Хочется лежать и смотреть в потолок. Окей, это плохо. — Третья стадия. При условии, что четвертая — это депрессия, всё как угодно, но не хорошо, — отвечает Сэм. Стив хмурится. Депрессии ему точно не хватало. Наверное, надо попытаться вернуться в нормальное русло жизни и всё это пройдет. Вернуться к тренировкам, активнее заняться работой. Перестать накручивать себя. Абсолютно точно надо. Потому что он не хочет испытать пятую стадию на себе. Он не подросток, чтоб мучиться с депрессией. — И что мне с этим делать? — спрашивает Стив, надеясь на советы Сэма. Всё же, он психолог. Хотя специализируется немного в другой области. Но всё же. Не идти же Стиву к штатному психиатру ЩИТа. Не настолько всё плохо. Голоса в голове не навещают, галлюцинаций тоже нет. А к нему по меньшей причине Стив идти не станет. Потому что он всё ещё Капитан Америка. Такие не ходят по психологам и психиатрам. И тем более не впадают в депрессию.

***

— Баки?! — изумленно произносит Стив, когда Зимний Солдат снимает маску. Он пытался забрать дело номер семнадцать. Завязался бой. Стив был рад, что оставил папку в ЩИТе. Нельзя допустить, чтоб она снова попала в руки к своим безумным авторам. Зимний Солдат атаковал стремительно. Движения отточены до идеала. И всё же, он в самом деле был человеком. Он реагировал моментально. Рефлексы были на невероятном уровне. Стив впервые в этом веке столкнулся с равным соперником. Андроиды не сражались так. — Какой к черту Баки? — спрашивает Зимний Солдат и заносит руку для удара. Стив закрывается щитом. Этого стоило ждать. Ему промыли мозги. Всё логично. Стив уворачивается от еще одного удара. Пользуется мельчайшей осечкой солдата, чтоб зайти ему за спину и схватить за шею. Пережать глотку и сонную артерию. Солдат на пару мгновений теряется. Он привык выигрывать в силе, это видно. Сжать сильнее, но не допустить серьезной травмы. Солдат обмякает. — Ты — Баки, — произносит Стив, когда Зимний Солдат обмякает в его руках. Саднят разбитые губа и нос, болит ушибленное плечо и адски горят скорее всего сломанные ребра. И всё же, он победил. После хорошей драки в голове нет лишних мыслей. Есть лишь план действий. Надо дотащить Зимнего Солдата до ЩИТа. Там оказать ему медицинскую помощь и попытаться привести его в нормальное состояние. Остальное будет потом. Когда сойдет адреналин.

***

— Стив, к нему сейчас нельзя! — твёрдо заявляет Наташа, заметив Стива, собирающегося зайти в палату Баки. Хочется увидеть его. Чтоб понять, что это не сон. Всё произошло слишком быстро. Потому что сознание несколько плывет после обезболивающих. Вроде как, это наркотики. Причем в огромной дозе. Стив бы сказал, что это вредно, но для него эта доза не так уж и велика. В целом, эффект от наркотиков не так уж и плох. Стив бы попробовал их просто так, если бы имел возможность. — Но мне это и правда нужно. Я хочу видеть, что он по-настоящему жив. Что это не просто я двинулся мозгом, — произнес в ответ Стив, опускаясь на скамейку. Мир вокруг немного плыл, а голова легко кружилась. Но в остальном, всё было нормально. Эта расслабленность казалась какой-то удивительно приятной. Хотелось просто растянуться на кровати и смотреть в потолок, наслаждаясь тем, как всё хорошо. Но не всё хорошо. Поэтому Стив и здесь. — Тебя накачали обезболивающим и удивительно, что ты вообще держишься на ногах. Да реален он, успокойся, и иди обратно на койку, — почти заботливо сказала Наташа. Если она говорит, что он реален, то, наверное, это правда. Всё равно с каждым мигом мысли всё сильнее плывут. Стив не может сказать, нравится ему это или всё же нет. Хотя скорее первое. Это как алкоголь, только работает. Всё с каждым мигом становится проще и понятней. Нельзя сказать, что это плохо.

***

— Представляешь, Баки жив! Мой Баки жив. Баки… — уже почти шепчет Стив, пока андроид аккуратно укладывает его на кровать. Обезболивающее действовало не совсем так, как надо было. Именно поэтому Стив сейчас был под легким кайфом, но при том оставался вполне бодрствующим. В голове всё крутилось вокруг Баки. Живого Баки. По-настоящему живого Баки. И уже не было важно, что там с андроидом. Что там с остальным миром. Стив был счастлив. — Да Стив… Твой Баки жив. И знаешь… — протянул андроид. Стив не был уверен, но ему будто послышалось, что в конце андроид сказал «Лучше б умер». Но Стив не был уверен в этом. Андроид это всего лишь машина. Так что его слова не особо-то и важны. Наверное, Стив может оставить его. Он вкусно готовит и может ходить по магазинам. Полезный. А ЩИТ перебьется и без него. Хотя всё же надо будет попытаться изменить дизайн. Потому что настоящий Баки жив. — Я так люблю его, — пробормотал Стив, когда андроид стянул с него брюки и накрыл одеялом. Баки… Так хочется к нему. Так хочется обнять его и поцеловать. Но не пустят. Стив пытался. Стив смотрит на андроида и понимает, что теперь Баки другой. У него длинные волосы и легкая щетина. А еще рука железная. А андроид — не Баки. Стив длинно зевает и лениво смотрит на андроида из-под чуть приподнятых век. Не Баки. *** — Стив, ты вчера мне звонил. Конечно приятно, но теперь я сомневаюсь, что ты не напиваешься, — говорит ему Сэм после утренней пробежки. Стив лишь пожимает плечами. Он и не помнил, что вчера звонил Сэму. Но в целом, это не так уж и критично. Скорее всего. Они всё же друзья. Да и учитывая то, что Сэм говорит, что ему даже приятно… Стив понятия не имеет, что он говорил. Он вообще крайне плохо помнит события после того, как он добрался до базы ЩИТа. — Это были наркотики. Они на меня действуют, — говорит Стив. В целом, нет ничего плохого в том, что это были наркотики. Он же не стал зависимым или что-то еще. Но сегодня он ощущает себя отдохнувшим морально. Никакого накручивания и прочего, никакого метания по поводу того, что Баки жив. Просто спокойствие. Потому что всё он высказал еще вчера. Даже на душе как-то легче. Возможно, стоит как-нибудь стянуть обезболивающего просто для своего удовольствия. — То есть, мне вчера сломали ребро и просто знатно побили, — добавляет Стив, замечая неоднозначность фразы. Ему бы никто не позволил принимать наркотики просто так, если быть реалистом. В целом, наркотики — это, наверное, плохо. Люди из-за этого же умирают. Хотя люди умирают и если прыгнут из самолета без парашюта. Люди вообще хрупкие. Глупо приписывать Стива к ним. Он суперсолдат, для него наркотики это вполне нормально. *** — Я не Баки! — кричит Зимний Солдат из камеры. Бьет по стеклу. Ничего не выходит — оно бронированное. Стив молчит. Он ожидал, но всё равно больно. Перед ним Баки. Сержант Джеймс Бьюкенен Барнс тысяча девятьсот семнадцатого года. Настоящий. И всё же. Он ничего не говорит о том, откуда появился и как выжил. Стив молча смотрит на него. Глубокий вдох. Ему не больно. Баки вспомнит. Он справится. Врачи давали вполне приемлемые прогнозы. А сейчас, Баки просто рвет сердце Стиву на мелкие кусочки. — Ты вспомнишь. Ты сможешь вспомнить, — тоскливо произносит Стив и смотрит на Баки. Сердце сжимается. Пульс ускоряется. Вдох. Всё будет хорошо. Выдох. Но не сейчас. Сейчас будет только так. Он ожидал увидеть Баки. Пусть сломанного и побитого жизнью, но всё же Баки. А сейчас, перед ним совершенно другой человек. Он и правда человек. Абсолютно точно не машина. Он слишком громкий и яркий для машины. Легенда холодной войны. Милый сердцу человек. Легендарный киллер. Первая любовь всей жизни. — Я не хочу вспоминать! Я не Баки! Я Зимний Солдат! — кричит Баки. Стив прижимается к стеклу. Баки на секунду замирает. Неотрывно смотрит на Стива, анализируя. В этом взгляде только холодная агрессия. Уверенность в своем превосходстве. Баки не смотрел так. Он вспомнит и всё станет нормально. Стив может повторить это еще тысячу раз. Он слишком боится, что на самом деле это будет и вовсе не так.

***

— Нам надо найти, на кого работает Зимний Солдат. Дело номер семнадцать было заведено еще при КПСС, но кто завладел Зимним Солдатом после развала СССР? У нас нет никаких идей, — сказала Наташа. Стив лишь кивнул головой. Если Баки вспомнит, то выйти на них будет проще. Если Баки вспомнит. Ну вот, он опять зациклился. И это опять связано с Баки. Стив немного ненавидит то, что не может нормально концентрироваться в последнее время. Плохо концентрируется и быстро устает. Надо будет попросить помощи у Сэма. — Если мы дождемся, пока Баки вспомнит, то всё будет куда проще, — с надеждой произносит Стив. Наташа несколько тяжело вздыхает. Она тоже не уверена, что Баки вспомнит. Прогнозы врачей кажутся всего лишь красивой сказкой. Потому что это одновременно и Баки, и не он. Стиву трудно признавать, но андроид похож на Баки куда больше. Стив просто не знает, что ему делать. Он запутался в своих эмоциях и в этой жизни. Нет никакого желания работать. Хочется, чтоб всё как-то сделалось само. Жаль, так не бывает. — Стив, мы оба знаем, что он может и не вспомнить, — тихо произносит Наташа и сострадающе смотрит на Стива. Стив грустно улыбается. Он никогда не жаловался на жизнь и не собирался, но всё же… Всё не так уж и хорошо, как хотелось бы. Да, он признал это. Да, он хочет это изменить. Но как? Если бы он знал, как вернуть прежнее состояние… Снова работать на износ. Снова переставать волноваться. Снова заставить чувства молчать. С ним не всё хорошо, это факт. *** — Нет, спасибо, не хочу есть, — произнес Стив, когда андроид предложил ему ужин. Здесь Баки, там Баки, в голове Стива тоже Баки. Слишком много Баки. Господи, Стиву хочется просто куда-нибудь уехать и выпасть из жизни. Но нельзя. Надо позвонить Сэму и попытаться выяснить, что с этим состоянием делать. Потому что оно неприятное. Организм, накачанный сывороткой, отказывается взаимодействовать с требованиями психики. В итоге Стиву одновременно и хочется и не хочется что-то делать. — Это из-за него? Он сделал тебе больно? — с какой-то злобой спросил андроид. Код же был настроен на минимум негативных эмоций. Так откуда этот гнев? Это как-то неправильно… Но не сказать, что Стиву это особо важно прямо сейчас. А что ему вообще важно? Андроид обнимает его. Нет ни желания ответить, ни желания оттолкнуть. Его объятия — просто факт. Факты просто принимают. Стиву не хочется ни плакать, ни злиться. Вообще ничего не хочется. — Я просто устал сегодня. Надо выспаться и всё будет хорошо, — врет, не особо задумываясь Стив. Он устал, правда сомневается, что сон поможет. Просто способ исчезнуть из жизни ненадолго. Вдох. У него всё немного плохо. Выдох. Надо просто отоспаться и начать активные действия. Вдох. Это всё пройдет. Выдох. Всё будет хорошо. Он просто разберется со всеми текущими делами и, пожалуй, возьмет небольшой отпуск. Уедет куда-нибудь далеко и просто будет пытаться радоваться жизни. *** — Стив, вот буквально всё это — симптомы депрессии. И я настоятельно рекомендую тебе сходить к психологу широкой специализации. Потому что у тебя депрессия явно не от того, что ты вернулся с войны каким-то не таким. У тебя хуже. Так что просто попробуй, — советует Сэм. Стив лениво кладет ему голову на плечо и тяжело вздыхает. Ему нельзя к психологу. Он Капитан Америка. Он слишком правильный и идеальный, чтоб ходить к психологу. — Я буквально идеальный человек для кучи народа. Ты предлагаешь мне прийти к психологу и сказать, что у меня минимум желания жить и что-то делать? — вяло отвечает Стив. Завтра ему еще идти в ЩИТ. Будет хорошо, если обойдется без заданий. Можно будет просто сидеть в кабинете и разбирать бумаги. Писать отчеты. Медленно, монотонно. Хотя, откровенно говоря, их тоже писать не хочется. Но они — меньшее из всех зол. Так что лучше они, чем что-то другое. — Именно. Что бы там о тебе ни говорили, ты всё ещё парень, который проснулся почти век спустя. И нет бы просто проснулся, так обзавелся работой, связанной с постоянным стрессом, начал заниматься самоугнетением и так далее. Тебе реально надо к психиатру, — произносит Сэм. Стив почему-то никогда не думал о своей жизни так. Жаль, что сыворотка не укрепила его сознание. Не защитила от саморазрушения. Наверное, ему и правда стоит навестить штатного психиатра ЩИТа. *** — Стив, что за хрень? Ты всеми способами отлыниваешь от заданий, а твои отчеты — это вообще полнейший сумбур. Что с тобой происходит? — спрашивает Наташа, едва ли не зажимая Стива в углу. Ничего с ним не происходит. Хотя, может даже немного приятно, что Наташа волнуется. Хотя Стив более чем уверен, что сейчас представляет из себя жалкое зрелище. Но в остальном… У него даже нет повода врать Наташе и делать вид, что всё хорошо. Потому что это никому не нужно. — Просто… Я устал? Мне плохо? Я не знаю точно… Сэм советовал сходить к штатному психиатру и считает, что это депрессия. Но не знаю, стоит ли идти на самом деле, — безразлично отвечает Стив. С ним не всё хорошо, но какое кому дело? В целом, странно, что Сэма и Наташу это заботит. Стив вообще не уверен, что его жизнь должна кого-то волновать. Что он сам должен быть кому-то небезразличен. Он, как Стив Роджерс. Не как Капитан Америка. Раньше он думал, что всегда будет нужен Баки. Ошибся. — Если Сэм советует сходить к психиатру, значит ты пойдешь к психиатру. Потому что Сэм обычно прав в таких ситуациях, — уверенно заявила Наташа. Стив лишь пожал плечами. Пойдет, значит, пойдет. Ничего такого. Но сперва… Ему надо сходить к Баки. Потому что… Может, он вспомнит. Может, всё будет хорошо… Хотя кого он вообще обманывает? Хорошо не будет. Но тем не менее, он просто хочет увидеть Баки. Возможно, показать себе, насколько всё плохо еще раз. *** — Ты можешь хоть остаток вечности говорить мне про прошлое. Мне плевать, Кэп, плевать. Я не твой Баки. Я Зимний Солдат. Всё, Роджерс, всё! — недовольно бросает Баки, лениво лежащий на полу. Баки. Просто забывший. Но кто сказал, что он вспомнит? Стив просто молчал. Баки заговорил сам. Может, это хороший знак? Бред. Всего лишь бред. Просто Баки скучно сидеть в камере. Только поэтому он вообще заговорил. Медики всё ещё твердят, что он скорее всего вспомнит. Стив не особо в это верит. — Просто… Когда-то мы любили друг друга. Я уверен, что в душе ты всё тот же, — тихо произносит Стив. Наверное, в камере его почти что не слышно. Но нет сил говорить громче. Нет сил говорить. Нет сил делать вдох и выдох. Нет сил стоять. Просто нет сил жить. Он так и не дошёл до штатного психиатра. Всё равно депрессия — это не так уж и критично. Пройдет сама. Пройдет, как проходит, например, плохое настроение. Просто нужно чуть больше времени и усилий. Хотя кому он врет? Он не справится. — Ты идиот, если думаешь, что я тебя любил. Такого как ты? Да я лучше сдохну, чем соглашусь ходить под ручку с таким, — бросает Зимний Солдат и ухмыляется. Стиву сейчас так чертовски-сложно назвать его Баки. Стиву сейчас так чертовски сложно дышать. Делать вид, что его это не задело. Хочется упасть на колени и разрыдаться, прямо перед этой чертовой камерой. Вдох. Это нельзя сделать. Выдох. Ему надо просто взять и уйти. Так будет правильно. Во рту солоноватый привкус, а глаза будто бы слезятся. Вдох. Всё будет хорошо. Выдох. Кто он такой, чтоб плакать.

***

— Стив, всё будет хорошо, — ласково шепчет андроид и обнимает. Стив никак не реагирует. Потому что пустые слова о том, что всё будет хорошо, ему безразличны. У него даже нет желания как-либо ругаться на андроида. Просто потому что Стиву он безразличен. Вот совсем. Стив как-то с ним свыкся. Просто есть. И всё. Умеет готовить, убирать и так далее. Может быть неплохим собеседником. Почему нет? Он в любом случае не Баки. Баки сейчас сидит в камере и говорит, как он всё ненавидит. Сердце болит. — Да ну? Ничерта хорошо не будет. Только плохо. Я так хотел, чтоб Баки остался жив, а теперь даже не могу просто обнять его. И вполне возможно — это навсегда. Всё потрясно, всё просто шик, — произносит Стив, немного отталкивая андроида. Со Стивом всё хорошо. Он не барышня из фильма, чтоб страдать от чувств. Он взрослый и уверенный в своих действиях человек. Просто немного не в духе. И устал. От этого круговорота Баки вокруг него. От ненужной нежности там, где она даром не нужна. От её отсутствия, где необходимо. Стиву хочется просто послать всех и уйти. — Он делает тебе так больно. Мне хочется убить его, — произносит андроид полностью уверенно. Стив не понимает, к чему подобное. В его коде точно не было желания убить. Хотя, может, Стив что-то упустил. На самом деле, андроид неплох. Он милый, заботливый и так далее. Но он не более, чем машина. А Стив не станет идти на подобное вновь. Потому что это делает только больнее. Иногда, Стив жалеет, что проснулся в этом веке, а не на небесах.

***

— Ты был вдвое меньше и постоянно болел. А еще тебя били в подворотнях, — совершенно внезапно произносит Баки, когда Стив приходит к нему. Помнит. Он помнит. Потому что Стив никогда не рассказывал о прошлом. Психиатр говорил, что это может привести к появлению ложных воспоминаний. Но Баки вспомнил. Это была не ложь. Он на самом деле вспомнил. Стив рад, но… Он припадает к холодному стеклу и понимает, что всё равно может не быть, как раньше. Баки может сам выбирать свою судьбу и не обязан возвращать прошлое. — А еще ты вытащил меня из плена. Я думал, что умру там, — добавляет Баки. Он не улыбается, говорит достаточно сухо. Просто констатирует факты. Прошлое будто бы совсем не вызывает у него эмоций. Просто то, что было. Не больше. Но потом Баки ухмыляется. Стив кладет свою ладонь на стекло. Баки кладет свою ладонь с другой стороны. Улыбается. Стиву хочется его обнять. Если бы не это стекло. И всё же, Наташа предупредила, что это всё может оказаться лишь игрой. Стиву хочется верить, но нельзя. — На кого ты работаешь? Кто был после КПСС? По чьему приказу ты действовал? — спрашивает Стив. Баки усмехается и говорит, что Стив не готов к этому. И обещает рассказать потом. Когда Стив придет к нему в нормальном состоянии. Без мешков под глазами и щетины. И Стив знает, что попытается привести себя в норму. Он хочет знать ответ. А Баки готов ответить. А дальше… Всё будет хорошо. Стив надеется на это. Потому что всё это не может оказаться настолько хорошей игрой.

***

— Стив, как на работе?.. — спрашивает андроид, наблюдая за тем, как Стив сбривает щетину. Потому что Баки сказал привести себя в порядок. Стив смотрит на себя в зеркало, а затем кладет бритву и смывает пену для бритья. Вот так нормально. Он не пытается улыбаться андроиду. Потому что Стив всё ещё устал от всего этого. Но отдыхать в компании Баки ему хочется куда больше, чем одному. Поэтому, он должен засунуть свои переживания куда подальше. А может, просто таблетки, прописанные психиатром, начали работать. — Баки меня вспомнил. И он даже готов рассказать, на кого работает. Если это случиться, то его выпустят под мою ответственность, — отвечает Стив и смотрит в зеркало. Баки может врать, поэтому на него наденут ошейник. Удар током и он отключится. Стив не хочет идти на это, но понимает, что выбора нет. Потому что как бы велико не было его доверие к Баки, он всё ещё Зимний Солдат. И с этим совершенно ничего нельзя сделать. Если он не врет, то его всё равно отпустят. Баки поймет, что это было необходимо. — Стив, зачем тебе Баки? Я люблю тебя. По-настоящему люблю. Я чувствую, посмотри! Я чувствую грусть и радость. Я чувствую боль и наслаждение. Я чувствую любовь и ненависть. Стив, он может врать. Я не стану это делать, — залпом выдает андроид. Стив невольно замирает, поворачивается к нему и смотрит. Он просто не знает, что делать. Потому что он снова не понимает, верить ли. И если это правда, то что тогда? Что вообще происходит? Стив молчит. Ему нечего сказать. Он не понимает. Андроид просто уходит.       *** — Срочно в ЩИТ. Кто-то прокрался в камеру Джеймса Барнса, — сообщает некая девушка Стиву по телефону. Он собирается так быстро, как только может. Выбегает из дома, забыв выключить в коридоре свет. Бежит по лестнице прыгая через ступени, потому что лифт слишком медленный. Заводит мотоцикл и гонит, игнорируя любые правила. Люди тормозят, позволяют проехать. Костюм Капитана Америка и щит за спиной для них что-то значат. Но Стиву сейчас не до этого. Не до того, что случайные люди фотографируют его или снимают. У него другие заботы. — Не человек. Скорее всего андроид. Мощный электромагнитный импульс может его отключить, — по ходу информирует какой-то агент. Стив не запоминает имя. Ему оно не особо важно. Сейчас есть другие, более важные проблемы. Стив быстро хватает электромагнитные гранаты, цепляет на поясе. И бежит к камерам не останавливаясь. Потому что он должен успеть. Чтоб с Баки ничего не случилось. Наверняка за ним пришли. Та организация, на которую он работал. Этого стоило ожидать. Стоило быть готовым. Вдова и Хоукай на задании. Рабочий день давно закончился. Стив не удивлен, что подорвали именно его. Кто еще сможет работать на почти полную катушку, когда на часах час ночи? Он вбегает в зал с камерой. И видит, как на полу сцепились двое. Они двигаются на полную, в каком-то почти безумном танце. Удары и блоки, уклоны и отходы. Всё происходящее по меньшей мере прекрасно. Баки сражается ничуть не хуже андроида. На миг, андроид поворачивается к Стиву. Его сердце замирает.

***

— Привет, Стив, — произносит андроид. Не Баки. Баки не пошел бы на такое. И сейчас Стив четче всего это понимает. Он не колеблется, срывая чеку, потому что выбор был очевиден. Не колеблется. Граната взрывается, андроид падает на пол. Стив твёрдо смотрит на него и не жалеет о том, что сделал. Всё было верно. Он помогает Баки подняться и смотрит на болтающуюся руку того. Импульс отключил её. По факту, логично. Стив немного трясет головой, пытаясь прийти в чувства. Баки молча смотрит на андроида, валяющегося на полу. — Мелкий, что это за железяка? Почему она выглядит, как я и любит тебя? Что за хрень, Стив? — спрашивает Баки, переводя взгляд на Стива. Нет никакого смысла врать. Правда сейчас куда логичней, правильней. Ему нужно быть в чем-то уверенным. В своих действиях, в своих словах. В своей сущности. Стив смотрит на андроида и думает, что надо позвать кого-нибудь, чтоб что-нибудь с ним сделали. — Я уже говорил, что очень люблю тебя?.. У меня были некие проблемы с жизнью после твоей смерти, — несколько неуверенно произносит Стив. Баки смеется. Стив почему-то тоже смеется. Они оба смеются, без особой причины. И это ничерта не нормально, если честно. Баки, наконец успокаивается. Стив вслед за ним. Баки смотрит на Стива и твёрдо произносит «Гидра», а затем добавляет «Я работаю на Гидру». Стив замирает и удивленно смотрит на Баки. Тот лишь пожимает плечами.

***

— Его ждет перепрошивка и изменение внешности, — говорит Стив, смотря на андроида. Он пока не поднимал тему Гидры, потому что не совсем уверен, что готов об этом говорить. Сперва он разберется с андроидом. Он оказался девиантом, кстати. Чувствовал всё по-настоящему и так далее. И он, получается, на самом деле любил Стива. Не был просто машиной. И Стив был по отношению к нему ублюдком. Но почему-то Стиву это совершенно безразлично. Пожалуй, так к лучшему. — Немного жаль его, если честно. Ну и ты — идиот. Но это ладно. Некоторые вещи не меняются просто, — отвечает ему Баки. Стив тяжело вздыхает. Баки закатывает глаза и приобнимает Стива за плечи. Стив не может охарактеризовать всё, что было до Баки, иначе, как некое дерьмо. А теперь он чувствует себя живым. Без всяких лишних иллюзий. Да, Гидра еще осталась. Да, Стив зря умер, но… Он же не умер по-настоящему? Так что всё не так уж и критично. Он справится. Они справятся. — Какой есть, Баки, — отвечает ему Стив и немного склоняет голову набок. Наверное, сейчас было бы логично переживать там… Но переживаний нет. И эмоций нет. Надо будет принять те чудо-таблетки. А в остальном, наверное, всё же лучше сейчас быть в таком состоянии. Потому что иначе он чувствовал бы себя просто ужасно. А сейчас… Он просто понимает, что защитил Баки и сделал всё необходимое. Вот и всё. У него не было выбора, так что глупо волноваться.

***

— Пирса отправили за решетку. ЩИТ плавно вычищается от двойных агентов. Всё приходит в норму. Ты как? — спрашивает Наташа, отпивая из чашки кофе. Стив пожимает плечами. Вроде нормально он. Стив достает телефон и смотрит на сообщение от Баки. Простое «Как ты?» заставляет улыбнуться. Всего неделя с ним и жизнь как-то слишком просто наладилась. Всё хорошо. Стив уверен в этом. Да, есть определенные проблемы… Но всё же, они справятся. Они смогут. — Вроде как неплохо. Баки справляется со всем, что на него навалилось, — говорит Стив и пишет, что с ним всё хорошо. Баки переживает о всех тех, кого убил. Но он достоин искупления. И они оба это знают. Поэтому Баки работает на ЩИТ. Теперь спасает жизни, а не отнимает их. И так куда лучше. Правильнее. Они вместе ходят на работу и вместе возвращаются домой. Вместе на заданиях и делят один кабинет. Ни для кого не тайна, что они встречаются. — Андроида, кстати, пристроили в ЩИТ. Ни внешности, ни воспоминаний, ни характера не осталось. В перспективе возглавит ударную группу. Кстати, его Брок теперь зовут. Брок Рамлоу, — произносит Наташа. Стив сразу вспоминает, что уже познакомился с ним. И у него абсолютно точно не было ничего общего с Баки. Он был другим, и это к лучшему. И к лучшему, что он никогда не поймет, почему Стив и Баки так на него смотрят.