Hermana envidiosa

Когда много лет назад Пабло и Марисса покупали и отстраивали свой загородный дом, то последняя упорно не понимала, почему к дому прилагается такой огромный участок земли. Конечно, их дети в будущем могли стать буйными, но неужели им, чтобы развернуться, нужно СТОЛЬКО земли? И только теперь она поняла, какая польза от этой земли. Можно разместить все машины гостей. Каждый раз, супруги Бустаманте приглашали на годовщину абсолютно всех однокурсников, друзей, родных, бывших преподавателей. Даже Кармен. Но каждый раз, приезжала от силы половина. В этот раз были все. Марисса даже не знала с чего вдруг. Либо к счастью, либо к большой беде. - Добрый вечер, мои дорогие! – Франко стал по очереди обнимать Пабло и Мариссу. Следом подтянулась Соня и первым делом кинулась к дочурке. Мариссе, чтобы избавиться от поцелуйчиков мамы, пришлось перенести её внимание на внуков. Следом, пошли однокурсники. Томас и Пилар; Гвидо и Лаура; Маркос и Лухан – их появление ждали больше всего. Самые частые гости, которые посещали чету Бустаманте даже в простые дни. - Хей, Пабло! – Пабло слегка удивился тому, как Франциско изменился за эти годы. Хоть он тоже получил письмо, но Бланко мало проявлял себя последнее время. Фран возмужал и подстригся. И женился. Когда, они оканчивали колледж, то они с Аугустиной были всё ещё вместе, и Пабло подумать не мог, что их отношения выдержат проверку временем. На его памяти, Франциско остался славным парнем, который весь четвёртый курс метался стараясь найти девушку. Аугустина же – наивная, добрая, избалованная и малость капризная. Их чувства не прошли то жестокое колесо, которое прокрутило через себя Пабло и Мариссу, Мию и Мануэля, Маркоса и Лухан… Но вот они вместе и женаты. Пожав руку Бланко и обменявшись поцелуями в щёчку с его женой, Пабло пришлось столкнуться с Гвидо Лассеном и Лаурой, которая была уже на седьмом месяце беременности. Их первая дочь была ровесницей старшего ребёнка Пабло и Мариссы, но сегодня девочка осталась у родителей цыгана. - Вы, как вижу, до сих пор «с огоньком». – с улыбкой сказала Марисса, выразительно глядя на живот Лауры. - Кто бы говорил. – парировал Гвидо – Вашему последнему сколько? Видно, что ваш «огонёк» уже прошёл. Слова сильно задели Мариссу. - Огонёк… - зашипела Марисса, когда супруги Лассен присоединились к гостям – Я Пабло такой «огонёк» устрою, что он потом месяц ходить не сможет. Только все съёмки отменить придётся. - Милая, тебя не смущает, что я стою рядом? - Нет. Сам же меня после приёма потащишь в ванную. - Ты видишь меня насквозь. - Привыкла. – Марисса подмигнула мужу – Когда мы с тобой экспериментировали над укреплением нашей любви, то секс был одним из аспектов наших отношений, которые мы довели на высшей точки. - И частой. – согласился Пабло – Говорят, что мужчина должен уходить на работу с пустыми яйцами и полным желудком. Но я не помню, когда последний раз мои оставались пустыми. - Ага, сколько бы не спускал в меня, а тебе всё мало… как и мне. Они замолчали, поняв, что разговаривают о непристойностях на виду у всех, даже не стесняясь. Словив на себе взгляды многих гостей, супруги Бустаманте смущённо рассмеялись. Программа развлечения гостей, состояла из множества пунктов. На заднем дворе были расставлены банкетные столы с кучей лакомств. Пабло не поскупился и нанял официантов и музыкантов. В принципе, он не любил такую роскошь. С того самого момента, когда ему пришлось сменить музыку на бизнес, то он привык к скромности и, предпочитал особо не светить богатством. Но, желал, чтобы каждая годовщина свадьбы была особенной для жены. Конечно, каждый раз Марисса отвешивала ему оплеуху, что слишком помпёзно и роскошно, но Пабло не мог остановиться. Он дико жаждал сделать, что-нибудь, чтобы ей угодить или порадовать. Запоздав, появились новые гости: Мия и Мануэль. Стыдно признавать, но в суматохе с гостями, супруги Бустаманте почти забыли о них. Но тем не менее, стоило им ступить на порог, как Пабло и Марисса поспешили их встретить. - Сестрёнка! – Марисса кинулась обнимать Мию. Вообще странно, если бы ей в колледже, на четвёртом курсе сказал бы, что она будет так липнуть к барби, то она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Мия улыбнулась и ответила на объятия. В атмосфере всеобщей радости, Марисса не обратила внимание на то, что ответная улыбка сестры была фальшивой. Но отметила изучающие взгляды, которые та кидала на мужа сеньоры Бустаманте, здоровающегося с Мануэлем. Наконец-то все были в сборе и хозяева торжества сосредоточились на празднике. - Аугустина, если честно, то я удивлена, что у вас всё так сложилось с Франом. – сказала Пилар, когда часть женщин, уединилась в светской беседе. - У вас ведь был очень болезненный разрыв, - вторила ей Фелиситас – Когда ты поймала его с поличным за изменой. Аугустина грустно опустила голову. Было понятно, что такие воспоминания ей немного неприятны. - Дело было не только в измене. Когда я устроила ему скандал, то он будучи не в трезвом состоянии вылил на меня целый ушат помоев. Я думала, что умру от боли. До того момента, я воспринимала отношения с Франом с позиции: «нравится – не нравится», но эта боль дала мне понять, что он и был моей первой любовью. - Я бы такой выходки не простила. – фыркнула Вико. - Я тоже так думала. – сказала Аугустина – Когда он съехал от меня искать свой «эталон женщины», я клялась себе, что никогда его не прощу, что буду проклинать его всю жизнь. Но время шло, боль уходила, мы менялись. Мы снова с ним встретились, а Бог дал мне силы его простить. - Бог? – спросила Мия, с лёгкой усмешкой – При чём здесь Бог? - Потому что Бог учит нас прощению, а я верующая христианка и… Её прервал саркастический смех Мии Агиррэ. Её поведение вообще удивляло остальных девушек. Мия ходила с маской добродушной и нежной куклы, но все стали замечать, что что-то тут не то. Холод, цинизм и, какая-то запрятанная под косметикой многолетняя усталость от жизни на лице, стали постоянными спутниками блондинки. - Честно сказать, мне всё равно с чего ты вдруг ударилась в религию, меня интересует другое. – Мия выдержала паузу – Как ты можешь быть такой наивной дурой? - Мия! – осадила её сестра, но Пилар примирительно подняла руку: - Тихо Мари. – Пилли сурово посмотрела на Агиррэ – Пусть она договорит, раз уж начала. - Твой Фран сдрыснул, как ты сказала, «в поисках эталона женщины»? Это как же себя надо не уважать, чтобы принять кобеля после такого? Аугустина была сбита с толку, не зная, что ей ответить. Такого вопроса, она не ожидала, тем более от Мии. - Мы все имеем право на ошибку. – Аугустина встала на защиту своего выбора – В прощении, нет ничего плохого. - Кроме того, что мужик залезет тебе на шею и поймёт, что раз простила простит и ещё. Девушки молчали, будучи в шоке от такого цинизма своей подруги. Марисса решила, что сестрёнка просто перебрала с вином. За весь вечер, та не отлипала от бокала. - Но ты же простила своего. Так, Мия? – вступилась за Аугустину Лухан и прищурилась – Или Ману опять пошёл в разнос? Этим вопросом Агилар хотела поддеть Мию, но та лишь пожала плечами, чем вызвала удивление у остальных. - Ради блага мексиканца, очень надеюсь, что травма башки научила его хоть чему-нибудь. Хотя, может лучше бы и сорвался снова. Тогда бы избавил бы меня от необходимости строить из себя идеальную жёнушку, которой не достоин. Последовала реакция Мариссы. Бустуманте припала к уху сестры и шепнула: - Надо поговорить. Извиняясь перед подругами, Марисса потащила Мию на улицу в сторону, цветочных клумб. Включив поливающий шланг, она окатила Агиррэ холодной водой. Мия была в таком шоке, что даже не успела вскрикнуть. - Ну как? Пришла в себя? – спросила Марисса. - Что? – Мия убрала намокшие пяди с лица – Какого хрена? - Это я должна спрашивать, подруга. Что ты несла только что? Мия насупилась. - Правду. - Правду? – Марисса не верила своим ушам – Откуда в тебе столько желчи? Ты унижаешь своего мужа, который носит тебя на руках перед всеми. Хорошо, что он не услышал. - А что бы он сделал? – хмыкнула Мия – Ну услышит, обидится. По дуется. А ночью опробует на мне очередную позу камасутры и простит. Марисса внимательно смотрела на сестру и никак не могла взять в толк – всерьёз ли Мия говорит или прикалывается. А может, просто из-за алкоголя. Конечно, говорят, что «то что у трезвого, на уме – у пьяного на языке», но Марисса была убеждена, что нажравшись, человек может нести полную ахинею, в которой сам потом раскается. Как говориться: «Если на утро не стыдно, то значит ночью, плохо по гулял.» - Знаешь, сестрица. Я всё убеждаюсь, что брак был придуман мужчинами, чтобы закабалить женщину. Получить бесплатную уборщицу, прислугу и секс-рабыню в одном лице. Ещё инкубатор для продолжения потомства. Марисса молчала, сжав кулаки. - Отец приучил меня к тому, что любовь – это высокое чувства и что думать в отношениях с мужчиной о личных корыстных интересах – это низко и недостойно. Фи! Мужская собственническая логика! - Мия, Мануэль любит тебя. – шипела Марисса. Цинизм сестры, был более присущ Сол, что причиняло боль жене Пабло – Он же всё для тебя делает. - Верно. – кивнула Мия – Всё в меру своих возможностей. Но не моих желаний. Тебе не понять, твой муж не такой неудачник. Пабло умело ломает все преграды. Он Бог. Мия сказала о Пабло так мечтательно, что Марисса почувствовала приступ дикой ярости. Отчего, она сам не знала. Она уже давно разучилась ревновать мужа, а всех посягательниц на Пабло отшивала утончённо и изощрённо. Но с Мией, что-то не так. Эта была больше не та сестра, не та мягкая и добрая роза без шипов. И это пугало. - Пабло не твой. – процедила Марисса сквозь зубы – Смирись с этим! Поняв, что продлись разговор чуть дольше, то она не выдержит и что-нибудь сделает с барби, Марисса вернулась к гостям. Мия не спешила следовать за ней и решила прогуляться по участку четы Бустаманте. Спустя пять минут, отойдя от шумного банкета достаточно далеко, Мия услышала странные пыхтения. С любопытством, она заглянула за ближайшие кусты и её чуть не вырвало. Гвидо Лассен, стоял со спущенными штанами и возбуждённо дышал. Левой рукой он задрал рубашку, чуть оголив торс, а правой поглаживал Лауру по голове, пока та, сидя на низком табурете (откуда он тут взялся), интенсивно полировала ртом «копьё» мужа. Да ещё и блаженно закатив глаза. Вот она женская доля. Даже во время беременности, «любящие мужчинки» подвергают женщин унижениям, ой простите: «выполнению супружеских обязанностей». И мы всё это выбираем добровольно? Охренеть. Ну давай, дура! Откуси ему! Почему ты позволяешь ему так с собой обращаться? Чем он заслужил? Платьем, которое дешевле даже того тряпья, что приходиться носить ей, сейчас? Сплюнув, Мия удалилась, пока её не заметили. Ибо, если она дождётся момент, когда Гвидо достигнет пика, то точно блеванёт. В память врезался момент на пятом курсе. Первый и единственный раз, когда они с Мануэлем решили тоже так попробовать. Ману вновь хотел её, но «благородно» сдерживался, стараясь не портить цветок до свадьбы. Мальчик страдал, ему было плохо, Мия не знала чем помочь. А Вико, искушённая в таких делах, чётко проинструктировала подругу, как «помочь» мальчику, при этом остаться «невинной». Мия потом три раза мыла голову, и всё-равно ей казалось, что в волосах осталось, что-то липкое. Она потом ещё смеялась над этим, по глупости считая забавным. Бррр, хорошо, что в внутрь не приняла. Мию снова замутило. Её муж в это время о чём-то болтал с Пабло. Как же резко они контрастировали. Король жизни и неудачник. Вот он идеальный мужчина, с которым любая женщина цветёт. Который не заставляет женщину чем-то жертвовать и который сам всё отдаст. Для такого и можно пойти на «унижения». И он достался Мариссе. Рыжая стерва!