Я знаю ваших демонов, Мистер Старк.

      До башни Мстителей Паркер добрался быстро, благодаря своей паутине он мог буквально летать над городом, автобусы и рядом не стояли с таким способом передвижения, проигрывая как по скорости, так и по удобству. Пользуясь общественным транспортом, парень всегда опаздывал сильнее обычного из-за многочисленных пробок, а иногда машины и вовсе ломались, и ладно, если недалеко от нужной остановки, но везло не всегда. Да и за проезд все-таки приходилось платить, а за паутину нет.       Он стоял в лифте и нетерпеливо ходил по кабине, преодолевая два несчастных этажа, ему не терпелось рассказать Старку только что выведанную из первых источников информацию и услышать слова одобрения. Двери лифта открылись, выпуская Питера на нужном этаже. Выйдя, омега замер на месте, вдыхая и чувствуя сильный, очень сильный, одурманивающий и пьянящий запах альфы, так как это был этаж Тони, очевидно, что и аромат принадлежал ему. К тому же, парень прекрасно знал, как пахнет его кумир, и мог запросто отличить его запах от запаха любого другого альфы.       Колени стали подкашиваться, каждый вдох давался с трудом, в паху нарастало напряжение, приятное напряжение. Он продолжал стоять на месте, постепенно забывая, как дышать, стараясь проглотить огромный ком в горле, препятствующий проникновению воздуха в легкие. Ладони вспотели, пальцы на ногах поджались, тело сначала напряглось, а потом расслабилось, разгорячилось, а нижнее белье и штаны стали намокать от выделявшейся смазки. Его всего начало потряхивать, отчего Паркер наконец смог выйти из оцепенения и заставить себя пройти вперед, рвано дыша и изредка глухо постанывая.       «Черт! Этого не должно было произойти сегодня! Почему… Почему так внезапно?» — закусив губу, подумал Человек-паук.       Он медленно переставлял заплетающиеся ноги и матерился себе под нос, идя по коридору, прислушиваясь, пытаясь понять, где находился альфа. Он замер, стараясь уловить хоть малейший звук — тихо. Стремясь подавить в себе слабость и ком в горле, преграждающий дыхание, он негромко и опасливо крикнул.       — Мистер Старк?       Ответом ему была тишина.       Возбуждение окутывало тело Питера с ног до головы, а сочащаяся смазкой дырочка зудела и требовала внимания к себе. Добредя до ближайшей колонны, он оперся о нее, тяжело дыша и соображая, что делать дальше. Соображать получалось плохо. Остатки разума кричали ему о том, чтобы он убирался отсюда как можно скорее; чтобы хотя бы заперся в комнате, отведенной ему здесь, лишь бы избежать контакта с альфами. Другая его часть — омежья, возбужденная, требовала во что бы то ни стало отыскать этого гребанного Старка и отдаться ему полностью.       Со стороны лестницы послышались громкие шаги: кто-то быстро то ли спускался, то ли поднимался, очень стремительно приближаясь на этот этаж.       Питер отпрянул от колонны, стал медленно двигаться к лестнице, немного болезненное возбуждение доставляло удовольствие, как и запах этого чертового Тони Старка. Внезапно раздался рык. Такой сильный, мощный, громкий, заставляющий вздрогнуть и постанывать громче. С лестничной площадки показался альфа, замер метрах в двадцати от омеги и угрожающе громко прорычал что-то невнятное. Взгляд бешенный и опасный, словно его обладатель только что убил кого-то. Его тело было крайне напряжено, тому подтверждением служили взбухшие вены и подрагивающие руки. Страшный, звериный оскал. Мужчина с желанием смотрел на Паркера, глаза сузились, а зрачки расширились. Он продолжал издавать звуки, похожие на тихий рык, отходя от паренька еще дальше.       Паук смотрел на него взволновано, боязливо.       — М-м-мистер Старк, аах, боже, что с вами? — омега почти простонал эти слова, теряя с каждой фразой все больше и больше воздуха, а после жадно заглотил ртом большую порцию кислорода.       — Питер, уходи! — все так же рыча, прокричал альфа, зверея с каждой секундой сильнее.       — Но я…       — Убирайся сейчас же! Ты не понимаешь, что у меня, блять, гон, и я себя перестаю контролировать?! А ты так головокружительно пахнешь… Черт! Проваливай! — проорал из последних сил Тони, подрагивая всем телом и не отрывая взгляда от парня. Тот, понимая, в каком сейчас состоянии предмет его воздыхания, боялся, что последний разорвет его на кусочки, потому устремился к лифту. Страх заставил усилиться его запах, отчего Тони окончательно потерял контроль.       Не успел Питер нажать кнопку вызова, как Старк преодолел разделяющее их расстояние, с силой прижал юношу к лифту, начав внюхиваться. Паркер больно ударился скулой о стеклянные дверцы, он испытывал страх, осознавая, что, так грубо пригвоздивший его к поверхности, Тони — уже не Тони, а чистый альфа, выпущенный наружу.       Парень ощущал опасность, думал, что его прибьют, было страшно. Мужчина уткнулся носом в шею Питера, начав вдыхать полной грудью одурманивающий аромат течной омеги. Отчего Паук рвано выдохнул и тихо простонал. Такая близость миллиардера заставляла дрожать все тело юноши от желания.       Альфа тоже подрагивал, будто пытаясь сдержать себя, но ничего не вышло: он нетерпеливо стащил куртку парня, злясь оттого, что это получилось не сразу, кинув ее на пол. Затем он приступил к футболке, дела с которой обстояли сложнее, и снять ее как предыдущий предмет одежды не представлялось возможным, потому он просто порвал ее. Подрагивающими пальцами он расстегнул ремень на джинсах Питера, а после с трудом стащил их вместе с боксерами. От резких и сильных прикосновений Паркер лишь сильнее испугался.       — Ай, м-мистер Старк, прошу, не надо! — умолял его парень.       Ответа не было.       Мужчина лишь с новой силой вжимался в тело Паркера, доставляя еще больше дискомфорта, впечатывая его в гладкую и холодную поверхность. Попытка омеги вырваться из крепкой хватки усугубила ситуацию, заставив ощутимо удариться головой о твердую преграду в виде пуленепробиваемого стекла.       — Вашу мать! Мне больно! Отпустите меня! — задыхаясь, кричал Питер, надеясь достучаться до разума главы Мстителей, но это не увенчалось успехом, как и новые попытки вырваться.       Тони ничего не слышал, не видел. Он не ощущал ничего, кроме животного желания, и не понимал, что творит.       — Я не хочу вас, прошу оставьте меня! Мне больно! — жалобно скулил парень. Все возбуждение как рукой сняло еще несколько минут назад, на его месте остались лишь отвращение и страх.       Немного потемнело в глазах, а Тони продолжал прижимать его до синяков на теле к стеклу, все так же вдыхая его запах и потираясь пахом о него. Старк решил не останавливаться на достигнутом и стал жестко водить ногтями по ребрам омеги, царапая, оставляя болезненные следы.       — Блять, Старк, убери от меня свои руки! Мне больно! — не выдержал Паркер, перейдя на ты, чего бы он себе никогда не позволил при других обстоятельствах. Любая попытка вырваться из захвата оказывалась тщетной.       Ноль реакции.       Вскоре мужчина немного отстранился, но не для того, чтобы отпустить свою жертву, ему нужно было лишь сменить позицию: рывком повернув Питера к себе лицом, он толкнул растерявшегося парнишку на пол и навалился сверху. Омега вновь сильно ударился, но в этот раз затылком и об пол. Голова кружилась лишь сильнее, глаза ничего не видели. Он чувствовал всеохватывающую панику, а навалившееся сверху тело не давало нормально дышать.       Несмотря на прошлые неудачи, Паркер продолжал пытаться ударить, толкнуть насильника, но ничего не выходило. От досады он даже плюнул альфе в лицо, но тот лишь быстро вытерся рукавом своей кофты, зверея сильнее. Тони с большой силой впился зубами в живот парня, прямо в мягко очерченный кубик пресса, причиняя резкую боль. Вскоре на месте укуса выступили маленькие капельки крови. Следующей пострадала шея Питера, на ней был оставлен кровавый след от зубов. После серии укусов, мужчина до боли засосал кожу на шее, ключицах, животе, оставляя огромные багровые отметины на израненном теле юноши. Омега кричал, звал на помощь, но прекрасно понимал, что это бесполезно, так как все Мстители находились на разведывательных заданиях еще со вчерашнего дня. Когда Старку надоело ходить вокруг да около, он быстро снял с себя спортивные штаны, а за ними и боксеры. Он схватил резко и грубо бедра Питера, закинув их себе за спину, перехватил его под поясницей, приподнимая. Парень уже понял, что ему не избежать участи быть изнасилованным, потому попытался расслабиться, ожидая, что сейчас в него войдут чужие пальцы, чтобы растянуть, но он очень сильно ошибся. Альфа приставил ко влажному анусу омеги свой возбужденный член и, даже не думая подготавливать свою жертву, бесцеремонно толкнулся внутрь.       Тело Паркера прошило насквозь острой болью, отчего он громко вскрикнул, а из его широко раскрывшихся глаз полились слезы. Вдруг он почувствовал невыносимое отвращение к себе и всей ситуации. Он еще предпринимал слабые и тщетные попытки оттолкнуть Тони, но они были ничтожны, а Старк продолжал вдалбливаться в еле сопротивляющееся тело, засаживая по самые яйца, втрахивая Питера в пол.       Слезы продолжали катиться по щекам, оставляя за собой мокрые дорожки. Лопатки омеги жутко саднило, как и плечи, ребра и голову. Альфа сильнее прижимал паренька к холодной и твердой поверхности, оставляя пальцами багровые синяки на его боках. А Питер все так же плакал, чувствуя себя всего лишь сукой. Сукой для спаривания.       — Прошу, остановитесь, — сквозь слезы и боль умолял он Старка охрипшим от крика голосом, но его не слышали, ритмичные движения не прекращались. Миллиардер наклонился к шее Паука и вновь принялся оставлять засосы и укусы на нежной коже.       Питер уже не кричал, а просто плакал, изредка поскуливая от боли, от обиды, все еще продолжая вяло отталкивать от себя альфу. После нескольких мучительных минут он прекратил сопротивление — сдался. Спустя еще какое-то непродолжительное время Старк вошел в него особо глубоко и болезненно, замер, после чего Паркер ощутил, как в него обильно кончили. Оргазм заставил Тони ослабить хватку, чем и воспользовался парень, дав себе пару секунд на накопление сил, немного придя в себя, он с ненавистью оттолкнул мужчину. В этот раз получилось. Он мгновенно встал на четвереньки, превозмогая боль, и, как можно быстрее, пополз в ванную комнату, где заперся. Как только Паук почувствовал, что в безопасности, он отчаянно и громко зарыдал.       Тони, к тому моменту, стал приходить в себя, услышав громкий плач, он судорожно осмотрелся, а потом заметил разорванную одежду Питера и небольшие кровавые следы на полу. Он ощутил страх.       «Что, твою мать, я натворил? Блять, неужели я ранил мальчишку?! Что я… Нет-нет-нет!» — мысли беспорядочно роились в голове Старка.       Встав и надев на себя белье и штаны, он быстро направился к ванной комнате, откуда исходил звук рыданий Питера. Подойдя к двери, он почувствовал запах крови вперемешку с запахом Питера.       «Так, он там сидит, плачет, а значит, я не убил его! Пожалуй, это хорошая новость. Плохая — я определенно совершил ужасную вещь, сломал его, унизил!» — продолжал обдумывать ситуацию мужчина.       — П-Питер… Прости меня! — голос слегка подрагивал, а парень, услышав его, зажмурился от страха, злобы, боли, отрицательно мотая головой. Он чувствовал себя отвратно. Все тело ужасно болело. Он лежал, свернувшись клубочком, жалостно дрожал, тяжело дыша, и, не издавая ни звука, бесшумно плакал. Это самое страшное. Страшно, когда ты плачешь, не проронив ни звука, а только чувствуешь, как ком подступает к глотке, и ничего не можешь поделать с этим.       Тони услышал какую-то возню за дверью, а потом звуки рвоты.       — Питер, прошу, открой мне дверь! Я не обижу, не трону тебя, — просил он Паркера.       — М-мист-тер Старк, — выдохнул из себя оставшийся воздух омега. — Н-не с-смейте ни-никогда приближаться ко мне! — заикаясь, с болью в голосе промолвил он.       — Я не хотел, Питер, слышишь? Я не хотел! Впусти меня, тебе нужно помочь! — срываясь на крик, сказал Тони. После, закрыв глаза и глубоко вдохнув, взял себя в руки. — Пятница, в каком он состоянии?       — Сэр, состояние мистера Паркера нестабильно, — раздался холодный голос искусственного интеллекта.       Старка вновь охватила паника, он не сразу сообразил, как добраться до рыдающей омеги. Озарение пришло через две минуты.       — Пятница, открывай дверь.       — Да, сэр.       Дверь в ванную комнату отворилась, мужчина окинул беглым взглядом помещение, остановившись на испуганном, измученном и дрожащем Питере, который, свернувшись клубочком, прижался к стене и рвано дышал. Увидев Тони, он зашипел.       — Не трогайте, прошу, не надо, уйдите! Я не хочу вас видеть, мне больно! — омега через слезы проговаривал эти слова.       — Я знаю, знаю, — мягко ответил Тони и, подойдя ближе, попытался взять Паука на руки. Тот задергался, отталкивая миллиардера, пытался избежать его прикосновений.       — Мне больно, мистер Старк, больно! Вы воспользовались мной, унизили! А теперь оставьте меня в покое. Я не хочу вас видеть! — жалобно простонал Питер.       Тони не встретил физического сопротивления, потому ему удалось взять парня на руки. Паркер обвил шею альфы своими руками, все так же рыдая.       — Я люблю вас, люблю вас, мистер Старк, — прошептал он сквозь слезы.