Холод

Солнце уже давно преодолело больше половины небосвода и теперь неспеша приближалось к горизонту, клоня день к неизбежному концу и отбрасывая свои длинные ярко-рыжие отблески на стены и парты. Один из таких как раз упал на лицо мальчишке, от чего тот прищурился, но все равно продолжил любоваться видом из окна. При таком освещении его изумрудные глаза наполнялись загадочными золотыми бликами, ярко-рыжие кудряшки казались похожими на языки огня, а бесчисленная россыпь веснушек, словно шоколадная крошка, особенно выделялась на его лице. Он сам был невероятно похож на пылающий огонёк. Подойди ближе и ты, наверное, смог бы ощутить тепло, исходящей от него. — Меня крайне беспокоит твоя успеваемость, — Голос, который до этого монотонно читал нотации, вдруг стал невероятно строгим. По спине пробежался холодок. Это заставило его внимать каждому новому слову. — Я знаю, ты единственный омега в классе, — Собеседник впился своими ледяными глазами в рыжеволосого, словно желая сделать свою фразу как можно болезненней. Но мальчика совсем не задела эта истина, — Если у тебя есть проблемы с одноклассниками, то ты всегда можешь обратиться ко мне. -Хей, Сенсей, — «Огонёк» перебил собеседника, тот недовольно сощурился. На секунду в воздухе повисла мертвая тишина. — Вы мне нравитесь, — сказав это, он искренне улыбнулся и радостно закрыл глаза, сосредоточив свое внимание на слабом лимоно-мятном запахе альфы, висящем в воздухе. - Эдвард? — Голос оставался все таким же отстраненным и строгим. Он словно нож становился от этого лишь острее. Будь на месте Эдди любой другой человек, то он бы не смог стерпеть всего холода и боли, что оставляла каждая последующая фраза. Очень скоро бы они замёрзли, сломались, и по их щекам потекли горячие слезы.

Но даже они не смогли бы согреть их озябшие чувства

— Я считал тебя куда умнее, чем ты оказался, — Поправив черно-белый галстук, тот спокойно выдохнул, — Пожалуйста, впредь не говори подобные глупости.

Эдди был другим

. Улыбка сильнее расплылаль по лицу, сердце забилось чаще, а бойкий румянец проступил на лице. — А что насчёт вас, учитель Рей? ~ — Уверенным шагом преодолев расстояние, долго разделяющее их, он перегнулся через учительский стол, и замер в нескольких миллиметра от лица Реймонда, — я вам нравлюсь? В этот же миг его лицо обожгло чужое дыхание.

Холодно. Очень холодно.

Его голубые глаза, ослепительная улыбка, блеск золотых волос, бледная кожа, запах мяты. Всё в нем навевает этот болезненный, но желанный холод. Эдвард выжидающе смотрел на Рея. Блики в глазах стали ещё ярче и теперь, учитель словно мог ощутить эту призрачную теплоту, которую они илзучали. Мимолетная тревога внезапно исказила его серьёзное лицо, но в тот же миг исчезла. Эдди и понятия не имел, о чем сенсей думает. А тишина все сильнее и сильнее охлаждала воздух вокруг. — Молчание — знак согласия! — Уверенно воскликнул он и уже было наклонился ближе к лицу Рея, как вдруг... Звонкое «хлоп» разнеслось по пустому классу. Нос немного жгло: учитель закрыл папку перед самым его лицом. — Молчание — знак отказа, — Пренебрежительно фыркнул тот и быстро отстранился. Он под внимательным взором молча собрал все свои вещи, направился к выходу. Но внезапно он остановился. Эдди все так же стоял за спиной и с пугающей улыбкой на лице и смотрел ему вслед. Видя, как беспристрастно уходит альфа, что-то в его груди больно, но приятно кололо. — Эдвард, надеюсь, ты тщательно подумаешь над нашей беседой и, наконец, возьмешься за учёбу, иначе… — Серьёзность в голосе могла значить лишь одно: сейчас он снова ощутит его холод, — мне придётся рассказать все твоему старшему брату.

Холодно. Очень холодно. Но ему приятно.

— Увидимся завтра, сенсей~ — чуть тише попрощался Эдди, — Я вас тоже люблю. Дверь за учителем громко закрылась, оставляя парнишу в гнетущем одиночестве. «Ты - чёртов мазохист», — подумал Мейсон и приобнял себя за плечи.

Кожа была покрыта мурашками. Он замёрзает.