Моё самое сильное оружие

…в точности так же, как и тогда, он сидел, скорчившись на крохотном стульчике, и, подперев подбородок кулаком в черной перчатке, терпеливо ждал, пока она очнется. В мягком полумраке он видел только очертания ее лица, и чем дольше он смотрел, тем сильнее оно менялось в игре света и тени. То ему казалось, что она улыбается чему-то невидимому, то как будто чуть не плачет. И всякий раз, когда он уже готов был проскользнуть в ее разум, оказывалось, что она все еще без сознания. Она медленно дышала как будто крепко спала и вдруг ее глаза задвигались под тонкими веками. Дыхание участилось, вздрогнули пальцы, а потом распахнулись ресницы. Теперь это был уже не пыточный стол, а нормальная кровать с чистыми прохладными простынями. Их было так приятно чувствовать всем телом… конечно же, она лежала под этими простынями без одежды. А с другой стороны, если это он ее раздел, то чего еще он там не видел?.. - Привет, - произнес он, не спеша вставая во весь свой немалый рост. Снова прекрасно выглядит – отметила она про себя. Импозантная черная одежда, чудесные волосы уложены как следует. И даже шрама на удивительно посвежевшем лице почти не видно. Он подошел и уселся на край кровати. За окном сверкнуло, и голубой свет молнии на миг отразился в темных глазах как лезвие ее светового меча в зимнем лесу. Он провел рукой по воздуху над ее телом, и она почувствовала приятное тепло, как будто кровь ожила в ее венах. Секундой спустя во все ее тело впились сотни, тысячи, миллионы иголок, заставив ее содрогнуться. Его горячая ладонь легла на ее бедро поверх укрывавшей ее тонкой простыни, и в этом месте колотьё ослабло. - Прости, - сказал он. – Ты слишком долго пробыла в этом состоянии. Сейчас будет немножко больно. Ее тело то и дело вздрагивало, мышцы возвращались в привычное состояние, кровь толчками неслась по венам. Она усилием воли отвела взгляд от его лица, так и притягивавшего к себе, и попыталась оглядеться. Напротив нее была высокая глухая стена, а на стене – прямоугольник света, проникавшего снаружи. Свет был не солнечный, тускло-оранжевый и мягкий. То и дело вспыхивали молнии. Он сидел как раз лицом к этому окну и краем глаза следил за тем, как по стеклу стекают капли, как в них дробятся огни большого города. Давненько он здесь не был. Больше всего ему сейчас хотелось оказаться рядом с ней под этой прохладной простыней. Забыть все, забыть Первый орден, новый порядок, новую власть и положение, и обнимать ее так же как там, на Дагоба, под вечными проливными дождями. Он крепко сжал губы, опустил взгляд на свою руку, на очертания ее тела под тонкой, едва ли не просвечивающей тканью. - Здесь тоже дождь, представляешь? – тихо промолвил он, слегка поглаживая ее вздрагивающее бедро. – Наверное, ты хочешь спросить, где ты на этот раз? В очень надежном и безопасном месте. - Что… что тебе толку?.. – наконец выговорила она, втягивая воздух словно со всхлипами, - что толку… держать меня на при… привязи? «Что толку?» - прозвенело у него в голове. Она лежала перед ним, такая беззащитная и такая своенравная. И пока она пыталась переспорить его слова, он потихоньку искал карту в ее памяти. Искал и боролся с искушением склониться над нею и целовать ее и ласкать ее тело, которое принадлежит только ему. Слегка встряхнув головой, чтобы не отвлекаться, он принялся за свои осторожные поиски. - И то правда, - согласился он. – Но ведь я надеюсь, что тебя не придется держать на привязи. Я все еще надеюсь, что ты поймешь меня… и примешь то, что тебе суждено. Рэй, ты очень много для меня значишь. - Как я могу… предать… - Предать?! – воскликнул он. – Погоди-ка, кого предать? Это они тебя предали, Рэй! Где доблестная гвардия сопротивления? Где этот По Дэмерон, громящий мои разрушители на своем крестокрыле? Перед глазами Кайло пронеслась картина из ее памяти, как По Дэмерон пристально и приветливо смотрел на нее и улыбался. Живописно растрепанные кудри, блестящие глаза, потертая куртка, и улыбка бывалого покорителя сердец. Вероятно, это была их первая встреча, потому что Рэй тоже ему улыбнулась, и Кайло немедленно захотелось растереть лучшего пилота Сопротивления в порошок. Это чувство было похоже на ярость, которую он так часто обращал в Силу, но жгло гораздо сильнее и больнее. Почти как давняя обида на Скайуокера. - Где твой приятель-предатель, ФН-как-там-его? Ведь он выжил, я видел его на Крэйте. Почему они все не кинулись тебя спасать? Неужели было сложно сложить два и два и понять, что если ты пропала вместе с «Соколом» и со мной, то и искать тебя нужно где-то там же, где они искали бы меня? Да где, наконец, славная Лея Органа, почему не ищет тебя по всей Галактике? Вот так ты им дорога, Рэй из ниоткуда!.. - Лея Органа твоя мать, Бен, - тихо сказала Рэй. Ее все еще трясло как в лихорадке. По ее лицу он видел, что ей все еще очень больно. - О да. А Хан Соло – мой отец? Лея Органа – мать Бена Соло, а я – Кайло Рен. Знаешь, иногда я предпочитаю думать, что меня зачала Сила, как моего деда Дарта Вейдера… … и снова перед глазами пронеслось видение. Камни величиной с человеческий рост падают вокруг нее, а навстречу ей бежит предатель ФН 2187 и с разбегу сжимает ее в объятиях как старый друг… или истосковавшийся влюбленный… Не в силах отогнать мучительное видение, Кайло потряс головой и безотчетно сжал в кулак правую руку в извечной перчатке. И этого… этого тоже… в порошок, в пепел, в пыль и прах… Он стиснул челюсти и предпринял еще одну дерзновенную попытку проникнуть в ее мозг. - Что бы они тебе не рассказали, Рэй, есть только одна истина. Она – в Силе. - Но Сила есть с обеих сторон, Кайло, - произнесла она, одновременно ловя глазами его взгляд и лежащую на ее бедре ладонь своей рукой. Покрывало соскользнуло с ее плеча и груди. Кайло не удержался и опустил глаза на эту захватывающую картину. Основательно разогретый новообретенным чувством ревности, он смотрел на нее всего секунду или две, а потом решительно просунул руку под ее затылок, приподнял ее голову и стал целовать ее губы, шею и плечи. Она ахнула – боль пропадала почти мгновенно, и она таким знакомым, привычным, полным наслаждения жестом зарылась пальцами в его прекрасные волосы. Вся Вселенная пропала, больше не существовало ничего. Она опять тонула в этом расслабленном потоке, который нес ее помимо ее воли и в то же время в полном соответствии с ней. Столько лет прожила она, полагаясь только на себя, принимая все решения, что теперь было так приятно сбросить с себя ответственность за все на свете и поддаться этому искушению… этой тяге Темной Стороны, этому зову тела. Да и разве у нее был выбор? …Кайло держал ее в своих объятиях. На обоих уже давно не было никакой одежды, их тела были ближе друг к другу, чем когда-либо раньше, и он беспрепятственно проникал в ее тело и в ее разум. Вот она… вот обрывок воспоминания, что-то светится голубым голографическим светом, и маленький дроид стоит рядом. Это карта! Это карта… Кайло жадно припал губами к ее груди, мозгом припадая к ее памяти, но вместо карты перед глазами встала улыбающаяся физиономия ФН 2187 в куртке, на которой была нашивка «По Дэмерон». Он вздрогнул всем телом, пытаясь отмахнуться от жалящего видения, но оно стояло перед его мысленным взглядом еще целую пару мучительных секунд, прежде, чем исчезнуть. С болезненным стоном он уткнулся лицом в подушку возле ее виска. - Кайло, все в порядке? – прошептала она, обнимая его. - Да… Нет… - Что не так? - Ничего… - простонал он, изнемогая от жгущей ненависти и ревности. – Ничего, все в порядке… Ощущение ее горячего влажного тела под ним снова пробудило нестерпимое желание, и он продолжил двигаться, только резче, сильнее, настойчивее. Она тихонько ахала и вздыхала, страстно обнимала его, прижималась всем телом. - О да, Кайло… - простонала она, и в этот момент он увидел карту так ясно, словно смотрел на нее собственными глазами. Ак-То. Все ясно. Это храм джедаев, там-то он и прячется. Нестерпимое облегчение, чувство завершенности и высочайшего наслаждения слились воедино. Кайло содрогнулся всем телом и застонал сквозь зубы, отдаленно слыша и ее протяжный обессиленный стон. Весь в поту, дрожа и не веря в свой успех, он опустился на ее тело, вдавливая ее в упругий матрац, в смятые влажные простыни. Его пальцы безотчетно погладили ее волосы надо лбом. И, словно на десерт, живое воображение услужливо преподнесло ему картину того, как когда-то, возможно, она так же стонала и ахала в объятиях того же Дэмерона. Сил у него хватило только на то, чтобы скрипнуть зубами. - Кайло, что с тобой? – спросила Рэй, проводя рукой по его волосам. - Почему?.. Зачем ты их помнишь? Зачем они тебе?.. – прошипел он сквозь зубы, горя в мучительном огне и чувствуя, как Сила заполняет его изнутри невиданной мощью. - Кто? – недоуменно спросила Рэй, впрочем, начиная догадываться. - Все эти… они… - Кайло, ты что-то искал в моей памяти? – спросила она спокойно. – Почему не сказал? Я бы сама тебе все показала. Неужели все это было только ради того, чтобы я… и что это – ревность?.. Кайло приподнялся, чтобы посмотреть на нее. Что значит – почему не сказал? В самом деле?.. - Hет, Рэй, конечно же нет, - ответил он в замешательстве. – Но что значит – показала бы? - Да то и значит. Что теперь скрывать? Или… погоди, ты не знал? Ты не почувствовал? - Что я должен был почувствовать? – спросил Кайло и тошное чувство непричастности к чему-то важному начало расползаться в животе. - Что Люка больше нет. После той битвы на Крэйте он слился с Силой. Земля ушла у него из-под ног. Скайуокер мертв. Все закончилось. «Увидимся, малыш», сказал он тогда. И посмел умереть, не исполнив обещания. Пальцы правой руки сжались. Что-то всполыхнуло голубым, как молнии за окном, Рэй вскрикнула в ужасе и соскочила с кровати. Он растерянно посмотрел на свою руку. Из нее в пол били маленькие голубые молнии, прожигая дыру в покрытии. Ревность и разочарование сделали свое дело. Его силы удвоились, если не утроились. Он поднял голову и встретился взглядом с полными ужаса и слез глазами девушки, которая была ему дорога как никто другой в этом мире. Кулак разжался, голубые сполохи погасли. Рэй в ужасе попятилась и наткнулась спиной на стену. Он поднялся, медленно обошел кровать и подошел к ней. - Кайло, нет, пожалуйста… - прошептала она в страхе и зажмурилась. Он взял ее за талию обеими ладонями и легко приподнял, все так же прижимая спиной к стене. - Рэй, - прошептал он, целуя ее мокрые щеки. – Моя Рэй. Она осторожно открыла глаза. Неуверенно протянула руки и обняла его за шею, а он поднял по очереди оба ее бедра к себе на талию. Она почувствовала, как он желает ее… снова и снова. Почувствовала, как проникает внутрь ее тела. Как жар заполняет ее, как она сама не в силах сопротивляться. - Мое самое сильное оружие, - шепчет он, и картины из ее памяти мечутся перед его мысленным взглядом. Но теперь он знает, как ими управлять. «Кто же я, если не чудовище?»