Imagine...

      Всю дорогу до Собора Вергилий то и дело бросал короткие взгляды на бледное лицо Т.И. Ее кровь оставляла на земле широкий след, привлекая своим запахом бродячих собак и крыс, так и желавших вонзить зубы в свежую плоть. Одежда полудемона насквозь пропиталась алым, но тот упорно продолжал идти вперед, неся на руках бесчувственное тело охотницы.       Часовня встретила тишиной и тяжелым запахом воска. Уложив раненую на одну их гробниц, Вергилий бросился искать самаритянина, намереваясь душу из него вытрясти, но получить ответы на все свои вопросы. Искомый бродяга обнаружился в дальней части залы возле свечей и поначалу очень испугался, когда новый «обитатель» подлетел к нему и начал трясти за грудки.       - Как ей помочь?       - Кровь! Ее нужно напоить кровью.       - Я уже сделал это, не помогло!       - Чем сильнее ранение, тем больше крови нужно. В этом мире все решает кровь! И только ей ведомо, жить тебе или умереть…       Оставив слепого старика в покое, мужчина вновь вернулся к охотнице и первым делом полез в ее наплечную сумку. Склянок с кровью оказалось всего десять штук, и их объема едва ли могло хватить для полноценного лечения. Откупорив все до единой, Вергилий одной рукой приподнял голову Т.И. и поочередно напоил ее всей имеющейся кровью.       Время шло, но Т.Ф. так и не приходила в себя. Не зная, что еще предпринять, сын Спарды взял свой меч и одним резким движением полоснул себя по запястью, а после осторожно прижал открытую рану к обветренным губам девушки. Кровь темным ручейком полилась в горло умирающей, но быстро остановилась, подчиняясь законам регенерации. Вергилию пришлось несколько раз резать руки, чтобы заполучить достаточный по его мнению объем "лекарства".       - Теперь нужно ждать, - хриплый голос самаритянина заставил полудемона вздрогнуть и обратить свой колючий взор на слепца.       - Она очнется?       - Только Великие знают ответ на этот вопрос.       Презрительная усмешка на губах Вергилия заставила старика удалиться, оставляя его в гордом одиночестве. Сам мечник остался возле Т.Ф., пристально следя за ее состоянием, однако вскоре усталость взяла свое, и мужчина задремал, опуская голову на сложенные на коленях руки.

***

      Т.И. почувствовала, как ее охватил жар. Охотнице казалось, будто она сгорает заживо, и с каждой секундой боль все сильнее охватывало тело, заставляя несчастную умолять о скорой смерти. Немой крик застыл на искусанных в кровь губах, так и не покинув пределов горла… а в следующую секунду нутро будто пронзили копьем. Пальцы заскребли по мрамору, ломая ногти, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той, что сейчас сосредотачивалась в области груди.       Несчастное сердце с бешеной скоростью качало кровь, разливая по венам жидкий огонь. Перед глазами все расплывалось от слёз, градом катящихся по щекам, но Т.И. смогла узнать своды часовни Идон, которую покинула еще на закате. Тяжелый дух благовоний забивал легкие с каждым вдохом, и в какой-то момент охотнице показалось, что еще чуть-чуть, и она задохнется.       Собрав остатки сил, она попыталась встать, и тут же рухнула вниз с плиты гробницы, утыкаясь лицом в застланный пылью каменный пол. От резких движений голова пошла кругом, а к горлу подступил ком. Пищевод сжался, стремясь избавиться от всего лишнего, и вскоре Т.И. уже выворачивало наизнанку. Утерев губы рукой, девушка увидела, как на темной коже перчаток в отблесках свечей алым пятном «вспыхнула» кровь.

***

      Вергилий проснулся от громкого шума, и первое, что бросилось ему в глаза, это сгорбленное тело его «подопечной», лежащее на полу. Белый мрамор вокруг был испачкан кровью, и самое страшное во всем этом зрелище было то, что лилась она не из ран, а изо рта охотницы.       Бросившись было на помощь, полудемон замер, остановленный полу-хрипом, полу-рыком, сорвавшихся с потрескавшихся губ девушки.       - Не подходи!       Ее резкий тон заставил мужчину нахмуриться и даже разозлиться. После всего, что он сделал для нее, чем пожертвовал, получить такой ответ!       - Найди самаритянина…, - вновь прохрипела она, и Вергилий в который раз оскорбился, бросая ненавистный взгляд на кашляющую кровью женщину.       Слепца долго искать не пришлось. Казалось, он и вовсе не покидал пределов большой залы, обитая в одном из темных углов. Одного появления принца хватило, чтобы старик в одночасье бросился к одной из гробниц, стараясь хромать как можно быстрее. Длинные черные пальцы ласково погладили охотницу по спине, когда ту в очередной раз скрутило, после чего самаритянин повернулся к мечнику и спросил:       - Чем ты напоил ее?       - Кровью, как ты и сказал.       - Ты использовал ту, что была у нее в сумке, или …?       - Не только.       - О, безумец! – закричал старик, начиная суетиться и что-то искать в складках своих лохмотьев, - ты не имел права осквернять ее своей кровью!       - Она умирала! Я сделал все от меня зависящее, чтобы спасти ей жизнь!       - Ты погубил ее! В ее жилах и так текло слишком много чужеродной крови, а теперь «зверь» внутри нее борется за свое место в теле, попутно убивая ее саму! Моя милая бедная девочка! Они убили, убили тебя!       Слепец разрыдался, обхватив голову руками, и начал раскачиваться из стороны в сторону, повторяя одно и тоже: «убили, убили, убили!» Вергилий вновь взглянул на сгорбленную спину охотницы, и увидел, как перчатки на женских руках лопнули, обнажая острые, как бритва когти.       Из-под спутанных прядей во мраке часовни вспыхнули неестественные оранжевые глаза с узким зрачком. И все их внимание оказалось приковано к полудемону. Он чувствовал, как нечто, сидевшее перед ним на полу, следило за каждым его движением, и не было в этом взгляде ничего, кроме острой, всепоглощающей ненависти…