Imagine...

[Решила я вспомнить серию игр Assassin's Creed, а в особенности такую часть, как Assassin's Creed Revelations и персонажа, который покорил мое сердце своей невероятной харизмой и искрометным юмором, и (!!!Внимание!!! Если вы не играли, то знайте, сейчас будет жесткий спойлер!!!) смерть которого я никогда не прощу разработчикам! Вот ни за что и никогда!] [Часть получилась маленькой, но, надеюсь, что она все равно вам понравится. Для поддержания атмосферы советую включить любую из песен группы Niyaz, у них просто волшебные композиции!] . . . . . .       Солнце плавно опускалось за горизонт, окрашивая Константинополь в золотые и алые тона. На улицах один за другим зажигались масляные фонари и уличные костры, тем самым разгоняя спасительный мрак, позволяющий всем желающим укрыться в его тени от посторонних глаз. Эцио как раз был одним из них.       С наступлением темноты флорентиец, наконец-то, решил прервать свои поиски и отправиться обратно на базу, чтобы сделать заметки в своем дневнике и написать еще одно письмо для сестры. Взобравшись на покатую крышу дома, ассасин ловко юркнул за спасительную дверь убежища и к своему удивлению услышал оживленные голоса побратимов и громкую музыку.       В общей комнате, рассевшись по кругу на узорчатых коврах и подушках, сидели турки и весело смеялись, воздевая к небу чаши с сухим вином и ракы*. Казалось бы, ничего странного, но вместе с ассассинами в логове оказалось и несколько цыганок, одна из которых яркой птицей кружилась посреди залы, звеня монистами и развлекая мужчин своим пением.       Легкие ткани взмывали вверх каждый раз, когда смуглая красавица совершала резкий разворот, напоминая движения крыльев бабочки, а золотые украшения мелодично позвякивали в такт мелодии, создавая дополнительный аккомпанемент. Тягучий голос молодой женщины зачаровывал, будто дудочка факира, погружая слушателей в легкий волшебный транс, подкрепленный хмельными винами и запахом благовоний, исходивших из зажженных пиал и кальянов.       Плавно покачивая бедрами и изгибаясь дугой, цыганка вилась в танце, приковывая искушенные мужские взгляды, но сама смотрела только в одном направлении.       Юсуф!       Их переглядывания говорили громче всяких слов: то, как мужчина склонял голову на бок, слегка прищуривая светло-серые глаза, как улыбался всякий раз, когда плутовка легко и юрко ускользала от чужих объятий, как прямо и с вызовом глядела она на главаря ассасинов, даря ему загадочную и одновременно с тем зазывающую улыбку.       Повинуясь звукам уда, барабанов и бубна, женщина всё кружилась и кружилась в такт музыке, пока, наконец, не осела на шелковых подушках подле Тазима, тут же попадая в его жаркие объятия. Прильнув к крепкой груди турка, цыганка потерлась щекой о жесткую ткань робы и довольно улыбнулась, напоминая сытую кошку, пригревшуюся на солнышке в жаркий полдень.       Широкая ладонь Юсуфа немедля ни минуты зарылась в густую копну темных кудрей красавицы, стягивая с них красный платок с золотой вышивкой и тем самым позволяя волосам свободно рассыпаться по открытым плечам танцовщицы. Повинуясь обоюдному желанию, женщина запрокинула голову, давая ассасину возможность накрыть ее полураскрытые губы ласковым поцелуем, а сама нежно очертила ладонью загорелое лицо любимого, путаясь пальчиками в его колючей бороде.       - Sensiz yaşayamam** (Я не могу жить ни дня без тебя), - прошептал Тазим, крепче обнимая свою возлюбленную.       - Bende sensiz aşkım!*** (Я без тебя тоже, любовь моя!) - промурлыкала в ответ цыганка, одаривая мужчину широкой искренней улыбкой. – Aslanım!**** (Мой лев!) . . . . . * Ракы - крепкий алкогольный напиток, распространённый в Турции и считающийся турецким национальным крепким напитком (аналог водки).