Imagine...

Danheim - Grima

      Дождь все еще продолжал поливать землю своими слезами, когда Т.И. добралась до высокого холма, где в эту ночь должен был состояться сбор ковена. Могучие сосны окружили поляну сплошным частоколом, пряча облагороженную площадку от чужих глаз, а горящие по периметру факелы, поддерживаемые магической силой, помогли рассеять сгустившийся из-за непогоды мрак.       Пройдя через арку, образованную двумя скрещенными между собой стволами, женщина скинула на землю промокший до нитки плащ и смело шагнула в кольцо огня, ощущая на себе осуждающие, а где-то и неприязненные взгляды сестер. Натруженные пальцы крепко сжали рукоять меча, прикрепленного к поясу, но колдунья до последнего надеялась, что ей не придется пускать оружие в ход.       Навстречу воительнице из толпы вышла еще одна ведьма, Аника. Именно она обвинила Т.И. в гнусном преступлении против ковена и потребовала, чтобы предательницу осудил по всей строгости закона. Однако никто не ожидал, что "изменница" проявит характер и пожелает, чтобы ее судьбу решали не сестры, а Боги, избрав в качестве меры пресечения суд поединком.       Соперница всеми силами старалась оспорить столь абсурдное по ее мнению желание соплеменницы, но в итоге так ничего и не добилась, поскольку ни одна из поддерживавших ее подруг не посмела выступить против обряда, некогда вписанного в священный свиток рукой их единственного могущественного покровителя - Бога Лжи и Коварства.       - Ты все-таки пришла! - презрительным тоном заявила Аника.       - Мне не в чем себя упрекнуть. Я поступила так, как велела мне совесть.       - Совесть? Ты предала свой Ковен!       Женщины, стоявшие в кругу загудели, поддерживая слова своей подруги и выражая общее недовольство. Т.И. же не двинулась с места, продолжая смотреть только на застывшую перед ней колдунью, и не заметила, как к общему сборищу присоединилась еще одна фигура, закутанная в черные одежды.       - А в чем именно заключается суть предательства, Аника? В том, что я спасла жизнь невинному ребенку, отец которого отверг твои настойчивые попытки затащить его в свою постель? Что я не дала тебе взять страшный грех на душу? В этом ты меня обвиняешь?!       В ответ на это противница разразилась громким смехом и медленно закружила по поляне, намереваясь сполна насладиться своей короткой властью и вниманием к собственной персоне.       - Ты сама знаешь, что я имела право на месть! Он отверг мои чувства, оскорбил и унизил меня перед всеми! Втоптал в грязь мой великий дар, коим я согласилась наградить его!       Аника вскинула правую руку, призывая сестер поддержать ее в собственной правоте, но очередной раскат грома заглушил собой практически все звуки, оставляя женщину довольствоваться лишь малой толикой голосов.       - И это повод наводить порчу на безвинное дитя? - Т.И. за все это время ни разу не повернула головы, продолжая ровно стоять на месте. - Мальчик не несет ответственности за проступки своего отца. Да и потом, Бальдр никогда не давал повода усомниться в своей верности супруге. Он неоднократно заявлял, что твоя страсть его не влечет, но ты была настолько ослеплена похотью, что не пожелала внять его словам.       - И тем не менее сёстры поддержали меня, а не тебя.       На бледных губах обвиняемой расцвела слабая снисходительная улыбка, отражение которой можно было легко найти и в ясных глазах ведьмы. Не трудно было догадаться, что триумф Аники заключался в том, что она где-то обманом, где-то лестью и хитростью, а где-то и угрозами склонила на свою сторону большинство сестер. И только это позволило ей развернуть весь этот спектакль против той единственной, кто никогда и ни при каких условиях не желал признавать её авторитет.       - Я не берусь судить о других. Раз ковен счёл твой порыв достойным и верным решением, что же, пусть так. Мое же мнение осталось неизменным.       - Твое упрямство оскорбительно! - Обвинительно выплюнула колдунья. - Люди всегда презирали нас, подвергали гонениям и насмешкам. Сжигали поселения, вешали наших сестёр! И после всего этого ты защищаешь их? Их! А не нас?       - Ты прекрасно знаешь, что людской страх перед нами оправдан! Скажи, что стало бы с ковеном, если бы твоя месть свершилась? Думаешь, селяне не догадались бы кто повинен в смерти ребенка? Твоя уязвленная гордыня едва не стоила всем жизни!       Ведьмы зашептались, обсуждая между собой аргументы Т.И., и тогда Аника поняла, что в любой момент может потерять их поддержку.       - Так или иначе, но мы собрались здесь не затем, чтобы слушать твои нелепые бредни, Т.И.! Ты хотела суда поединком, что же, ты его получишь.       Обнажив свой меч, разгневанная женщина бросилась на свою обидчицу, намереваясь как можно скорее покончить с ней, но, вопреки ожиданиям, встретила достойное сопротивление. С противным лязгом клинки сплелись друг с другом, высекая искры при каждом ударе. Почва под сапогами неприятно зачавкала, заставляя соперников оскальзываться в грязи, но ни одна из ведьм не желала уступать.       Кружа, словно вороны на погосте, колдуньи продолжали свой опасный танец, пока вдруг нога Т.И. не увязла в слякоти, из-за чего та всего на секунду потеряла концентрацию, но этого оказалось достаточно, чтобы противница воспользовалась чужой заминкой и нанесла соплеменнице режущий удар в бок.       Кровь смешалась вместе с дождем, окрашивая лужи и землю в багровый цвет. Зажав рану одной рукой, Т.И. отступила на шаг назад, используя собственный меч в качестве опоры, а после и вовсе опустилась на колени. Боль, подобно яду, сковала все тело, отнимая и без того драгоценные силы, и после неудачной попытки подняться, стало ясно, что исход поединка практически решен.       - Ты проиграла! - с злорадной ухмылкой на губах заключила Аника, приближаясь к своей сопернице и указывая в ее сторону острием меча. - Боги сказали свое слово, и теперь ты заплатишь за свое предательство.       - Значит так тому и быть.       Склонив голову в знак смирения, Т.И. закрыла глаза, вслушиваясь в монотонный шум ливня, и попыталась отрешиться от окружающего мира. Один за другим посторонние звуки стали меркнуть: сначала гул голосов, потом треск факелов, раскаты грома далеко в небе, шелест ветра, раскачивающего деревья и, наконец, стук собственного сердца. Остался лишь дождь и его тихая ласковая песнь.       Аника поудобнее обхватила рукоять своего меча и занесла его над головой, готовясь привести приговор в исполнение, но один точный удар заклинания выбил оружие из рук ведьмы, опаляя её руки изумрудно-зеленым пламенем. Женщина вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли и отшатнулась в сторону, выискивая в толпе того негодяя, что посмел помешать ей разделаться с соперницей.       - Довольно! - раздался властный голос, а в следующую минуту ведьмы одна за другой бросились на колени, когда в центр круга широким шагом вышел Локи, на ходу скидывая с головы капюшон своей мантии. - Я увидел и услышал достаточно, чтобы прямо здесь и сейчас низвергнуть весь ваш жалкий никчемный ковен в чертоги Хельхейма.       - Господин! Господин! Господин!       - Молчать! - воскликнул бог, бросая гневный взгляд на в одночасье притихших колдуний.       Все, как одна, в страхе застыли на месте, опасаясь даже взглянуть на своего покровителя, и только Аника нет-нет, да поглядывала в сторону трикстера, остервенело сжимая опаленные магическим пламенем ладони. Клокочущая в душе ненависть требовала выхода, но женщина прекрасно понимала, что тягаться с могущественным небожителем она ни за что и никогда не сможет.       Локи же тем временем подошел к Т.И. и, опустившись рядом с ней на корточки, бережно прикоснулся к ее плечу, попутно осматривая кровоточащий бок. Алая жидкость тонкими струйками просачивалась сквозь пальцы, капая на холодную землю, и вместе с дождевой водой утекала прочь.       Бог Лжи и Коварства недовольно поджал губы и оглянулся через плечо безошибочно находя виновницу всего этого безобразия. Аника в этот миг на свою беду вновь подняла глаза и случайно перехватила тяжелый взгляд мужчины, попытавшись тут же опустить голову вниз, но было уже слишком поздно. Прямо за ее спиной выросла точная копия Лафейсона, державшая в руках оброненный ведьмой меч. Одного точного взмаха хватило, чтобы обезглавленное тело зачинщицы с тихим плеском упало в грязь, а ее голова кубарем укатилась в сторону, глядя в грозовое небо остекленевшим взглядом.       - Запомните этот момент! - громкий голос двойника трикстера заставил весь ковен вздрогнуть от ужаса. - Я дал вам силу не для того, чтобы вы жили в свое удовольствие! Я дал вам силу для того, чтобы вы служили мне! Следили за тем, на кого упадет мой взор. Соблазняли того, в чьих руках обнаружится нужный мне предмет. Убивали тех, на кого укажет моя рука. Только так и никак иначе! И если хоть одна из вас ослушается или попытается предать меня, то знайте, смерть покажется вам Валгаллой в сравнении с той участью, которую я уготовлю для клятвопреступницы!       Закончив напутствующую речь, проекция рассыпалась искрами, оставляя после себя лишь бездыханное тело и воткнутый в раскисшую почву окровавленный меч. Сам Локи вместе с Т.И. тоже исчезли, растворившись в столбе яркого света, излившегося на поляну прямо с грозовых небес. Единственным доказательством об их недавнем присутствии остался выжженный на земле круг, испещренный древними символами и знаками, половину из которых скандинавские ведьмы и по сей день не способны разгадать.