Under the bloody moon

Тэхен собрался с мыслями и все же поднялся с пола, обдумывая произошедшее. Либо он — ненормальный, либо в бреду, либо же оборотни существуют. Ким осмотрел кровать, замечая до сих пор зацепленные наручники и вещи парня. Парень выходит из уже проклятой для себя комнаты, возвращаясь к бару. Друг, с которым пришел тот придурошный, до сих пор находился в клубе, флиртуя с Паком. Ким подходит к ним, привлекая внимание. — Где Чонгук? — в замешательстве спрашивает Юнги. — Сбежал. — Как сбежал?! — в разговор вмешался Чимин. — Ты же их наручниками приковываешь. — Просто Чонгук оказался немного не тем, чтобы обычные наручники его удержали, — жмет плечами Тэхен. Юнги резко подскакивает с места, выбегая из клуба. Тэхен занимает его место, облокачивая голову об руки. — Ну, говори. Я же понимаю, ты знаешь, как он сбежал. — Что за глупость, Мини. — Не называй меня так! Я же твой лучший друг, скажи же мне. — Хорошо, давай договоримся. Если я еще раз встречу его и пойму, прав ли я, то я все скажу. Окей? — Хорошо. Но еще раз назовешь меня «Мини», тебе нечем будет трахать парней. — Ой, мой пупсик в ярости. — Заткнись, сволочь кастрированная. О! Твой тип, — Перевел тему Пак. Чимин показывает своим коротким пальчиком на кого-то за спиной Тэхена. Ким обернулся, замечая подкаченного юношу в толпе людей. Тэхен поднимается с места, направляясь к парню, что уже был знаком лицом. Ким подходит ближе и тогда привлекает внимание качка. — Тэхен! — крикнул тот, подходя к Киму вплотную. — После того, как ты приковал меня наручниками к кровати и трахнул, я боялся сюда вернуться, но теперь я понял, что не прочь еще раз. Что думаешь? Ким хмыкает, хватает парня за рукав и утаскивает в одну из комнат. Небольшое темное помещение с задернутыми шторами и тусклым светильником в углу давно знакомо парню. Это одна из его любимых комнат, но его это сейчас не волнует, потому что в данный момент он прижимает того мускулистого мужика к двери и буквально трахает своим языком чужой рот, рукой наглаживая его пах и ловя тихие постанывания своими губами. Они наконец перебираются на кровать, по дороге снимая друг с друга одежду. Он пристегивает его руки к изголовью кровати по своей старой привычке и языком начинает спускаться по накаченному торсу к краю боксеров, сдергивая их зубами. Обычно, он долго играется со своими «жертвами», но сейчас почему-то тянуть не хочется, поэтому, недолго думая, просовывает сразу два пальца и наспех растягивает, не боясь причинить боль, потому что мужчина под ним сейчас настолько накаченный, что вряд ли вообще испытать что-то сродни боли, но даже если так, ему плевать. Тэхен здесь, чтобы трахнуть его и уйти. Ничего более. Закончив с растяжкой, Тэхен высвобождает из боксеров свой, уже успевший встать, член, растирает смазку и резко входит в подготовленное тело, вырывая блаженный стон сверху и сразу срываясь на бешеный темп. Член внутри хлюпает смазкой, вперемешку с хриплыми стонами, снова и снова повторяющие его имя, которые создают идеальную музыку для ушей Кима. Мужчина кончает первым, пачкая свой торс и живот парня своей спермой, и тот кончает следом от узости, сковавшей его член внутри. Сперма растекается по рельефному и ярко выраженному прессу, и Тэхена это настолько заводит, что он позволяет себе обвести его языком, слизывая остатки семени между кубиками, а затем ведет выше и впивается в чужие губы своими, смешивая и оставшуюся сперму во рту с чужой слюной и отстегивает наручники, высвобождая покрасневшие запястья, на которых точно останутся синяки, но Кима это не ебет ни каким боком. Крепкие руки обхватывают его талию, слегка сжимая и поглаживая шершавыми пальцами его поясницу. — Ты хорошо постарался, малыш, — хрипло говорит тот, прикрывая глаза. А Тэхен лишь усмехается, потому что, конечно, он хорошо постарался, опыт то есть. Парень в последний раз целует чужие губы, после чего поднимается с кровати, застегивает рукав своей рубашки на пуговицы, выглядывая в окно. Уже ночь, так что Тэхен должен поспешить удалиться из этого места, наполненного развратом. Парень решил пойти домой через парк, в котором в это время нет ни единой души. Одиночество и тишина — лучшее, после такого дня. Когда Тэхен проходил мимо парка, в кустах послышалось шуршание, что сразу привлекло его внимание. Ким остановился и осмотрелся. Из кустов вышел черный волк. — Да ебать тебя семеро! — от испугу кричит Тэхен. — Ты меня преследуешь? Извращенец? Волк украдкой смотрит на него, после чего убегает. Что за пиздец творится в жизни Тэхена? Ким в ярости, а в его голове появляется откровенное желание. — Я обязан с ним трахнуться.

***

Чонгук прождал до ночи, немного отоспавшись. Когда людей в округе замечено не было, Чон хотел выйти из колючих кустов, но обратил на себя внимание человека, которого больше не хотел видеть. — Да ебать тебя семеро! — Чон неожиданно вздрагивает, переводя взгляд на Тэхена. — Ты меня преследуешь? Извращенец? Да кому сдался этот припадочный, Чонгук отворачивается от него и бежит в сторону дома. Благо, живут они недалеко от этого «элитного» клуба, в котором Чона чуть ли не изнасиловали. Чонгук подбегает к дому, замечая Юнги, что сидит на ступеньках дома. Чон подходит к нему и Мин в замешательстве смотрит на парня. — Ты че блять, перевоплотился перед ним? Чон кивает, подходит ближе к другу и кладет голову на его колени. — Придурок, — Мин поднимает голову парня, соприкасаясь своим лбом о его, более мохнатый. — Пошли в дом. Юнги поднимается с места и открывает дверь для пушистой пропажи. Чонгук вбегает в родной дом, сразу поднимаясь на второй этаж, перевоплощаясь обратно перед дверьми своей комнаты и входит внутрь. Чонгук переодевается, плюхается на кровать. — Блять, пиздец я придурок. В комнату входит Юнги, кивая. — Еще какой. Ну, говори, что там у вас произошло. — Все было нормально, я даже подумал, что смогу его трахнуть. Но он приковал меня наручниками к кровати. Ты блять понимаешь? Он хотел покуситься на мой зад, а этого я не потерплю. Я все же подумал его трахнуть, хоть в обличьи волка, но он заревел и я сбежал. В окно. Юнги немного помолчал, после чего начал ржать. Чонгук отчаянно стукнул его кулаком, пытаясь заткнуть, но тот продолжал угорать, а Чон сдался. — Мы в обличьи людей всего-лишь второй день, а ты уже облажался. — Я и сам это понимаю. — Что теперь будешь делать? — Забуду его. — А если он не захочет сдаваться? — Тогда нагну его. — Вот это мой Чонгук. Пошли побегаем в обличье волков в лесу? — Нахера? Юнги подошел к окну, открыл его и превратился в белого волка, выпрыгивая наружу. Чонгук сорвался с места, выглянув из окна. Белый волк сидел себе приспокойно внизу и пялился на Чона. — Ты мог неправильно приземлиться. Юнги замахал хвостом, а Чонгук повторил действия за Мином, перевоплощаясь в волка и выпрыгивая из окна, дабы проветрить голову.