Under the bloody moon

Чон с ухмылкой входит в чужую квартиру, снимает обувь и подходит к Киму. Парень проходится рукой по лицу Тэхена, ведет вниз, приподнимает подбородок, легко целуя в губы. — Ты точно не прицепишь меня к кровати снова? — Я уже растянул себя, — Тэхен берет руку Чона, заводит ее себе за спину, подносит к заднице. — Попробуй. Чонгук просовывает палец в растянутый анус парня, тот тут же взвизгивает, прижимается к крепкой груди, прогибается в спине и оттопыривает задницу. — Во мне давно никого не было, а ты такой большой. — Тэхен кладет руку на пах черноволосого, сжимает член через ткань, мнет и мычит. — Детка, ты все равно до жути узкий. — шипит на ухо Чон, проталкивая второй палец. — Так растрахай меня… Парень убирает пальцы, подхватывает обнаженную фигуру Тэхёна и несет в спальню. Кима бросают на кровать, переворачивают на живот, Тэхен держится на локтях и коленях, прогибает спину, подставляя задницу под властные руки Чона. Чонгук мнет зад, двигает половинки в стороны, наклоняется лицом к дырочке, проводит влажным языком по сфинктеру. Ким цепляется руками за простыни. — Чонгукки~, — выстонал парень. — Да, детка. — Ты же оборотень типа, да? А что насчет… выеби меня своим шершавым язычком. — Что?! — Чон отстранился от парня, вытирая рукой слюну со рта. — Пожалуйста, Гуки. — Я сделаю это, но отныне я — папочка, понял? Тэхен взглянул на Чона через плечо, с непониманием выгибая бровь. Чонгук шлепнул парня по заднице, наслаждаясь его болезненным стоном. — Называй меня папочка. Давай же, попроси меня сделать это. Чонгук встал с кровати, начиная раздеваться. Ким прикусил нижнюю губу. — Ну же. — Папочка, пожалуйста, выеби меня своим язычком… — Отлично. — Чон заржал. Чонгук снял боксеры, попросил Кима отвернуться и обернулся в волка. Чон запрыгнул на кровать и подошел к оттопыренной заднице. Шершавый язык прошелся между ягодиц, чуть проникая внутрь. — Блять! Никогда не думал, что буду трахаться с волком… Сзади послышался рык и язык полностью вошел, начиная массировать стенки. Ким бесстыже стонет, крутит задницей, не зная куда деться. Чон перестает вылизывать зад парня, начиная прикусывать его своей пастью. — Ты что блять делаешь! — выкрикнул Тэхен, стараясь перевернуться. Чонгук снова рычит, что-то стараясь донести, но этого Тэхен не поймет. Ким все же перевернулся, сел ровно и начал рассматривать волка напротив. Парень проводит рукой по голове, зарывает руку в черную шерсть и глупо улыбается. — Теперь я хочу завести собаку, — Тэхен прислоняется лицом к морде волка, целуя того в нос. — Но волк все же круче. Становись давай Чонгуком и закончи начатое. Чон выполняет просьбу парня, возвращаясь в прежнее обличье. Он нависает над парнем, разводя ноги в стороны и яростно вылизывая и покусывая шею. Пальцы блуждают по чужим соскам, а Ким тает. Чонгук наконец-то отстраняется от шеи, покрытой багровыми засосами, выпрямляется, смотрит сверху вниз, придерживая ноги Тэхена. Ким прикрывает лицо руками, старается стереть размазанную по лицу слюну. Чон проводит по впалому животу рукой, поднимается выше, охватывает чужое лицо ладонями, целуя. Тэхен приоткрывает рот для того, чтобы углубить поцелуй и Чон сразу выполняет эту немую просьбу. — Войди в меня уже, — шепчет Ким между поцелуем. Чонгук чуть приподнимает бедра парня, прислоняет головку ко входу и сразу входит на половину. Тэхен резко сжимается, откидывает голову назад и глухо стонет. — Больно блять! — Ты расслабься и потерпи. Чонгук снова возвращается к поцелуям, надрачивая Киму, чтобы отвлечь того от боли. Тэхен сам начал аккуратно насаживаться, а Чон ускорил этот процесс, полностью проникая в парня. Чон набирает темп, звуки шлепков, глухой скрип кровати и развязные пошлые стоны наполняют комнату, и парень просто кайфует от этого. Тэхену просто крышу сносит от ощущения члена внутри, он громко стонет, теряясь в своих ощущениях, громко вскрикивает и прогибается до хруста позвоночника, когда Чонгук попадает по комочку нервов, пуская разряды тока по позвоночнику и заставляя зажмуриваться до фейерверков перед глазами, насаживаясь самостоятельно и пытаясь повторить ощущения. Парню сейчас слишком хорошо, чтобы думать о чем-то кроме своих ощущений и он старается сам подстроиться под этот бешеный темп, извиваясь всем телом и пытаясь произнести что-то членораздельное. — Чон… Гук… Быс… Трее, — вперемешку со стонами, просит он, разводя ноги шире, и запрокидывает голову, прогибаясь сильнее, потому что член снова попал по простате. Неожиданно темп замедляется, из-за чего Ким приподнимает голову, встречаясь затуманенным от возбуждения взглядом с чужим, что сейчас грозно смотрел на него. — В чем дело? — не понимает он, пытаясь самостоятельно насадиться на член и возобновить движения, но чужие руки его останавливают. — Мы договаривались, — шипит тот, сильнее сжимая чужие бедра. — как меня называть? — Ну, блять, — хнычет Тэхен, извиваясь. Это слишком для него. У него так-то тоже есть гордость и наступать на нее он совершенно не собирался. Вот как ляпнет что-нибудь своим языком, потом выкручивайся. — Харе выебываться, тебе же тоже нравится, — Чон все так же в упор смотрел на него и ждал. — Ну, Чонгукки, пожалуйста, — в ответ тишина. — Да блять! Папочка… — ему самому от себя стыдно, что он это произнес, но против себя не попрешь, а трахаться хочется. — Да, детка, — Чонгук ослабляет хватку на чужих бедрах, ведя руками выше и оглаживая бока. — Пожалуйста, трахни меня уже, блять, папочка. — Хорошая детка, — Чон возобновляет движения и сразу же набирает темп, вырывая из груди Кима вскрик от неожиданности и вынуждая схватиться за свои плечи, оставляя глубокие красные полосы, выгибаясь. Возбуждение ощущается с новой силой, и парень чувствует приближающуюся разрядку, одной рукой надрачивая себе, совсем не попадая в такт толчкам. Он чувствует прилив тепла к низу живота и кончает на живот, пачкая грудь партнера и одеяло. От ощущения того, что стенки ануса сильно сдавливали его член, Чонгук кончил в парня, рыча ему куда-то в шею, а затем выходит и непринужденно целует Кима в губы, лениво посасывая верхнюю губу. — Это просто охуенно. — наконец подает голос Тэхен, откинув голову и пытаясь ровно дышать. — Кто бы сомневался? — усмехается Чон и поднимается с кровати, ища свою одежду. Спустя какое-то время Ким уже стоит в коридоре в какой-то тряпке, похожей на футболку, и смотрит на обувающегося парня, оперевшись о косяк. — Уже уходишь? — немного расстроенно спрашивает он. — Ну, мне здесь больше делать нечего. — пожимает плечами тот, открывая дверь. Тэхену остается только вздохнуть и закрыть за ним дверь.