Michelle, ma belle

— Я люблю тебя, — тихо прошептал он. Всякий раз, когда Майкл говорил мне эти слова, я словно переставала дышать, а в животе начинали порхать огромные разноцветные бабочки. — Я тоже тебя люблю, — шепчу в ответ и с нежностью смотрю на Майкла, но выражение его лица застает меня врасплох — он выглядит, почему-то, расстроенным… — Что случилось? — хмурюсь, совершенно не понимая его реакции. — Просто мне не нравится это слышать, — он бормочет так тихо, что я еле разбираю слова. — В смысле? Тебе не нравится, когда я говорю «Я люблю тебя»? — я смотрю Майклу прямо в глаза, пытаясь увидеть в их глубине честный ответ. Я нахожусь в сильном замешательстве сейчас. — Нет, мне не нравится слышать, как ты говоришь «Я тоже тебя люблю», — Майкл весь съеживается, как-будто ему внезапно становится очень холодно. —  Звучит так, словно это я заставляю тебя говорить нечто подобное, — он смущенно улыбается и быстро целует меня в лоб. — Нууу… Я люблю тебя, Майкл. Без «тоже», — улыбаюсь ему в ответ и опускаю взгляд на наши руки, а точнее наши пальцы, которые мы с нежностью переплели между собой. — Так гораздо лучше, — Майкл издает довольный смешок и тоже смотрит на наши руки. Я начинаю с интересом рассматривать его ладони и вдруг замечаю, насколько они большие. Как бы странно это ни звучало, но мне становится по-настоящему любопытно. — Почему у тебя такие большие руки, мм?.. — я наклоняю голову вбок в ожидании ответа. Майкл смеется и пожимает плечами. — Генетика, я полагаю… Я могу контролировать свой вес при помощи физических нагрузок и правильного питания, но я не могу повлиять на размер моей ладони. Это от природы, — Майкл смотрит на меня, а я в это время размышляю о том, что он пока, слава Богу, еще не знает про отбеливание кожи и прочий бред, взрощенный мировыми таблоидами. — Ты что-то знаешь, Мими? — Что? — смотрю на него невинно и в очередной раз поражаюсь, насколько чутко он улавливает мое состояние. Он словно читает мои мысли… Просто поразительно! — Ты очень странная женщина. Сначала ты прокралась в мою гримерку, теперь у тебя одержимость моими руками… —  произносит Майкл с легкой усмешкой. — Джексон, ты ведь не пожалел, что я пряталась в твоей гримерке во время концерта, правда? —  хихикаю и хитро прищуриваю глаза. — Нет, не пожалел. Мы будем отмечать этот день как день рождения наших с тобой отношений. И… Ну просто, чтобы ты знала, мои руки на самом деле не такие уж и большие. Мы с Майклом как по волшебству одновременно меняем позы: теперь мы оба лежим на боку, лицом друг к другу. — Майкл, твои ладони размером…с мое лицо, — нечаянно вырывается у меня. Я совсем не хочу продолжать тему его больших рук, но слова слетают с моих губ сами собой. Большие карие глаза Майкла внезапно расширяются, и через мгновение он, со злорадной ухмылкой на лице, кладет растопыренную ладонь мне на голову. Конечно же, его рука закрыла все мое лицо, заставляя нас обоих смеяться. — Ну, что я тебе говорила! — победно кричу, с задорными нотками в голосе. Внезапно Майкл перестает смеяться и просто смотрит на меня. Его взгляд настолько необычный и волнующий, что огромные приятные мурашки пробегают по моей спине. — Что? — я тоже становлюсь серьезной и продолжаю всматриваться в его глаза. Он никогда так не смотрел на меня раньше… — Ты прекрасна, когда улыбаешься, — Майкл шепчет, и его шепот такой…интимный что ли… Я чувствую, что не только щеки, а все мое лицо краснеет, когда Майкл начинает наклоняться ближе ко мне. Он прикасается пальцами к моей шее и медленно обводит ключицу, затем двигается вверх и касается кончиками пальцев моих губ. Майкл начинает медленно менять позу — теперь он нависает надо мной. Черные кудри падают вниз, практически полностью закрывая его красивое лицо. Моя душа замирает, мое тело не слушается меня, и я лежу совершенно неподвижно, не зная, что делать дальше. Нет, я не испытываю неловкости рядом с ним, все происходящее сейчас, вполне естественно, просто у меня нет большого жизненного опыта, когда дело доходит до подобных интимных ситуаций. Что, честно говоря, шокирует. Потому что, когда я была с Кевином, секс был чуть ли не единственной вещью, о которой он думал. Но то, что Майкл делает со мной, с моим телом, с моим сердцем …это совершенно другое. Наверное, это и есть настоящая любовь… — Ты нервничаешь, Мими? — карие глаза с искренней тревогой смотрят на меня; оранжевый закат, льющийся из огромного незашторенного окна, окрашивает лицо Майкла в приятные теплые тона. Я нерешительно качаю головой в знак согласия. Да, я нервничаю, черт возьми! — Хорошо, — Майкл шепчет, и его вкрадчивый шепот волшебным образом расслабляет. — Тогда просто не двигайся и позволь мне начать первым. На последней фразе тон его голоса становится требовательным и немного властным, и это сильно возбуждает, если честно. Его голос звучит глубже, чем обычно, и мне это безумно нравится. Я закрываю глаза от опьяняющего удовольствия, когда горячее дыхание Майкла согревает мою кожу. Он нежно целует мою шею, начиная от подбородка и двигаясь все ниже. Он медленно проводит кончиком языка, плавно очерчивая мою ключицу и постепенно смещаясь к плечу. Когда он вновь поднимает на меня свой взгляд, то я замечаю, как его, по-детски игривые глаза темнеют, становясь похотливыми. Майкл, продолжая смотреть прямо в глаза, проводит рукой по нижнему краю моей белой трикотажной майки и медленно задирает ее вверх, обнажая живот. Когда его рука касается моего тела, и он начинает водить пальцами по животу вверх-вниз, с моих губ слетает тихий стон наслаждения, и Майклу определенно это нравится, судя по его довольной ухмылке. Он продолжает скользить ладонями по моему телу, попутно целуя шею, и его руки кажутся почти ледяными по сравнению с моей разгоряченной кожей. Внезапно он перестает целовать меня, и в следующее мгновение его губы оказываются в опасной близости от моих. Внутри меня словно вспыхивает пожар, когда я понимаю, что будет дальше. Неописуемо приятное ощущение пронзает все мое тело, когда Майкл страстно целует меня. Наши губы жадно двигаются навстречу друг другу, их откровенный чувственный танец — само совершенство. И это потрясающе! Я никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо, как сейчас, исследуя его мягкие, податливые губы на вкус. Его руки на моем теле дарят невероятный комфорт, гулкий ритм его сердца заставляет мое биться с ним в такт. Это как чувствовать себя защищенной. Это как чувствовать себя живой. Прохладный уличный ветерок смешивается с теплым ночным воздухом и ласковыми дуновениями врывается через открытое настежь окно, танцуя и кружась вокруг наших разгоряченных тел. Оранжевое закатное небо быстро темнеет, погружая мир в царство ночи, но мне все равно. Сейчас я полностью сосредоточена на Майкле и тех невероятных ощущениях, которые он мне дарит. Я чувствую, что нашла свой момент вечности… С каждым мгновением я отчаянно хочу большего. Хочу, чтобы его чувственные ласки никогда не прекращались. Чтобы он наконец переступил ту самую призрачную черту между джентльменством и желанием обладать. Его теплые губы внезапно исчезают с моих, и я отчаянно тянусь к нему, чтобы продолжить наш упоительный поцелуй, распахивая при этом глаза. Майкл пристально смотрит на меня сверху вниз, и его темный взгляд охвачен чистой похотью. Медленными дразнящими движениями он проводит по всей длине моих рук, после чего его пальцы начинают играть с нижней частью моей майки. — Ты не возражаешь? — Майкл соблазнительно шепчет мне на ухо. Я киваю головой, мысленно соглашаясь на все, что он захочет сделать со мной этой жаркой летней ночью. Деликатно потянув меня в сидячее положение, Майкл скользит мягкой тканью вверх по моему телу, снимает майку через голову и позволяет ей упасть на пол. Его пальцы вновь переплетаются с моими, когда он начинает целовать меня — так долго, так страстно, так глубоко. Не прерывая поцелуя, он нежно толкает меня обратно на кровать своим телом, оказываясь сверху. Наши тела прижаты друг к другу так сильно, как будто мы стали единым целым. Как только он отпускает мои руки, они мгновенно находят дорогу к своему новому пристанищу, запутавшись в его черных вьющихся волосах. Он целует в ямочку между ключицами, и у меня перехватывает дыхание. Майкл хитро улыбается, понимая, что нашел мое «сладкое местечко». Я полностью погружаюсь в приятные ощущения от мужских ласк, что едва чувствую его руки, когда они быстро расстегивают мой кружевной бюстгальтер и отправляют его на пол вслед за майкой. — Я чувствую себя ребенком рождественским утром… — он шумно дышит, восхищаясь мной. Майкл опускает голову, оставляя влажные следы от поцелуев на моей шее и плечах. Его большие руки плавно поднимаются вверх от моего живота, чтобы нежно обхватить мои груди. Осторожно сжимая и массируя грудь, он периодически играет пальцами с заострившимися от возбуждения сосками, заставляя меня тихо стонать от удовольствия и еще сильнее сжимать его кудрявые волосы, слегка дергая за них. Его губы снова оказываются на моих, и Майкл стонет сквозь наш глубокий поцелуй. — Мне это нравится, — шепчет он в мои губы. — Тебе нравится что? — шепчу в ответ, продолжая нежно тянуть его за кудри. — Когда ты вот так тянешь меня за волосы, — Майкл игриво прикусывает мою нижнюю губу. Я инстинктивно обхватываю ногами мужскую талию, когда он хватает меня и тянет с кровати. Лунный свет, льющийся со звездного неба, великолепным серебристым сиянием освещает нашу спальню. За окном слышатся сверчки, тихо напевающие свою сладкую песенку. Жаркая ночь. Волшебная ночь. Ночь, наполненная любовью и желанием… Майкл резко вжимает меня спиной в стену, чуть не опрокинув при этом большую вазу с пионами. Наш поцелуй с каждой секундой становится все необузданнее, наши тела жмутся друг к другу с немой мольбой утолить их сильную жажду. Когда Майкл рывком поднимает обе мои руки над моей головой, я буквально каждой клеточкой своей пылающей плоти ощущаю непреодолимое сексуальное желание между нами. Я чувствую, как его руки некоторое время страстно блуждают по всему телу, вызывая в нем ответную чувственную дрожь, затем Майкл слегка отодвигается от стены, позволяя мне свободно встать на ноги. — Держись за что-нибудь, Мими, и делай, как я скажу, — требует Майкл, лукаво при этом улыбаясь. Я даже не совсем успеваю понять смысл его слов, как неожиданно Майкл стягивает мои черные легинсы одним ловким движением до самых лодыжек. — Выходи, — он почти приказывает мне, и я делаю именно то, чего он хочет. Я вышагиваю из своих легинсов и отбрасываю их в сторону ногой. Не знаю почему, но я чувствую себя немного неловко перед ним… О, Боги! Я, дитя 21 века, стесняюсь своей наготы перед мужчиной… Здесь явно что-то не так. Мне что-то подсыпали в еду? Ах, да, я же еще ничего не ела. Я закрываю лицо руками, избегая пристального и возбужденного мужского взгляда. Майкл замечает мой «акт» смущения и сдавленно хихикает, после чего берет мои маленькие ладошки в свои большие ладони и убирает их с моего лица. — Я знаю, ты не стесняешься, Мишель. Ни в коем случае женщина, столь потрясающая, как ты, не должна стесняться своего тела, — шепчет он, и его голос звучит так волнующе в магической тишине лунной комнаты. Я вновь прикладываю ладонь к своему лицу и смотрю на него сквозь растопыренные пальцы. Майкл мелодично смеется и иронично качает головой, но через мгновение его смех обрывается и взгляд становится чересчур серьезным. Растерянность и страсть читаются в его темных глазах, пытливо вглядывающихся в мое пылающее мучительной краской лицо.  — Подожди-ка минутку, ты чувствуешь себя неловко рядом со мной? Я заставляю тебя испытывать дискомфорт прямо сейчас? Мишель, запомни, ты не обязана этого делать, если не хочешь… — Я…я… — в неистовом порыве обрываю его печальный монолог, жадно накрывая его губы своими. — У меня просто есть легкое ощущение некой робости перед тобой, вот и все, — я обхватываю его руками за шею. — И я не могу объяснить, почему. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? —  хрипло выдыхает он.