Michelle, ma belle

— И зачем ты хотела видеть меня? —  спрашиваю ее прямо, однако не собираясь при этом звучать настолько грубо, просто невольно получается именно так. Надменная улыбка Мелиссы мгновенно исчезает, и она задумчиво сосет нижнюю губу. — Просто хотела узнать, как у тебя идут дела с моим бывшим, — она невинно пожимает плечами, допивая сок, и ставит стакан на мраморную столешницу. — И это посреди ночи? — недовольно скрещиваю руки на груди. — И все-таки, ты случайно не видела Майкла? Я уверена, он хотел бы знать, что ты здесь, — спрашиваю ее, не в силах скрыть тревожных ноток в голосе. И куда, интересно, запропастилась эта неугомонная, но чертовски сексуальная мужская задница? — Ты не знаешь, где Майкл? Интересненькое, однако, дельце! Знаешь, а в это с большим трудом верится, учитывая, что на тебе его рубашка. Мелисса делает омерзительное лицо, и в ее глазах бушует пламя ревности. Ну наконец-то это та самая психованная Мелисса, которую я знаю. — Ну так что, Мишель? Ты действительно не знаешь, где сейчас твой любовник? — усмехается Мелисса, и вся ее фраза пропитана сарказмом. Ну что ж, если ей так хочется во что бы то ни стало задеть меня, то и я, пожалуй, сыграю в эту игру. — Ну, я знаю, где он был до того, как я уснула. В постели, вместе со мной. Но, когда я проснулась, его уже не было. И ты правильно подметила — мой любовник, не твой, и никогда им не был, — я невинно улыбаюсь, глядя на нее, и внутри меня все ликует. Ну что, съела? — Что ты имеешь в виду, маленькая дрянь?! — ее лицо перекашивается от гнева. — Майкл мне все рассказал. Я знаю, что между вами ничего не было. — Это он тебе так сказал? — ее бровь быстро ползет вверх от удивления, и вдруг она буквально заходится в громком истеричном хохоте. — Ох, бедная, наивная девочка! — с чувством произносит Мелисса, смахивая слезы от надрывного смеха с ресниц. — Он просто сказал то, что тебе обязательно бы понравилось. Майкл умеет очаровать, умеет убедить в том, что ты уникальна и неповторима. А потом, бац, и ты вдруг понимаешь, что уже не можешь без него дышать. У меня был секс с Майклом. Очень много секса. Мы занимались с ним любовью даже на этом кухонном столе, — Мелисса нежно проводит ладонью по гладкой деревянной поверхности, а у меня болезненно ухает сердце: совсем не похоже, что она врет… Внезапно лицо Мелиссы становится багровым, и она отворачивается от меня, как будто пытаясь успокоиться. Я слышу ее невнятное бормотание, когда она шарит руками по столешнице. Я не знаю, что именно она ищет, и, честно говоря, не хочу знать. Наконец она вновь поворачивается лицом ко мне, держа обе руки за спиной. Она медленно подходит, и от нее веет ничем не скрываемой угрозой. — Видишь ли, сучка, ты сильно достала меня и у меня больше нет времени на все эти любезности. Ты украла его у меня. Ты — причина всему, и я должна просто покончить с этим. Я бормочу вслед за ней последнюю фразу, пытаясь понять, что она имела в виду под «Я должна просто покончить с этим». Мелисса продолжает медленно подходить ко мне, пока не оказывается прямо перед моим носом. Я предпринимаю неловкую попытку отступить назад, но тут же упираюсь спиной в кухонный шкаф. Внутри меня растет очень нехорошее предчувствие, когда я смотрю в абсолютно сумасшедшие женские глаза напротив. Мелисса вытаскивает правую руку из-за спины, и я вижу, как острый кухонный нож зловеще поблескивает в лунном свете. — Какого черта ты творишь?! — я в ужасе кричу, когда она пытается ударить меня ножом прямо в грудь. — Ты совсем спятила?! Мне каким-то чудом удается оттолкнуть ее от себя и я начинаю убегать от Мелиссы, попутно сбрасывая на пол все подвернувшиеся под руку кастрюли и сковородки, пытаясь удержать ее как можно дальше от себя. Вокруг нас стоит ужасный грохот. Сердце бешено стучит где-то в висках, адреналин подгоняет меня действовать решительно, но Мелисса ловко уклоняется от падающей на пол кухонной утвари и продолжает преследовать меня с ножом в руке. Звон очередной сковородки об каменный пол эхом разносится внутри огромного особняка. Господи, помоги! Эта чокнутая хочет убить меня! Мне в жизни не было так страшно, как сейчас… — Из-за тебя Майкл больше не хочет быть со мной! — Мелисса истерично вопит сквозь слезы, которые льются по ее щекам. Все ее тело буквально дрожит от гнева, и она сжимает губы, пытаясь в очередной раз достать меня ножом. — Я знаю другую причину! — я кричу ей, но быстро прикусываю язык — даже в такой критической ситуации мне удается мыслить здраво и не предпринимать попыток еще больше вывести ее из себя. Мелисса издает громкий крик и с силой швыряет нож, целясь мне в голову. Она промахивается совсем чуть-чуть: нож глубоко входит в деревянную дверцу навесного кухонного шкафа, и я распахнутыми от ужаса глазами смотрю, как дрожит его серебряная рукоятка. Я слишком долго концентрирую свое внимание на ноже, и это становится моей роковой ошибкой: я не вижу, как Мелисса оказывается слишком близко и прыгает мне на спину. Я вскрикиваю от неожиданности, и мы обе падаем на пол, но Мелисса быстро поднимается и садится на меня сверху, обхватывая руками мою шею. Когда она начинает душить меня, я жадно хватаю ртом воздух и пытаюсь освободиться от ее хватки, беспорядочно царапая ногтями ее лицо. Но как бы я ни старалась, она не отпускает меня — ее хватка становится лишь сильнее с каждой секундой. Воздуха в легкие поступает все меньше, мое дыхание становится поверхностным и хриплым, и я начинаю видеть большие темные пятна, летающие прямо перед моими глазами. Я еще несколько раз пытаюсь пнуть Мелиссу ногой, прежде чем ослабнуть окончательно. Я совершаю последний судорожный вдох, затем весь мир вокруг становится абсолютно черным. *** Неизвестный 4:16 утра Я расслабленно откидываюсь на спинку кожаного кресла и кладу скрещенные ноги на журнальный столик. Дым дорогой кубинской сигары наполняет гостиную, пока я смотрю в окно на темно-синее ночное небо. Внутри меня все больше и больше растет недовольство. Где, черт побери, носит эту женщину? По всем моим подсчетам Мелисса уже должна быть здесь с подробным отчетом о проделанной «работе». Я с наслаждением выпускаю в потолок сизые колечки дыма, нетерпеливо поглядывая на большие настенные часы. Внутреннее напряжение не дает мне сидеть на одном месте, но прежде чем успеваю подняться из кресла, я слышу звук открывающейся входной двери и стук женских каблуков. Ну наконец-то! — Почему так долго? — я почти кричу от нетерпения, когда женский силуэт появляется в дверном проеме. Мелисса устало закатывает глаза, присаживаясь на коричневый кожаный диван. — Успокойся, все в порядке, просто Мишель сопротивлялась! Неожиданно, правда? Мне потребовалась целая вечность, чтобы справиться с ней! — она щелкает пальцами в воздухе, одновременно скрещивая ноги, и нервно поправляет рубашку. — Окей, сойдет за оправдание… — хмуро смотрю на нее, прежде чем задать интересующий меня вопрос: — Пожалуйста, скажи мне, что ты точно убила ее! Если эта сука провозилась столько времени и так и не смогла убить Мишель, тогда мне придется убить ее самому. В конце концов, я же убрал помощницу Майкла со своей дороги. — Да, я действительно убила ее… —  Мелисса нерешительно говорит, избегая прямого зрительного контакта со мной. — Ты действительно это сделала, Мелисса? — я хищно улыбаюсь. —  Сейчас не время лгать мне, детка. — Я убила ее, понятно тебе?! У меня получилось! Доволен?! — она надрывно кричит, вскакивая с дивана и эмоционально размахивая руками в воздухе. Я довольно хихикаю. — Хорошо. Это очень хорошо, — я широко улыбаюсь, с зажатой между зубов сигарой. — Видишь ли, детка, теперь, когда она ушла с дороги, Майкл — единственный человек, о котором мы должны побеспокоиться, — я с воодушевлением смотрю на нее. —  Ты можешь отомстить им обоим, а я — получить все деньги Майкла. Я ухмыляюсь, поднимаюсь из кресла и подхожу к Мелиссе. Она выглядит очень расстроенной, когда я завожу разговор об убийстве Майкла, но мне плевать. — Почему мы не можем просто закончить на этом? Мишель больше нет, и мне этого достаточно. Почему бы нам просто не оставить Майкла в покое? Я по-прежнему люблю его… Мелисса с мольбой смотрит на меня, часто моргая, в ее глазах блестят слезы отчаяния, и это вызывает во мне отвращение. Глупая, сентиментальная баба! Я сажусь рядом с ней на диван и злорадно улыбаюсь. — Вся штука в том, Мелисса, что твои чувства к Майклу меня мало волнуют. Меня гораздо больше волнует то, что у него очень много денег, и каждый его цент должен стать моим. Мы не можем отступить, когда дело почти сделано, — я яростно хватаю Мелиссу за нижнюю челюсть, заставляя смотреть мне прямо в глаза. — И не вздумай наделать глупостей, родная, мы с тобой теперь очень крепко повязаны. — Твой первоначальный план состоял лишь в том, чтобы просто убить Мишель! Про Майкла речи не было! Ведь только Мишель виновата в том, что Майкл больше не хочет быть со мной, — Мелисса шипит. — Именно с ее появлением все так сильно усложнилось между нами. — Ты ошибаешься, Мелисса. Все так сильно усложнилось между тобой и Майклом, когда ты решила переспать с другим мужчиной, — я почти смеюсь в ответ на ее невежество. — И все-таки был шанс, что Майкл простит меня! Был шанс, что мы снова будем вместе! Но Мишель все разрушила, когда притащила свой гребаный тощий зад в Неверлэнд! —   Мелисса кричит охрипшим голосом. — И это еще не все! Если бы Майкл простил меня, это бы означало, что он простил бы и тебя! И он, возможно, был бы готов поделиться своим богатством с тобой! — Ты идиотка! — я с яростью отталкиваю ее от себя. — Теперь уже слишком поздно для всего этого! Майкл никого не прощает! Никогда! Мишель мертва, так что ты получила своего рода удовлетворение для себя. Теперь пришло время для моего! Где был Майкл, когда ты убивала Мишель? — я задаю вопрос Мелиссе. Мелисса хмурится, размышляя о том, о чем я ее только что спросил. — Я не знаю, — она качает головой, — действительно, не знаю. И Мишель тоже не знала. — Тогда где, черт возьми, он мог быть в это время?! — я ору на нее, враз отпустив все свои эмоции. — Ты идиотка! Майкл должен был быть в доме, чтобы убийство повесили на него! И запомни раз и навсегда: Майкл тебя не любит! Он просто не способен кого-то любить после всего, что ему пришлось пережить в детстве! Ни ты, ни Мишель для него ничего не значите, так, красивые игрушки на одну ночь! *** — Здравствуйте, могу я принять ваш заказ? — приятный женский голос спрашивает меня через уличный динамик, как только я подъезжаю к окну авто KFC. После упоительных занятий любовью с Мишель я должен был уснуть сном младенца, но, увы, со мною снова случился острый приступ бессонницы. — Да. Можно мне Баскет Дуэт с острыми стрипсами, пожалуйста? — я робко выглядываю из окна своего автомобиля. — Какой будет напиток для вас? —  женщина спрашивает меня приторно-вежливым голосом. — Мм… Пепси, пожалуйста, — говорю ей, нетерпеливо натирая ладонями мягкий хлопок своих пижамных штанов. — Средний, большой или маленький? — Средний. Подождите, нет, большой. Я очень хочу пить, — бормочу и слышу краем уха, как Бенджамин и Джек, мои телохранители, ржут над моей последней фразой. — Босс, вы точно хотите пить? Может быть все-таки выпить? Я посмеиваюсь над ними и прикусываю нижнюю губу. — Вы два придурка, — добродушно качаю головой. — Это все? — спрашивает сотрудница KFC. — Да, на этом все, спасибо. — Общая сумма 10.99. Получите готовый заказ в окне номер два. Всего хорошего, сэр. Перед тем, как проехать к нужному окну, я натягиваю поглубже капюшон и закрываю рукой нижнюю часть лица, чтобы меня не узнали. Как бы я ни обожал своих фанатов, я сейчас совершенно не в настроении, чтобы меня начали преследовать так рано утром. Честно говоря, все, что я хочу, просто побыстрее вернуться домой к Мишель. Медленно подъезжая ко второму окну, я вдруг решаю снять капюшон с головы и надеваю солнцезащитные очки — я не хочу выглядеть так, как будто собираюсь ограбить это место. Или. Хм… Что-то типа… Только представьте себе крупный заголовок: Последние новости: Король поп-музыки Майкл Джексон стал свидетелем ограбления KFC в предрассветные часы. Нет, я определенно не хочу быть в газетах из-за этого. Проехав мимо первого окна на очень медленной скорости, я, наконец, добираюсь до второго, где меня уже ждет вся эта хрустящая вкуснота. — Пожалуйста, вот ваш заказ, сэр. Наслаждайтесь! —  молодая женщина протягивает мне бумажное ведерко с ароматно пахнущей курицей, а следом большой пластиковый стакан на вынос. Вместо того, чтобы поблагодарить ее, я просто вежливо киваю головой. Я не хочу рисковать, не хочу, чтобы она вдруг узнала мой голос. Может показаться, что я слишком осторожен, но меня всегда удивляло, насколько быстро люди способны меня идентифицировать. Даже тщательная маскировка помогает очень и очень редко. — Чувак, это так вкусно пахнет, — Джек шумно втягивает ноздрями воздух, когда я выезжаю с ленты KFC, направляясь домой. Проезжая одну из главных улиц Санта-Барбары, я краем глаза вижу, как Джек пытается вытащить кусочек курицы из моего ведра. Продолжая одной рукой держаться за руль, другой шлепаю по руке Джека, что заставляет его разжать пальцы и уронить цыпленка обратно в ведро. — Руки прочь от моей еды! И вернись на свое место! — я смеюсь. — Никогда не стоит связывайся с чужой курицей, Джек. Попытаешься сделать это снова и пойдешь пешком до Неверлэнда, — я снимаю свои солнцезащитные очки, и моя улыбка становится еще шире. Джек бормочет что-то невнятное и пристегивается ремнем безопасности на заднем сиденье, Бенджамин начинает трещать на разные отвлеченные темы. Несколько мгновений спустя я слышу непрерывное чихание позади себя.  — С тобой все в порядке, Джек? — обеспокоено смотрю на него в зеркало заднего вида. — Нет. Тебе действительно нужно было купить для Мишель именно тюльпаны? У меня аллергия на тюльпаны, — Джек трет нос, и тон его голоса явно раздраженный. — Главная и единственная причина, по которой мы поехали в KFC, заключалась в том, что я хочу сделать для Мишель завтрак в постель, а тюльпаны были бы приятным дополнением. Она любит тюльпаны, даже больше, чем розы. Она сама рассказала мне об этом, — я нежно улыбаюсь, вспоминая мою Мишель. Ни одна женщина не заставляла меня чувствовать себя так, как она. Как только я представляю ее в своих объятиях, мне хочется поскорее вернуться домой. Я не из тех, кто верит во всю эту любовь с первого взгляда, но даже такой циник, как я, способен признать, что существует нечто большее, чем банальная похоть. Мое тело жаждет ее так же, как и мой разум, — это не секрет, но уровень моего желания граничит с нестерпимой жаждой. Она нужна мне. Необходимость в ком-то — это не то, к чему я привык. Для примера… На самом деле я никогда не нуждался в Мелиссе, и здесь ее обвинения в мой адрес были вполне справедливы. Мне было хорошо с ней, она мне очень нравилась, я хотел отдавать и отдавал ей очень многое, — все это так. Но я не был зависим от нее в эмоциональном плане, вот что я хочу сказать. Я знал, что она притворяется, будто любит меня, когда, на самом деле, она просто любила все эти поверхностные вещи, как мое богатство и положение в обществе, но меня это не сильно беспокоило. Надеюсь, что Мишель окажется совсем другой… — Осторожно, Майк! — Бенджамин кричит с пассажирского сиденья, когда машина начинает съезжать с дороги, заставляя Джека скулить на заднем сиденье от страха. — Прости, прости! Простите меня! — виновато хихикаю, выравнивая положение машины. Я, кажется, слегка задумался и перестал следить за дорогой. — И все-таки ты хреновый водитель, Джексон, — недовольно ворчит Джек. — Что есть, то есть, — признаю, направляя машину к воротам Неверлэнда. Нам с ребятами потребовалось не очень много времени, чтобы добраться до ранчо. Ночное небо похоже на глубокое море синего бархата, когда я высаживаю Джека и Бенджамина возле домика охраны. Попрощавшись с ними, я медленно еду в сторону особняка, ветер обдувает мое лицо, врываясь через открытое окно машины. Тем не менее, что-то было не так, не так, как обычно. Странно, но по моим ощущениям ветер был не приятный, а наоборот, зловещий. Он был подобен ветру, который с силой хлещет по твоему телу, предвещая трагедию. Не могу толком объяснить, что со мной творится такое, но когда я подхожу к дому, мое сердце начинает болезненно ныть, и внутри растет смутное, неприятное чувство. Ужасное, тревожное чувство. Ощущение, как и в ту ночь, когда застрелили Кэрол. Ощущение чудовищного невезения.