Протеанин

Ощущения при пробуждении были крайне неприятны — холод в теле, затекшие мышцы, головная боль, тошнота, боль от запуска нервной системы посредством электрошока, боль в легких, давно не дышавших воздухом, чувствую себя мертвецом восставшим из склепа, что недалеко от реальности. Впрочем, тепло от прогревающейся капсулы и жар медикаментов, разливающихся по телу, лишний раз показывает преимущества развитой цивилизации. Когда стало легче и движения тела не вызывали желания помереть и не мучаться, я запустил со своего инструментрона команду на активацию ВИ корабля и приказ ему на расконсервацию и проверку всех систем. Несмотря на все мои страхи, я «проспал» ровно тысячу лет, а капсула не израсходовала и десяти процентов первого реактора. Хотя криостазис — это далеко не сон. Вначале организм накачивают медикаментами, заставляя впасть в искусственную кому и максимально замедлить все процессы жизнедеятельности. После этого накладывается эффект стазиса, схожий с одноименным биотическим приемом, во-первых фиксируя тело, не давая ему нанести вреда каким-либо способом, а во-вторых, не давая заморозке кристаллизовать воду в теле разумного. Потом капсула промораживает тело до температуры близкой к абсолютному нулю по шкале Кельвина теми же полями масс. Из-за того, что поля масс и охлаждают и держат в стазисе, по сути, нужна только энергия, а хладагенты необходимы чисто для подстраховки. Таким образом тело в криостазисе не стареет, не дряхлеет и не атрофируется, и неважно сколько оно пролежит — день или сто тысяч лет, была бы энергия и капсула в целости. Корабль также оказался в полном порядке, нахождение в вакууме не позволило происходить коррозийным процессам, а из-за того, что судно было внутри крупного, металлического астероида, излучение не сильно ионизировало корабль, чуть выше нормы. Правда сам процесс расконсервации подзатянулся. Прогревать охлажденный почти до абсолютного нуля корабль пришлось долго и постепенно, чтобы перепады температур не разрушили материалы, дальше пошел процесс выработки воздуха и поднятия давления, в общем, я снова перестраховывался и вылетел только после полной проверки через двое суток по корабельному времени. Астероид, как и ожидалось по расчетам, уже давно вылетел за пределы своей системы в межзвездное пространство, поэтому пришлось еще подождать расчетов ВИ для прыжка. Лететь я решил снова на Илос, до которого было недалеко, в надежде найти больше информации, которую не смог добыть ранее. Почему я не боюсь отправится на него? А как же наблюдатели? Так ученые, которые и создали канал, подгадив жнецам на Цитадели, спокойно работали и на самом Илосе, и на станции. То есть наблюдателей не было ни там, на там, что дает и мне надежду, ходя садился я все равно планированием и по инерции, включив торможение только у ближе к поверхности, нехило опалив таким образом корпус. Илос встретил меня мертвой тишиной и запустением, создавая впечатление усыпальницы уже как минимум двух цивилизаций различных циклов уничтожения. Жнецы все-таки здесь побывали, что стало ясно по то тут, то там, встречающимся «каньонам» от их гидродинамических орудий. Убежища и бункеры с криокапсулами не порадовали — будучи полны мертвыми «сородичами». Я так и не смог считать себя настоящим протеанином, я землянин в теле ксеноса. Может, это и хорошо. Потому что где я, а где они? Прекратив предаваться меланхолии и размышлениям, я нашел один из терминалов ВИ, передо мной высветился силуэт протеанина в форме ученого: — Приветствую, сородич, я ВИ страж, чем могу помочь? — спросил силуэт. — Защитник третьего сектора Илоса, серийный номер 2456735466739. — Именно так называли клонов, по номерам, но для упрощения обращались по званиям. Вторая жизнь, а вместо имени — номер. — По данным архива вы пропали без вести тысячу лет назад и считались погибшим. Однако, следуя чрезвычайному протоколу № 795 пункт 1, любой разумный расы протеан получает полный доступ ко всем данным архива по истечению срока в сто лет после последнего запуска. — проинформировал он меня. Я мысленно потер руки, именно это мне и было нужно. Не став больше общаться с ВИ, которое из-за того что построенно на слепке личности, может иметь скрытые протоколы, например, посчитает меня предателем и отключиться. Не стоит дергать судьбу за хвост, так что подключив инструментрон, я сбросил копии недостающих данных и уже уходил, когда услышал вопрос в спину: — Ты отомстишь за нас? — Непременно. — Ответил я и не оборачиваясь, ушел от этого странного ВИ с инициативой, которой и не должно быть у программы. Уже на корабле я прочитал об истории Илоса. Буквально через пару лет после моего побега пришли жнецы, которые разбомбили что могли, превратили выжившее население в хасков и улетели. Хаски неплохо порезвились, добравшихся до всего что плохо лежало. Осталось только пара убежищ, одно из которых уничтожили одурманенные при помощи нейтронной бомбы, а другое, как раз где я и был, осталось под присмотром ВИ страж, у которого из десяти мощных ректоров, осталось два. Вначале вышел из строя поврежденный первый после двадцати лет работы, а второго хватило бы на всех всего лет на пятьдесят, плюс, несколько резервных на несколько лет. Поэтому ВИ отключал капсулы одна за другой, начиная с младших научных работников и солдат, и в итоге из 20000 разумных выжило всего 150 самых важных ученых. Которые зная, что в конечном итоге погибнут, подгадили Жнецам, создав миниретранслятор к Цитадели и отключив функцию реагирования хранителей на сигнал Властелина, после которой обычно все Жнецы перемещаются к станции, уничтожают весь административный и политический цвет рас этого цикла и перехватывают управление ретрансляторами. Молодцы, ничего не скажешь, тем более что их наработки по созданию ретрансляторов перепали и мне. Лететь через ретрансляторы было опасно и страшно, но к этому я также подготовился, набрав с запасом автоматических дронов-добытчиков, с помощью которых набрал нулевого элемента из оставшихся складов, топлива в виде металлического водорода из газовых гигантов и специальные создал емкости для топлива в форме длинных баков, куда и засунул запасы. Следующие лет двадцать сменялись периодами полетов, во время которых я находился в криостазисе и бодрствования, во время поисков припасов. Благо, план полетов был рассчитан еще тысячу лет назад, откорректирован по данным архива и расчетам ВИ, так что корабль на автопилоте летел и сбрасывал статический заряд, пробуждая, только, когда топлива оставалось меньше четверти. И вот она, прекрасная Тессия, с не менее прекрасными, синекожими азари. А куда мне еще лететь? К саларианцам, которые сейчас еще мух едят? Или, может быть к турианцам, что недалеко ушли? Про людей вообще молчу, хоть я и чувствую к ним родство, но вот они, увидев мою рожу, скорее всего разбегуться. Для меня азари привлекательнее по многим причинам — они живут больше 1000 лет, обладают развитой биотикой и могут передавать друг другу мысли и знания, как протеане. Также они могут зачать от любой расы галактики, если она имеет нервную систему. Да и скажу честно, что может быть лучше синекожих красоток, которые еще и почитают тебя как бога? Но прежде, я отправил разведывательных ботов и обнаруженное меня ошеломило. Еще когда я играл в Масс Эффект меня удивляло, как раса, которая имела такие генетические модификации, получившая образование от протеан и имеющая специально созданный для них обучающий маяк, вышла к Цитадели только в 580 г. до н.э.? Тогда как земляне за несколько лет вышли за пределы планеты и стали клепать свои колонии, как горячие пирожки, не говоря уже о достойном сопротивлении сильнейшей в военном плане расе Цитадели? И вот я нашел ответ. Почему люди стали людьми, пусть и с небольшой помощью тех же протеан? Потому что возникла необходимость в развитом разуме, объединять усилия против агрессивной окружающей среды в виде хищников, голода, болезней или конкурентов. Азари создали слишком идеальными — они не болели, обладая иммунитетом почти ко всем болезням родной планеты. Они жили долго, что позволяло им жить в свое удовольствие, не торопясь. Они обладали биотикой, что сразу вывело их вне рангов пищевой цепи, позволяя ребенку азари рвать на клочки сильнейших хищников Тессии или ловить без проблем пищу, вспахивать землю и так далее. Зачем инструменты, если есть биотика? А конкуренты? Какая может быть конкуренция, если ты буквально можешь узнать что думает другой и понять его. У них язык-то развит только потому, что дети не могут «обнять вечность» и им тоже как-то надо общаться. Потому-то и было так много политиков, стриптизерш и бойцов азари, и так мало ученых в обществе, где ценилась способность к биотике и дипломатии, а не науке. Вся наука азари, по сути своей плагиат протеанских технологий. Но ничего, это мы еще посмотрим, как вы будете жопой на шесте вилять.