Достойная

Нас посадили в одну камеру. Сначала это удивило меня, но потом, осматриваясь, я вдруг поняла. Это потому что все остальные уже заняты. Тут было слишком много этих… преступников. Что ж, камеру хотя бы разделили на две части перегородкой. Ну, то есть, половину камеры. Таким образом получалось три зоны – моя, его и общая. - Ты ходить-то будешь? – Спрашивает Локи. - Да, - отвечаю я и передвигаю шахматную фигурку. Лафейсон тут же принимает задумчивое выражение лица и обдумывает свой следующий ход. Я в это время смотрю в камеру напротив. Там находятся четыре… существа. Я точно не могла понять, что они такое. Трое из них сидели на полу в виду отсутствия стульев и кроватей, четвертый наворачивал круги. Какие, все-таки, ужасные условия. У нас с Локи хотя бы мебель есть, а у них ничего. Но кто знает, что они натворили – может, мебель только хорошим заключенным дают. Я улыбнулась, вспомнив, из-за чего сюда попал мой сосед, он-то ничего хорошего не делал. Эх, и это меня еще называют богиней мудрости и знаний… Бог лжи и коварства передвинул коня с одной клетки на другую. Я почти мгновенно распознала его тактику – сейчас я могу сделать выгодный мне ход, а он этого коня переставит так, что поставит шах королю. Я его уберу с опасной клетки, так как фигур, способных убрать коня, поблизости нет, а Локи потом заберет у меня ладью. Я пододвинулась вперед на стуле, прищурив по привычке глаза. Вижу я, куда ты метишь. Одним движением руки я передвинула ферзя в линию, где мог бы оказаться черный конь со стороны Лафейсона. Ну конечно, каким же еще цветом он мог играть? Локи улыбнулся, понимая, что такими уловками не выиграет, и поменял тактику. Сейчас он был на удивление спокойным и неразговорчивым, не как всегда. А вот как он меняется, когда появляется иллюзия его матери… Я в такие моменты нахожусь только в своей секции. Когда же Фригга исчезает Локи готов рвать и метать. Что он, собственно, иногда и делает. Удивительно, что он меня еще не убил, хотя мог бы. В любой момент, даже прямо сейчас. Перед глазами уже замелькали разные картины. Как Локи берет из ниоткуда появившийся кинжал и вонзает мне прямо в сердце. Кровь на стенах и на полу, а Лафейсон злобно улыбается и смеется. Мысли нарушил глухой удар фигурки о доску. Я перевожу взгляд со своих рук и вижу, что я лишилась одной пешки. Ну, не беда. Особенно по сравнению с тем, что происходит дальше. Всего каких-то два хода и я говорю: - Шах и мат. В ту же секунду я встала со своего места и поспешила отдалиться к столику с книгами. Скорее всего, он сейчас опрокинет стол и будет кричать на меня, но… - Как ты это делаешь? – Все еще сидя ко мне спиной спрашивает он. - Делаю что? – Я беру в руки одну из книг. - Не притворяйся, будто не знаешь, о чем я говорю. Как ты выигрываешь? – Локи повернулся ко мне. – Кто тебя учил? Он не сводит с меня взгляд. - Я же богиня мудрости и боевой стратегии, забыл? - И все же, я играю в эту игру уже почти полторы тысячи лет, а ты… Сколько? Года три? Он встает и подходит ко мне, и постепенно мое сердце начинает биться чаще. Лишь бы он этого не заметил… - И уже играю лучше тебя. – Я одариваю его одной из своих самых милых улыбок и обхожу, удаляясь в свою зону с одной из книг. Оказавшись на более отдаленной от Локи территории, я выдыхаю. Что-то он зачастил так близко приближаться. Мы, конечно, и так находились близко, живя в одной комнате, но когда он оказывается на расстоянии в несколько сантиметров… Это просто сводит меня с ума. Чего он хочет этим добиться? Зная его, можно сказать, что он ничего не станет делать просто так. Значит, у всей этой его «политики приближения» есть какая-то цель. Может, он так проверяет мою реакцию, чтобы определить, как я к нему отношусь? Чтобы потом потянуть за нужные ниточки и манипулировать мной, и в конце концов, выбраться из этой клетки? Скорее всего, так оно и есть. Скорее всего, он думает, что я слишком глупа в свои-то 17 лет, даже для богини знаний, и что он может просто воспользоваться моей способностью телекинеза. Даже если это не так (в чем я сильно сомневаюсь), нужно оставить весь план в действии – не доверять ему и ничего не рассказывать. И придерживаться этого плана нужно настолько, насколько хватит сил. При всей моей разумности и расчетливости нельзя не заметить, хотя бы для себя, что Локи просто шикарен. Я не могу отвести от него взгляд, когда он что-то делает, даже просто перелистывает страницы книги, а уж если я смотрю в его глаза я просто теряю голову. Сейчас мне хотелось откинуться на кровать и закричать от душевной боли. Либо заплакать. Либо сразу оба. Вместо этого, я попыталась взять себя в руки и не подавать никаких признаков того, что испытываю какие-то эмоции. Пыталась почитать книгу, но буквы не складывались в слова, а те, в свою очередь, в предложения. Поэтому книгу я закрыла, но не вернула на место. Во-первых – потому что уже заинтересовалась ею и начала рассматривать, во-вторых – потому, что столик с книгами стоит прямо напротив секции Локи. Хотелось бы, конечно, узнать чем он занимается, но не таким путем, вот если бы он вдруг устроился где-то у шахматного стола, где мне его хорошо будет видно, или прямо вот на этой кровати, положив голову мне на колени… О боги, о чем я думаю? Хватит. Надо прекращать, это уже слишком. Но мысленно я все равно возвращалась к богу обмана. Как же это тяготит! Почему меня вообще оставили тут, в Асгарде? Могли же вернуть домой. Моя сестра, наверное, уже там побывала, и сообщила родителям, что меня отдали под суд и заключили здесь. В этой ситуации, как и во всех, была и приятная часть и неприятная. Причем в моем случае обе эти части относились к одному и тому же человеку. А точнее – богу. А еще точнее – Локи. Итак, приятная часть: мне, несомненно, было только в радость находиться рядом с ним. И неприятная часть: Я не знаю, что чувствует он. Лафейсон ведь определенно что-то чувствует. Может, то же, что и я (эх, мечты), а может, желание убить. Ему-то терять нечего, он здесь и так на всю оставшуюся жизнь. Вспомнив про сроки, я поняла – мне тут торчать еще лет 300, это точно, все по решению Всеотца Одина. Боги… 300 лет, а из-за чего? Из-за того, что помогла ему, Локи. Но даже если бы я могла вернуться в прошлое, я оставила бы все как есть. Все это время, проведенное рядом с этим… прекрасным до невозможности созданием, которого я полностью понимала, оно того стоило. Да и все равно жить мне еще пять тысяч лет, в среднем. В следующий момент произошло что-то странное. Сначала взрыв, а потом крик. Я поднялась с кровати и подошла к светящейся ограде. Локи вскоре оказался рядом со мной. Мы оба заинтересовано смотрели на происходящее. Один узник, тот самый, который недавно наворачивал круги по камере напротив, сейчас одолел сразу двух стражей, как-то выбравшись наружу. По очереди разбивая защиту каждой камеры он подошел к нашей, поднялся по лестнице, оказавшись на одном уровне с нами. Страшный, в одежде больше похожей на лохмотья и в шлеме из чьих-то костей, он переводил взгляд с меня на Лафейсона. Тот, в свою очередь, с какой-то странной полуулыбкой смотрел на монстра напротив. Я пыталась заметить какие-то отличительные черты, чтобы понять, откуда он, но не смогла. Даже с такого расстояния, стоя позади бога лжи, я смотрела на существо снизу вверх. Я так, в принципе, на всех смотрю, в том числе на Локи. Сейчас, когда мой разум почти чист от размышлений о нем, я понимаю, что я ниже уровня его плеч. О боги, о боги. Ну как можно быть таким?.. - Лучше по той лестнице, что слева. – Говорит он удаляющемуся созданию. Существо как будто бы не понимает, но потом кивает и уходит насовсем. Что бы это ни было… Все очень-очень странно. И я не удивлюсь, если узнаю, что грядет еще какая-то угроза, и на этот раз мы не знаем, с какой стороны она придет.