В поисках дома. Часть первая: осознание.

      Каким бы вкусным ни был чай, но дела не ждут. А грустно. На меня свалилось слишком много впечатлений, а я успел посетить всего лишь банк. Эмоций, ощущений, потрясений — всего этого слишком много и не все поддается расшифровке, чтобы строить различные планы «покорения этого мира». Смешно, очень смешно. Так смешно, что удавиться хочется. Мне сейчас очень не хватает того рояля, имеющегося у других попаданцев, помогающего буднично относиться к магмиру. Это, Намо разбери, совершенно другой мир с другими системами ценностей. Тут даже экономика наверняка другая. Это плохо, в первую очередь для меня. Я не какая-то имба, не спецназовец, не ученый, я не имею совершенно никакого опыта практически ни в какой сфере, всего лишь восемнадцать лет за спиной обычного обывателя тепличных условий. Автоматически начинаю заштриховывать поля блокнота, обдумывая ситуацию. В чем-то у меня очень хороший, я бы даже сказал, фееричный старт: огромное состояние и известность. И если со вторым всем так легко играть, то первое вызывает определенные вопросы. По факту я бесправный сирота на попечении непонятно откуда вылезших магглов. Почему у меня не отобрали средства? На счет добросердечия местных я не обманываюсь: всякий разумный, имеющий силу, а магия — это страшная сила, будет считать себя если не пупом земли, то где-то близко. Сила порождает вседозволенность, а та распускает пороки, в основном жадность и гордыню. Вопрос: почему на внушительное состояние не наложили лапу? Видимо, не хватает возможностей. Пометка: разобраться. Известность дает некоторое влияние на массу, но я не обладаю нужными навыками и, откровенно говоря, желанием вляпываться в дерьмо под названием «политика». Если Дамблдор с Реддлом хотят — пожалуйста, только меня не трогайте. И откосить я смогу, что бы там не вещали про пророчество. До возрождения Тома, коли оно действительно случится, заработать репутацию, при которой меня не будут трогать, я смогу. В таком опыт есть. Детишки поведают родителям, мол, Поттер не геройствует — Поттер не герой, те информацию проверят, убедятся и оставят меня в покое. Потому что пусть я и пережил Аваду, ну и что? Вот просто задуматься: и что? Мало ли КАК я ее пережил. Ладно, опять же, позже подумаю над этим. Что сейчас? Закупиться необходимым и не очень. В первую очередь идут сумки, потом книги. Дальше оборудование и ингредиенты, одежда, в самом конце можно зайти за палочкой. Или не в конце? Нет, лучше пораньше, перед одеждой. Да. Еще нужно узнать, можно ли забрать в школу Кархарота и расспросить про артефакты и амулеты: очень уж четко отложилось в памяти, что близнецы рыжиков любят испытывать свои штучки на первокурсниках, но ведь не они одни такие умные в школе — интернате то. В то, что нет тех, кто продает защитные амулеты, я не верю, ниша гениальная… — Мистер Поттер, если вы закончили выводить абстрактные художества в вашем блокноте и выпили чай, то я бы хотел узнать, имеете ли вы вопросы и отправиться дальше. — А… — Голос Снейпа сбил с толку, чуть не забыл мысль. — Могу я забрать с собой Кархарота в Хогвартс? — Хм, ваш волк. Да, вы можете его забрать. — Хорошо, один пункт можно вычеркнуть. — Хорошо. А в магмире есть артефакты? — Вопрос вышел немного детским и заставил Снейпа удивиться. Впрочем, это я понял лишь по поднятым выразительным бровям, лицо декан змеек держать умеет. — Позвольте поинтересоваться, зачем вам это? — Ну как же? Есть магия, значит есть и разные проклятья, зелья и прочее. И артефакты быть должны. — А вы уже решили кого-то проклясть? — Тон мужчины мне откровенно не понравился, но пока постараюсь держаться нейтрально. — Нет, зачем? А вот защититься был бы не прочь. Всегда найдутся умники решившие развлечься за чужой счет. — То, что я сболтнул, опять осознал позже нужного. Дебил.  — Ясно. Похвально, что вы осознаете степень опасности магического мира. — А… А где…? Почему он так спокоен?! Я же по больному съездил? Или нет? Различия реальности меня все больше напрягают и пугают. Что дальше? Малфой — не высокомерная задница, а шестой — образчик манер?! Так, меня заносит, спокойнее. — Если время останется, то мы зайдем в какую-нибудь лавку. Что-то еще? — Расскажите мне про Хогвартс. Тетя говорила про некое распределение по факультетам. — Всего в Хогвартсе четыре факультета, названных в честь Основателей. — Мы встали, он расплатился и мы пошли. Народу на улице прибавилось, что мешало вникать в слова профессора, но я старался не отвлекаться. Вопрос важный, он поможет мне с определением жизненного пути и линии поведения. — Основная программа для всех факультетов равна, подается базис, который нужно знать всем. Уже конкретно на самом факультете начинаются различия. В первую очередь — это контроль над студентами. Каждый ученик индивидуальный сам по себе, но факультет предполагает определенный склад ума, откуда появились различные предрассудки. К примеру «умники» Равенкло стремятся к всякого рода знаниям; Хаффлпафф желает стабильности, Гриффиндорцам нужен адреналин, отчего их вечно тянет на разные приключения. — На последних словах в голосе Снейпа прозвучала раздраженная ирония. Я шел рядом и вникал. — Слизерин требует пластичности психики и гибкости в подходе, — Мужчина с сомнением взглянул на меня, но продолжил. — отсюда их «хитрость». — А разве их распределяют не по предметам, ну, там, боевой маг или зельевар? — Разве зельевар не может быть боевым магом? — Теперь Снейп не иронизирует, а язвит. — Не совсем понимаю. Объясните пожалуйста. — Очень многие составы вполне можно использовать в бою, а последствия от них бывают страшнее, чем от самых сильных чар. Боевой маг — это специализирующийся на бое волшебник. А в бою в качестве оружия можно использовать практически все, тем более магу. Вопрос в подходе: что именно применить, как и когда. — Ясно. — Исходя из этого, с Гриффиндора чаще всего выходят бойцы и путешественники, планку изобретателей они делят с Равенкло, которые почти поголовно становятся учеными или путешественниками, рабочими — проектировщиками, инженерами, отдаются искусству и так далее. Слизерин, в последние года особенно, выпускает политиков, чиновников, управленцев, аналитический отдел аврората на сорок процентов состоит из Слизеринцев. Впрочем, ученики этого факультета практически универсальны, ибо везде смогут выжить и почти ко всему приспособлены; Райвенкло движет жажда знаний и опыта, а Слизеринцам требуется различная выгода. Хаффлпафф — это в большинстве своем ремесленники и средний класс широкого профиля. Амбиций мало, любят стабильность и в основном ведут оседлый образ жизни, так сказать гражданские. Ясно? — Пока да. — Мы зашли в просторный магазин чемоданов и сумок. — А зачем закупаться ими в магическом мире, если можно и в обычном? — Я подошел к стеллажу с различными сумками. Мне приглянулись одна большая сумка с лямкой через плечо и черный вполне современный рюкзак. — На каждом из имеющихся здесь изделий имеются чары незримого расширения. — А их нельзя наложить самостоятельно? — Поворачиваюсь к декану. Отвечает мне молодой продавец, скучающе опираясь на стойку. — Почему же нельзя? Вполне себе можно. Вот только где гарантия, что через пару минут пространство не схлопнется? Да и ингредиенты в таких самодельных сумках переносить нельзя — испортятся. И вам доброго утра, профессор Снейп. — Юноша вяло помахал нам и расхлябанной походкой подошел. А, ну причина такого поведения сразу видна — дикий недосып. Парень чуть ли не спит на ходу, смотря на нас из-под полузакрытых век, а тени под глазами внушают уважение. Сам таким был, понимаю, что он чувствует. Я вообще тот еще полуночник и будь на то моя воля — спал бы днем и работал ночью, но увы, не сложилось. — Мистер Соулс, вы таки решили сдавать на подмастерье? — Да. Скоро сдавать проект. А вас, как я вижу, припахали ходить с перваками. Сочувствую. — На мгновение его лицо сделалось несчастным. — Тебя то как зовут, парень? Артур Соулс. — Гаррет Эванс, рад знакомству. — Взаимно. — Рукопожатие сильное, но в меру. — Надо же, Эванс. Занятно. Ну так что желаешь купить? — Чемодан и рюкзак на повседневку. Нет, два рюкзака. — А, окей. Поскольку ты лишь первый курс, предлагаю стандартный чемодан с чарами расширения и облегчения веса до тридцати процентов. — А почему только тридцать? — Это тебе не просто палочкой махнуть, а очень муторная, сложная и ручная работа. От этого зависит качество. Нет, если есть деньги, то давай и посерьезнее подберем, без проблем. — А этот сколько стоит? И почему именно ручная работа? — Стандартный чемодан, который я тебе предложил, стоит девять галеонов. — Так, это где-то сорок пять фунтов, то бишь… Так… Ненавижу математику… Короче две с чем-то тысячи в рублях выйдет. Нормально. — Тот рюкзак, на который ты сейчас облизываешься, стоит пятнадцать галеонов. — Соулс усмехнулся, а я вздохнул. Не быть мне шпионом, вот точно не быть. Рюкзак в итоге около четырех. Не понял. — А почему?.. — Потому что расширение пространства до трех футов и облегчение веса до пятидесяти процентов. Ну, так на чем я остановился? Работа ручная, пусть и не полностью, потому что так магия цепляется за вещь куда легче. Ну и руны подобрать и вышить надо так, что не конфликтовали. Хех, не зависай, в школе объяснят. — Просто киваю и задумчиво смотрю. Не все так просто, иначе бы в магазине не было бы смысла, а люди сами себе все делали. Есть здесь какие-то секреты, жопой чую, есть. Маги по своей сути самодостаточны до абсурда, но что-то их заставляет покупать продукцию в магазинах, а не делать самим. Почему? — Какие еще чемоданы есть? И какой срок годности у чар? — Артур усмехается, но поясняет вполне себе хорошо и в меру подробно, аж заслушаться можно. Снейп стоит где-то в стороне и не влезает. — Да самые разные. Облегчение веса только до семидесяти процентов, выше надо у мастера индивидуально заказывать. Чем больше увеличение внутреннего пространства при меньших габаритах, тем меньше держится, но многое зависит от качества материалов и мастерства изготовителя. Вот такой рюкзак выдохнется лет через пять — шесть, а стандартный чемодан до десяти проживет точно. У знакомого продержался двадцать с лишним лет. Но еще степень эксплуатации учитывать надо. А вот модель получше, расширение пространства восемнадцать футов и облегчение веса сорок пять процентов. Компактный, строгий стиль и несколько отделений. — Он махнул рукой на действительно небольшой матовый черный чемодан со стальной отделкой. Колесики в наличии, две ручки. — В основном его берут магглорожденные, работающие во внешнем мире. Цена тринадцать галеонов. Срок службы восемь лет. — Беру его и рюкзак. — С тебя двадцать восемь галеонов. — Расплачиваюсь и думаю, как организовать. Соулс понимает мою заминку и начинает подробно показывать, где какое отделение и что чего. В итоге пихаю оба рюкзака в сумку и теперь на колесиках повезу один чемодан. Артур заверил, что все крепкое, колесики выдержат многое, поцарапать сложно и вообще все пучком. Хороший продавец, что угодно кому угодно втюхает за деньги.       В аптеке, как и в магазине оборудования, расположенного прямо через дорогу, мы пробыли недолго. Стандартные наборы были в наличии, котлов я купил пять штук чисто на всякий случай, как и два набора хрустальных флаконов. Мои действия были прокомментированы одобрительным хмыком. Мне все больше и больше кажется, что я прохожу втемную какие-то тесты и пока реагирую правильно. Страшновато, честно говоря. На счет ингредиентов мне сказали, что студенты покупают лишь общие недорогие реагенты, которые потом идут в «общий котел», а сложные и дорогие предоставит школа. Ну и хорошо. Настал момент покупки книг. И меня повели в канонный магазинчик. Магазин. ТЦ. Да, ТЦ подойдет вернее, ибо было три этажа, коридоры, уходящие в даль и ломившиеся от большого количества книг полки. У меня потекли слюнки и я бы точно совершил глупость, если бы Снейп невзначай меня не одернул. — Одним из достижений магов можно считать систему сигнализации и охраны. Да, ворам приходится быть гораздо более изощреннее, но такого произвола, как у магглов, у нас нет.       Намек более чем прозрачный, а губу пришлось закатить. Опять же, стандарт учебников тоже имелся, из года в год правки вносились только относительно ЗоТИ, так как преподаватели менялись почти каждый год, редко засиживаясь больше пары лет. Не удержался я от покупки дополнительной литературы. Сказки, магические праздники и ритуалы, начальная рунология, справочник определений, расширенный курс чар, свод законов Министерства и магмира, история Хогвартса… В общем я разгулялся. На замечание, что библиотека Хогвартса одна из самых больших в Европе я отмахнулся, заявив, что свое приятнее. На самом деле я совсем не из тех, кто жаждет знаний, а лени во мне… Но во-первых это новый мир. Тут свои уклады и устои, которые лучше знать, чтоб не попасть впросак. А во-вторых будет литературой легкого чтения. Такая штука — информационный голод — преследует меня с самого начала. Раньше не задумывался, сколько информации получал с помощью интернета, а теперь порой на стенку лезть охота. Но, закончив с учебниками, мы против моего плана отправились за шмотом. Магазин, где меня оставил Северус, был большим и на мой мужской взгляд казался захламленным. Сам не образец порядка, знаю, но когда линейки и булавки с бешеной скоростью летают туда сюда, «коридорчики» между стендами с одеждой узкие и непонятно куда ведут, куча разных табуреток и шаг в сторону сделать страшно — это не нормально. Но теперь понятно, из-за чего в мою коморку и в комнату больше никто не заходит. Я даже опомниться не успел, как какая-то дамочка, весело щебеча, утащила куда-то, поставила на табуретку и начался кошмар для моих мозгов. — Она всегда такая, зря ты пришел без старших. — Ошалело поворачиваюсь чуть в сторону, за что сразу получаю укол в плечо. — У моего… старшего появились свои дела. Как-то очень вовремя. — Да, у меня бы тоже появились… свои дела если б мне надо было сюда идти. — Оба иронично усмехаемся незамысловатой шутке и продолжаем терпеть измерения. Оглядывая помещение еще раз, отмечаю, что покупателей на удивление много, как и различных примерочных, да и выбор тут большой. — Тоже поступаешь на первый курс? Я планирую поступать на Слизерин — там учились все мои предки. — Думаю, точно не поступлю в Гриффиндор. — Немного подумав, добавляю. — И возможно в Слизерин. Я слишком ленив для межфакультетских дрязг. — Не соглашусь! Слизерин идеален для установления связей. — Но мы-то едем в первую очередь учиться. — Пф, мне дома родители нанимали репетиторов. Я опережаю программу и могу уделить внимание своим прямым обязанностям. — Одним базисом сыт не будешь. — Видя, что мое выражение не поняли, быстро поправляюсь. Привык, что дома на русские фразы не обращают внимания. — Многое в базисе не говорят. Многие детали опускают. — Мерки закончились и мы медленно двинулись к кассе, за которой сидела молоденькая продавец лет двадцати. — Впереди еще семь лет учебы, я все успею. — Самоуверенность в голосе паренька вызвала у меня ностальгическую улыбку. Многие из нас тоже так думали даже в начале одиннадцатого класса, мол, еще год, все успеем. Время летит быстро, сейчас я это прекрасно понимаю. — Не стану спорить. — Ваши комплекты, мальчики. — нам передали объемный сверток, на глазах уменьшенный невербальными чарами, и отправили восвояси.       На входе Драко, а соотнести блондинистого паренька и канонную встречу было не сложно, со мной попрощался и отправился к матери в книжный. Снейпа на горизонте не было, так что передо мной встала дилемма: остаться здесь и ждать или свалить в свободное плавание? С одной стороны он нагло меня кинул и без объяснений ушел по своим делам, а с другой я же правильный, лучше дождаться, чтоб не попасть в неприятности. Чтоб не стоять в проходе, я отошел чуть в сторону и облокотился спиной о стену, поставив чемодан у ног. Вроде бы появилось время подумать, но сконцентрироваться практически в толпе не получалось. Шумно, тесно, мало ли кто вещи украдет, нужно держать ухо востро. В этом времени не было наушников, позволяющих создать подобие ощущения уединения и перебить этот шум. Грустно, музыка была одной из моих основных зависимостей, а сейчас я уже где-то треть забыл. Накинул капюшон, убрал руки в карманы и стал наблюдать за толпой, порой уделяя внимание каким-то мелочам. Одежда совершенно другого покроя и окраски, много различных балахонов, но далеко не все носят мантии, вырвиглазовых расцветок почти нет, только у детей встречается, а вот чем старше люди, тем более монотонная одежда, тем больше разговоров, споров, шума, драк. В паре метров от меня двое волшебников лет пятидесяти на вид столкнулись, не уступая другому дорогу. Недолгая перепалка и мужчины стали вполне «по-маггловски» драться. Впрочем, непродолжительная драка закончилась тем, что только эти двое отскочили от друг друга и достали палочки, как из толпы, выкрикнули: — Дэрг! Джо! Сейчас авроров вызову, старые раздолбаи! — И вовсе не такие старые! — Волшебник в темно — зеленой мантии взмахом палочки убрал с одежды всю грязь. — Вполне в самом расцвете сил! Натали, дорогая, не стоит так нервничать. Хочешь, угощу тебя чашечкой чая? Недавно смог купить прекрасный зеленый чай. — А тебе все за юбками ухлестывать, старина, не надоело? Остепенился бы… — Подколол его оппонент.        Оба ушли в одну сторону. Судя по отсутствию должной реакции, такое тут не редкость. Пока я дожидался пропадающего непонятно где Снейпа, смог понаблюдать за обычной жизнью обывателей. Кто-то рядом громко возмущался статье в газете; пара старшекурсниц смеялись и обсуждали что-то смущающее третью подругу; вон бабушка, дающая наставление внучке, а та мельком поглядывает на витрину с метлами; злющий Снейп, рассекающий толпу, словно ледокол… — Мистер Поттер, я рад, что вы проявили чудеса сообразительности и дождались меня в положенном месте, а не ушли на поиски приключений. — Куда дальше, сэр? Вроде осталась только палочка.  — Верно. — И решительно двинулся вперед. Стараясь не отставать от широко шагающего Снейпа, все же смотрел по сторонам. Вот у меня рост сейчас сто тридцать четыре, а у профессора где-то сто девяносто. Высокий, но жилистый, почти худой. То, что он не обыватель, выдает специфическая пластика, не знаю, как правильно объяснить. Движения четкие, лаконичные, плавность чередуется с резкостью. Но наверно больше всего его выдает взгляд. За ширмой эмоций вроде задумчивости, интереса или раздражения кожей чувствуется, что он будто примеривается, где будет резать. Очень жесткий человек, знающий цену всему, рациональный и прагматичный. Теперь ясно, как он смог усидеть на двух стульях, одновременно прислуживая Реддлу и работая на Дамблдора. В то, что он прекрасный зельевар и знаток темных искусств, я верю теперь безоговорочно, такие как он добиваются своей цели, а ему, если моя информация верна, знания были необходимы. Сложный персонаж, надеюсь, в будущем не настрою его против себя. Пока размышлял, успел несколько раз споткнуться, врезаться в людей, хотя в такой толпе это нормально, но, слава Эру, не упал, не навернулся. Чудно. Мы добрались до лавки достаточно быстро, с его то шагом это не удивительно. Разглядеть вывеску или витрину не успел — Снейп беспардонно зашел внутрь, что вкупе с его широко развеевающейся мантией выглядело, на мой взгляд, забавно.       Гаррик Олливандер — это такая тварь, развлекающаяся за счет невинных детей. Эта сволочь вот сто процентов использовала чары невидимости и появилась похлеще всех киношных скримеров. С самого начала я внимательно смотрел по сторонам и ждал, откуда он выскочит. Вокруг не пыльно, но как-то захламлено и слишком небрежно, даже как-то показательно. Уже расслабился через десяток секунд, поворачиваю голову и упираюсь взглядом в серые пронзительные глаза. Не знаю, первым я услышал хриплый голос или осознал, что рядом с мной из ниоткуда появился человек и с гастрономическим интересом меня разглядывает, но я, кажется, поседел. Чего мне стоило не дать мужику в морду… — Очень любопытно. Да. Очень любопытно. — Не отводя взгляда, он плавно обходит меня кругом и встает за стойку, задумчиво прищурившись. Хочется одновременно, и застыть, как мышь перед удавом, и приготовиться к атаке, и понаблюдать. Против воли немного сгибаю колени и весь немного сжимаюсь. В помещении почти звенящая тишина, слова Олливандера были словно раздавшийся рядом, но непонятно откуда четкий стук в пустой квартире. Сразу же вспоминаешь все ужастики про приведений и полтергейстов. — Гарри Поттер. — Гаррет. — Красное дерево и сердечная жила дракона. Гибкая, прекрасно подходящая для трансфигурации. Да. А вот элегантная ива с пером феникса... Что же получится у такого союза? — Меня полностью проигнорировали. Олливандер, похоже, ушел в своим мысли, но по прежнему не прерывая зрительного контакта. От этого взгляда становилось и смешно и страшно, напомнил змея Каа из старого советского мультика, разве что слова не тянет и не шипит. — Какой рукой работаете, мистер Поттер? — Правой. — Он моргнул и принялся копаться в коробках. От облегчения я аж выдохнул, не обращая внимания на странные измерения линейки. Покачавшись с пятки на носок и обратно несколько раз, без особого интереса смотрю за шевелениями мага, вытащившего на прилавок уже штук тридцать коробочек с палочками. Блин, как прозвучало то. Ладно, пофиг. — Попробуйте вот эту. 10 дюймов, вишня… — Ну, понеслась. — Видимо, не светит. — Хм, а почему бы и нет? — Мужчина унесся внутрь и принялся с энтузиазмом рыться в коробках. В противовес мне: вымотанному, уставшему и раздраженному, он буквально расцвел. Мы ищем подходящую уже около ЧАСА. ЧАС стоя на одном месте иногда махая разными палками. В лучшем случае ничего не происходило, пару раз я чуть не убил нечаянно горе — мастера, разнес пару стеллажей, заставил появиться кучу листьев клена, потолок теперь украшает ярко — зеленая слизь, которая, возможно, ночью светиться будет. Поджег прилавок. Мастер хохотал. Это только то, что реагировало на внешний мир, а так мне порой руку замораживало, иногда жгло аж до ожогов, один раз связало руку шнурками. И вообще куча всяких эффектов было. За это время успел выяснить, что подобное происходит лишь в первый раз, дальше Гаррик запоминает и приносит только предположительно подходящие палочки. И что, оказывается, свои инструменты маги ломают довольно часто, а порой покупают несколько палочек сразу. — Попробуйте эту. — Приятно… — Палочка, казалось, отдавала приятное тепло в руку. Повинуясь порыву, резко провожу рукой снизу вверх, делая подобие стойки из второго фильма ГП. Пламенные оранжевые и, внезапно, синие язычки пламени приятно радовали глаз. Появилось спокойствие и умиротворение. — Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов. Вас ждет интересное будущее, мистер Поттер. Любопытно, да. — Что любопытно, сэр? — За свою жизнь я создал и продал много самых различных и чудесных палочек. Вот вы знаете, многие мастера просто подбирают длину палочки под рост волшебницы или волшебника, которые будут ею пользоваться, однако это грубая мера, она не принимает во внимание многие другие важные соображения. По моему опыту, длинные палочки могут больше подойти волшебникам повыше, однако они имеют обыкновение выбирать тех, кто обладает более яркой индивидуальностью и раскованным и драматичным стилем магии. Более аккуратные палочки благосклонны к более элегантным и изящным заклинаниям. Тем не менее, ни один аспект структуры палочки не должен быть рассмотрен отдельно от других, и тип дерева, сердцевины, и гибкость могут либо служить противовесом, либо усилить характеристики длины палочки. Большинство палочек будет в пределах между девятью и четырнадцатью дюймами. Хотя я и продал чрезвычайно короткие палочки и очень длинные, но они исключительно редки. В последнем случае физические особенности требовали чрезмерной длины палочки. Однако, ненормально короткие палочки обычно выбирают тех, в чьих характерах чего-то недостает, а не по потому, что они физически низкорослые, многих невысоких волшебниц и волшебников выбирают палочки подлиннее... — Речь для порядком вымотавшегося меня была плохо воспринимаема, но я честно пытался слушать. — Гибкость и твердость палочек означают степень приспособленности и готовности поменять обладание парой палочка-и-владелец, хотя, опять же, этот фактор не должен рассматриваться отдельно ни от дерева палочки, сердцевины и длины, ни от жизненного опыта владельца и стиля магии, все это объединится, чтобы сделать палочку, о которой идет речь, уникальной. И ваш случай, я не побоюсь этого слова, удивительный. Дело в том, что когда я собирал ингредиенты, один феникс дал мне не одно перо, а сразу два, одно из которых является сердцевиной вашей палочки. А вот вторая… Давно, уже очень давно ко мне за палочкой пришел один удивительный мальчик, которому я продал палочку. Тис и перо феникса, тринадцать с половиной дюймов. И именно он в итоге был тем, кто оставил вам этот шрам. — А… — Резко дернулся и приложил руку ко лбу. Волосы растрепались и челка не скрывала побледневший, но еще хорошо видимый шрам в виде молнии. — Как звали этого мальчика. — Том Реддл. Я ярко помню, как он точно так же аккуратно зашел в мою лавку, оглядываясь по сторонам. — Мастер ударился в воспоминания, а я переводил дух. Очень хотелось куда-то сесть и уже не думать ни о чем, информации на сегодня хватило. Поправил челку и уставился на палочку, различая на ней очень тонко сделанные руны, неизвестные мне. Прощание с мастером прошло как в тумане, голова уже побаливала, хотелось домой.