В поисках дома. Часть первая: осознание.

       Утренние сумерки медленно, но верно начинают исчезать под влиянием встающего из-за гор солнца. Ночная тишина рушится пением ранних птиц, атмосфера сонного царства тает, оставляя после себя ощущение легкого недоумения, даже неверия, что пришел новый день, ведь мозг говорит об обратном. Легкая мелодия вторит звонкому пению пташек, ветер в стенах заменяет плавную в звучании флейту, внося в мелодию мотивы свободы и полета. Звук грифеля почти не слышен, тупой кончик карандаша скользит по бумаге, создавая линии, обращающиеся в небольшую, но будто дышащую жизнью зарисовку, которая в будущем, возможно, станет прекрасной картиной.  — Так. — Мгновенно сбиваюсь с нужного настроя и слишком сильно цепляю струну. Отвратительный звук и струна чуть не лопнула. — Дайте угадаю, вы даже не ложились. — Пенелопа, — Вкрадчивый голос Клауса звучит крайне угрожающе. Лично я бы уже убежал нафиг от греха подальше. — при всем моем к тебе уважении, я бы посоветовал тебе впредь не влезать со своими комментариями в разгар творческого процесса. Своим необдуманным и очень нежелательным действием ты только что прогнала нагрянувшую Музу, соблагоизволившую почтить нас своим несомненно важным присутствием. — Вы, творческие личности, я думаю, немного забываетесь… — Что за шум, а драки нет? — На Хиллиарде скрестились злобные взгляды старосты девочек и третьекурсника, от чего он аж отшатнулся. — Хотя я, кажется, понял. — Несмотря на то, что сегодня Хэллоуин, сегодня так же еще и будний день, а значит занятия для вас никто не отменял. — Тяжело вздыхаю и глажу свою малышку по синему лакированному боку. Может уже пора дать ей имя или нет? Надо будет это обдумать. — Тебе, Поттер, вообще такое поведение непозволительно. — Я считаю, что со своим здоровьем справлюсь сам. Тебе следует больше уделять время собственным подопечным, ты так не думаешь? — Сегодня Хэллоуин, так что без драк, ясно? — От растерянности Ричарда не осталось и следа. Кристалл благоразумно утихла, хоть и бросила на меня злобный взгляд. Мой упрек был вполне справедлив, это понимают все: за девчонками Пенелопа приглядывает из рук вон плохо, зато всех остальных рвется поправлять только так, что не может не бесить. — - Хэллоуин… — Черт. Что-то с этим праздником у меня вечно не так. Хотя у Поттера из канона тоже все шло через жопу. Что там было в этом году? Тролль, вроде. Тролль, тролль… Что-то еще, но я забыл. Вот выскочила мысль и все, забылась. Зато легко вспоминается что-то иное, но совсем ненужное. Зеваю и слезаю с подоконника. Надо бы собраться, скоро общий подъем. — Тебя это тоже касается, Барлоу… — Со спокойной душой поднимаюсь в башню, оставляя этих двоих цапаться. Ричард, если что, присмотрит, хотя это и не требуется. Вот на мой взгляд, Кристалл к Клаусу цепляется, видимо, получая от этого какое-то изощренное удовольствие. Художник пусть и ведет себя порой слишком нагло, но черту не переходит да и постоять за себя умеет хоть языком, хоть кулаками. По правде говоря, я о нем практически ничего не знаю, просто в один момент он стал иногда составлять мне компанию ночью в гостиной да и все, собственно. Хотя, возможно, он просто садился ближе к камину, где по совпадению я часто обитаю. Сидит тихо, а это главное. В комнате все, как умные люди, спят, один я — дебил, сломал все-таки режим сна в начале года. Теперь меня вырубает в произвольное время дня и ночи, что одновременно и хорошо, ибо свой режим — это все же свой режим и для организма он в любом случае полезнее, и плохо, так как тут царит установленный порядок и лучше его не нарушать. Стоило мне открыть дверь, как кто-то на одной из кроватей резво подскочил, чем заставил меня вздрогнуть. Балдахин с шумом распахивается, являя миру в моем лице растрепанного и сонного Освальда. Тот ошалело проморгался и нашел меня взглядом. — Проспал? — Одно слово, а столько ужаса. — Нет, до подъема еще пятнадцать минут. — И сколько облегчения. На соседней кровати заворочался чутко спящий Терри, недовольно постанывая. С осторожностью кладу гитару на свою кровать и подхожу к похрапывающему Рику весь в раздумьях. Ухмылка так и лезет на лицо. — Агуаменти. — Небольшая, но и не сильно маленькая струйка ледяной воды бьет прямо в лоб. Вот не знаю, почему, но что вода, что ветерок, появляющийся в момент сильных эмоций, выходят холодными. — Будь ты проклят. — Око за око, Доу. — Какие же вы шумные. — И тебе доброго утра, Бут. — Блум ускакал в ванную срочно приводить себя в порядок. Мне нравится этот парень своей самодисциплиной. Очень редкое и полезное качество, как я считаю, особенно среди волшебников многим ее не хватает, мне в частности. Рюкзак по сути уже собран, так что просто беру его и спускаюсь вниз, чтобы дождаться общего выхода. На удивление, многие со второго и даже с третьего курса любят ходить вместе. Общественный топографический кретинизм, что скажешь? ___ — О чем задумался? Хей, Гарри, ты уже с минуту гипнотизируешь взглядом Майкла. Что не так? — Гаррет задумчиво и как-то грустно посмотрел на Рика. Сообразившие, что сейчас первогодка снова сболтнет что-то интересное, сидящие рядом трое третьекурсников навострили уши, готовясь обсуждать новую тему. Заданный в пустоту в прошлый раз вопрос про необходимость посещения школы грамотным некромантом здорово всколыхнул клуб Теней — закрытое объединение учеников, решающих некоторые школьные вопросы и в принципе разбирающих много интересных тем. — Он вино из воды сделал. Понимаешь? — В глазах мальчика появилась обида. — Не понимаешь, потому что для тебя это — обыденность. Но сколько на самом деле проблем может решить этот простой пас палочкой и забавная фраза. Вот представь. Встреча двух мафиози, напряжение повышается, вот — вот начнется перестрелка. И тут главарь одной из сторон улыбается, достает палочку, магичит бокалы, создает вино: «Зачем нам драться, давайте выпьем, поговорим, как умные люди?» Все улыбаются, садятся выпить. И никто не стреляет. Все живы, все здоровы, никто и ничто не пострадало. Сколько бытовых сложностей можно избежать. Спокойно все дома — спокойнее и на работе, следовательно меньше конфликтов, меньше стычек… Чего, скажи мне, не хватает магам? Зачем им эти войны и кровопролития? Чего, ответь мне, недостает? По сути, маг с помощью палочки может все. Захотел: пошел в лес, построил дом с участком, яблоню у забора посадил. То есть крыша над головой и еда всегда у умного мага в достатке. Влюбился? Вот тебе тысяча и один способ поухаживать за дамой сердца и добиться ее расположения. Таким образом уже и семья имеется. Дом, семья… Без работы, хотя зачем она нужна, если маг все, что нужно, может сделать сам, не останется, ибо может и умеет практически все. Что еще? Не устраивает политика и социум? Рассказал свое мнение, нашел единомышленников и идите на все четыре стороны, стройте свой новый и более правильный на ваш взгляд мир, не трогая остальных, которых все устраивает. Мне казалось, что маги именно этим и отличаются от обычных людей, что им просто не нужны рамки, чтобы жить нормально. Но вместо того, чтобы учить нас правильно строить дома и растить яблони, нам показывают, как сделать сопернику ватные ноги и защекотать насмерть. — Ну, что мне тебе сказать? — Рик неловко почесал в макушке. — Жизнь такая, и взрослые глупые. Эх, я бы не отказался построить себе домик на дереве. Лет с трех наверно мечтал. — Тогда пойдем после уроков в библиотеку. — Подхватил Терри. — Там наверняка есть книги по строительству. Гарри спросит у Хагрида, где можно найти хорошее крепкое дерево, да и вообще он если что поможет. Только Гарри поведем за руку, а то опять засмотрится на что-нибудь и снова потеряется. — И ничего не потеряюсь. Где будем строить? У озера? — Да, около Черного озера! — Рик широко улыбнулся и резко обнял сидящего рядом и невольно прислушивающегося Освальда, от чего тот поперхнулся тостом с джемом. — Не волнуйся, тебя мы тоже возьмем. — Да не хочу я… — Однако Рик уже не слушал, полностью уйдя в спор с Бутом по поводу обстановки в домике, впрочем, не выпуская Блума из захвата. ___       Перо плавно взлетает вверх и начинает покачиваться, будто танцуя, повинуясь взмахам палочки. Перо соседа лишь забавно прыгает по столу, что ни сколько не разочаровывает Доу. — Гарри, помоги мне. — Ага, сейчас. Подожди. — Терри с завистью посмотрел на парящее перышко друга. Однако стоило заметить неприкрытое восхищение Поттера, как зависть медленно ушла, оставляя после себя легкий неприятный осадок. Звонкое: «Пять баллов Равенкло за восхитительное парение!», — и оно, кружась, как снежинка, медленно опускается на столешницу. — Прекрасная тренировка к экзамену по чарам в конце года, мистер Доу! — От невинного комментария по аудитории прошлись беззлобные смешки. — Покажи, как ты делаешь. — Гаррет поправил очки и целиком повернулся к Буту. — Вингардиум Левиоса! — Перо даже не всколыхнулось. — Все нормально. Сядь поудобнее и закрой глаза. — Зачем? — Улыбка однокурсника не прибавляла уверенности. — Ну же, закрой. — Тяжело вздохнув, будто перед прыжком в воду, Терри крепко зажмурился и напрягся. — Мысленно представь, как перо медленно поднимается вверх. — Спокойный и негромкий голос на фоне криков и других посторонних звуков заставлял сосредоточиться и немного расслабиться. Нужное легко представилось в голове. — Представил? — Кивок. Фантазия становится настолько яркой, что Терри, кажется, чувствует, словно перо для воздуха весит как стограммовая гирька. Он не может объяснить это нормально, но эта картина стала столь реальной и его воздушная рука, которой он держит перо, начала уставать и подрагивать, от чего предмет начал качаться из стороны в сторону. — Теперь опускай его. — Перо довольно быстро осело на стол. — Пр… — Заткнись, Доу. Теперь открой глаза. Попробуй так снова. — Гаррет отвернулся к бурчащему, что его никто не любит, Рику. Еще один тяжелый вздох, но в груди поселилось какое-то трепетное предвкушение. Фраза вышла совсем тихой, Бут из-за порыва чувств не смог произнести нормально, но повторять слова не стал, пристально глядя на несчастную вещь. Когда перышко дернулось и воспарило в воздух, пусть всего лишь на полтора метра, мальчику очень захотелось радостно вскрикнуть, но он удержал этот порыв, боясь вспугнуть чудо. Впрочем, широкая улыбка все равно украсила мальчишечье лицо, а на щеках появились забавные ямочки. — Вот молодец. — Поттер приятельски хлопнул его по плечу, полностью разделяя восторг от волшебства. — Великий учитель Поттер! — Рик засмеялся. — А мне поможешь? ___ — И где я, бля? — Материться можно, все равно никто не слышит и на русском не поймет. Нельзя было отходить от толпы, самый, блин, умный, решил сократить дорогу. Идиот. Теперь плутай по коридорам до конца своей глупой жизни и молись натолкнуться на кого-нибудь или хотя бы на портрет или картину. Как на зло, никого и ничего. Колокол пару минут назад прозвенел, так что теперь можно не рассчитывать на встречу. Блеск. Пустые широкие коридоры, даже страшно как-то. Эхо доносит странные и малоприятные звуки. Чет мне стремно. Может того? Назад? Тролля когда там выпустили, вечером? А прятали до этого где? Встречаться с этой тварью не хочется совершенно, это вам не милый и добрый полувеликан Хагрид, который и мухи не обидит. Хотя, запаха такого ядерного, о котором говорится, нет и звук на тролльи шаги не похож. Задыхается кто? М-да, и что я за сволочью буду, если пройду мимо и не помогу или хотя бы не узнаю, что там такое. Совесть, она такая, мозги выест только так да еще и в душу нагадит, что никаких кошек не надо будет. Неприятные звуки все ближе. Какая-то большая и широкая дверь. Неловко оглядываюсь по сторонам, но, не найдя другого выхода, тихонько и незаметно заглядываю в щель. Да я прям как ассассин. Внутри около непонятного столба с раковинами стоит девчушка и, похоже, плачет. М-да, полный м-да. — Х-хей, эм. Привет? — Ты кто? Это женский туалет! — Лохматая резво оборачивается и грозно глядит на меня. Правда заплаканное лицо рушит весь образ, придавая жалостливое выражение. Кажется, я вспоминаю ту деталь, которую упустил. — Правда? Ну и хорошо, что не мужской. Тогда тебя бы тут не было. — Играю бровями и упорото, пусть и немного натянуто, улыбаюсь. Тупая шутка смогла выбить у Грейнджер небольшую улыбку и, похоже, сбила весь запал депрессировать. Пока девочка вытирает слезы, подхожу ближе, осматриваясь. — И все-таки что ты здесь делаешь? Сейчас идут уроки, их нельзя пропускать. — Подхожу наконец к раковинам и разглядываю краны. Нашел. Как ни в чем не бывало, опираюсь боком на край, засунув руки в карманы мантии. — Тем не менее ты сейчас здесь, а не сидишь за партой, не так ли? — Прекрати подмигивать. Мы не в том возрасте, чтобы начать заигрывать с друг другом. И… И вообще… Ты не в моем вкусе, вот. — Ахахах, что же, я в пролете. Но зато ты уже не плачешь. Думаю, нам стоит покинуть это несомненно гостеприимное место и посетить еще более приятное, к примеру, Большой зал. Я бы не отказался перекусить, да вот, заплутал немного. — Ты заблудился и хочешь, чтобы я тебя проводила? — Улыбается, что уже гораздо лучше. Неловко чувствую себя рядом с плачущими людьми, не знаю, что делать, и начинаю теряться. — Чтобы составила компанию. Пошли. По дороге расскажешь, что могло довести тебя до слез. Ты же поведаешь мне сию историю? — Ты так забавно говоришь. Это странно. — Выходим и сразу уверенно направляемся по коридорам, довольно быстро приближаясь к главным лестницам. Ну, привет мучения. Своим главным достижением считаю, что пока не сломал и даже ни разу не подвернул здесь конечности, хотя и падал пару раз. Не везде есть перила, не все из лестниц достаточно широки, у каждой своя скорость и направление… Голова с непривычки закружится точно, а упасть проще простого. Без слов берем друг друга за руки и аккуратно переходим. Красивое на самом деле место, но зевать тут смертельно опасно. Думаю, пугать своими знаниями спутницу не стану, незачем ломать ребенку психику, она, конечно, гибкая, но все же… — Ну и чего молчим? — Просто… Сомнойниктонедружит. — Гермиона собралась с силами и наконец выговорила нечто невразумительное. — Вдох. Выдох. А теперь спокойно и по существу. — Я слишком много учусь и поэтому со мной никто не дружит. Называют заучкой, а когда я хочу помочь — злятся и говорят гадости. — Ну и ладно. — Непонимающе смотрит. — Не думай о них. Не хотят, чтоб им помогали — пусть мучаются сами. Я думаю, ты забываешь, что ребята есть не только на факультете алознаменных. К примеру, если ты пойдешь к барсукам с предложением дружбы, то они вряд ли тебе откажут, а со временем у них так устроишься, что забудешь, что училась в Гриффиндоре. — Гриффиндор — хороший факультет… — Да, да, там учился сам Дамблдор, в курсе. Однако не место делает человека, а человек место. А вот и Большой зал! — Внутри, что забавно, уже сидят несколько явно прогуливающих студентов и преспокойно питаются. А за преподавательским столом точно так же сидят Снейп и Бабблинг, самые строгие и страшные учителя Хогвартса, и что-то тихо обсуждают. Короткий взгляд зельевара и с наших факультетов улетает по пять баллов с сопровождением звука разбившегося стекла. А вот когда баллы добавляют, то будто монеты сыпятся.— Куда, куда? За наш стол. — Но… — Рассаживаться по чужим столам запрещено только по праздничным ужинам. — Усаживаю Грейнджер рядом с собой и преспокойно накладываю себе пюре, которое в Хоге восхитительное. По сути, просто толченый картофель, ничего сложного, но как вкусно и наоборот его можно сделать, если забыть пару деталей. О, сырая тыква кубиками. Тоже штука прикольная. Сегодня, конечно, Хэллоуин, но нормальная еда в наличии есть. Куриные рулетики тоже хороши. — Бери, не стесняйся. — Ладно. — Первое смущение быстро прошло, уступив место голоду. Интересная все же эта Грейнджер. Что же, все от меня зависящее, дабы избежать встречи с троллем, я сделал, душа моя спокойна, как море в штиль. ___ — И где ты был? — Это он бесится, что без тебя Макгонагалл наехала на него. — Бут усаживается по левую сторону. Невпопад киваю, просматривая книги и тетради в рюкзаке. Неужто потерял? — Что такое? — Да так… — Это четвертая. Где первая, мать твою?! Только бы не потерять, только бы не потерять, нееет~ — Вы случайно тетрадь не видели? С темно — синей обложкой такой, толстая и с кучей вкладок. — Да нет вроде. — Терри отрицательно качает головой, а Рик пожимает плечами. Голос неожиданно подает все же притащенный в компанию Освальд. — Это с которой ты сидел в гостиной в прошлую пятницу? — Киваю, догадываясь, что он скажет. — Тогда ты скорее всего ее там и оставил. Тетрадь, наверно, уже положили в стеллаж. — Блин. Теперь искать долго. — А зачем она тебе? — Да незачем особо. Просто обидно, я потратил на нее много времени, так то все вспомнить могу, но с записями сподручнее. — Ладно. — Доу решительно хлопает в ладоши, чем обращает на себя пристальное внимание библиотекаря. Миссис Пинс недовольно скривилась, но отвернулась, помимо меня эту пантомиму заметил еще и Терри и прыснул. — Сейчас по-быстрому выполняем домашнее, а потом займемся делом. — Я бы не согласился. — Аккуратно и даже манерно поправив галстук, Блум фыркнул. — В нашем положении именно домашнее задание является основным и более важным делом. — Да плевать на домашку: пока все эти формулы выучишь, пожить не успеешь. Так что быстро — быстро работаем и начинаем. ___ — Здорово. — Да вообще. — И не говорите. — Мы потерялись. Опять. Беру командование на себя. — Так. Сейчас возвращаемся назад там вроде был нужный коридор, выйдем к лестницам, а уже оттуда попадем в Большой зал. — Думаешь? — Рик грязной пятерней почесал голову в районе шишки. Упал с дерева, которое мы выбрали под домик. — Другого пути все равно нет. Умный Блум свалил заранее, видимо, предчувствуя, что мы точно опоздаем. — Боюсь, Терри, чтобы предвидеть эту ситуацию, дар пророка не нужен.        Хорошо еще не успели далеко уйти. Проход и правда оказался к лестницам. Как же жаль, что мы не знаем обходные пути, они длиннее, да, но безопаснее. Впрочем, это как посмотреть. В большинстве проходов никто не убирает, дабы не привлекать к ним внимания, и в итоге там скапливается много всякого… Разного, в общем. Заплутать на этих обходных путях легче легкого, да и пораниться, упасть или вляпаться во что-то тоже не сложная задача. Я так смотрю, раньше третьего курса тут можно даже не строить никаких планов: первокурсником ты вряд ли сможешь вообще что-то сделать, на втором курсе нагрузка большая и времени вообще не остается, вот и выходит, что третий и четвертый курсы самые расслабленные. Пятый — это подготовка к экзаменам, на шестом студенты делятся на два вида: те, кто все знает и отдыхает, и те, на кого обрушивается вал информации. Если по-простому, то шестой курс равен десятому классу, когда умные уходят после девятого, а остаток и самые крепкие остаются в школе. Этап отсеивания. Ну и седьмой — снова экзамены. А к чему это я вообще?.. — Поттер, не зависай.       Уже чувствую восхитительные запахи и гул голосов. Жалко, что не успели зайти в башню и привести себя в порядок, а то словно с общественных работ приперлись. В целом все, конечно, прилично, но местами видна грязь. Я тут самый чистый после Блума, неугомонный Рик оббегал все кусты и облазил половину деревьев, в итоге навернувшись таки, а Терри терроризировал Клык, вновь всего испачкав. В который раз радуюсь, что Кархарот у меня спокойный и послушный, хоть и ласковый, он просто сидел чуть в стороне и смотрел на нас, как на придурков. Запугал, кстати, Освальда чуть ли не до икоты и заикания, когда полез обнюхивать, не знаю, почему. На мой взгляд — он лапочка. Ну и что, что он макушкой тебе до плеч достает, когда сидит, все равно лапа. Все погружены в процесс поедания праздничного ужина и наш приход остается незамеченным. Под темно — синим небом потолка летают свечи и тыквы со страшными рожами; из угла в угол периодически пролетая над самыми головами студентов перемещаются неприятные на вид летучие мыши, хихикая злобными тонкими и противными голосами, от чего некоторые девчонки, да и парни тоже, визжат. Свет против обыкновения приглушен; на стенах гуляют явно наколдованные тени; между столов, а порой и проходя их, гуляют разные силуэты, заставляя меня вспоминать первые дни после попаданства, когда я видел их на каждом углу и периодически ловил в отражениях. Было, мягко говоря, страшновато, но потом устал пугаться, и со временем они исчезли. На фоне играет какая-то музыка, отлично вписывающаяся в атмосферу, некоторые из учеников даже приоделись. Свободных мест у первых курсов не осталось, так что усаживаемся кто куда, я занял место между Клаусом, что-то апатично жующим, и неизвестным старшекурсником. — Как настроение? — Накладываю себе куриную грудку и картофельный гарнир, умудряясь поместить на тарелку еще и какой-то салатик. — Издеваешься? — Клаус окидывает тяжелым взглядом зал. — Вместо того, чтобы проводить время за полезными и нужными для меня занятиями, улучшая свои навыки и отдыхая душой, я должен присутствовать на непонятно чему посвященному пиру и терпеть окружающие меня разврат, жадность и обжорство. Алчные люди забыли о нормах морали, погружаясь с головой в грехи, и всячески отрицают свое падение в бездну, маскируя это высокими целями и высшими благами. Вокруг царит анархия, а бывшие владыки упиваются давно исчезнувшей властью, не предвидя скорого поражения от рук почувствовавшей свободу толпы… — Похоже, тебя это серьезно задело. — Натянуто улыбаюсь, не зная, что еще сказать. — Не ясно даже, что мы празднуем: Самайн или Хэллоуин. Элементы обрядов смешались, традиции забыты. — Мне кажется, все же Хэллоуин. Христианство победило язычество даже в среде магов. Надо бы почитать об этом. Как думаешь, если подойти к Бинсу, он ответит или нет? — Ответит, но быстро забудет о чем говорил. Проще в библиотеке поискать. — Ага. — Вкуснотища. Даже сильный запах тыквы, которой на столе достаточно много, но не перебор, не портит ощущения. Хотя, честно говоря, я ожидал большего, но что есть, то есть. В Большом зале появляются призраки, и вот это уже начинает напрягать, пусть они и не портят атмосферу. Двери широко раскрываются, хлопая по стенам. Мгновенно стихают голоса, оставляя лишь шелест шепота. — Тролль в п-подземельях! Тролль в-в подземельях! Спешил вам со-сообщить… — Добежав до середины зала Квиррелл мешком рухнул на пол, сильно ударяясь головой. Лиловый тюрбан немного задрался, оголяя бритый, но вполне обычный затылок. Секунда потребовалась, чтобы присутствующие осознали угрозу и запаниковали, поднимая сводящий с ума гвалт. Не знаю, подскакивать и паниковать, или сидеть на месте, не успеваю принять решение. — Тихо! — Голос директора громом проносится по залу. — Без паники! Старосты! Проведите учеников обратно в гостиные. Профессор Флитвик проводит факультет Слизерин, профессор Спраут проследит за своими подопечными. Пир продолжится в гостиных. До разрешения деканов покидать территории факультетов запрещается!       Нас организованной толпой вывели из помещения. И опомниться не успел, как мы гусеницей уже идем по лестнице, поднимаясь в факультетскую башню, все спешат, я не успеваю за общим потоком мысли. Малышню согнали в середину, отовсюду раздаются возгласы и вопросы. Каким образом в каноне Поттер смог узнать, что Грейнджер не было на пиру? Я здесь своих однокурсников то далеко не всех увидел, а на другие курсы и вообще не смотрел. Что у львов творится и представить страшно, те дисциплину чуть ли не личным врагом считают. Уже внутри выяснилось, что половина четвертого курса все же пир просрала, отмечая чью-то днюху, их в случившееся посвятили. Небольшая часть студентов так же со старших курсов даже не скрываясь побежали искать тролля под завистливые или возмущенные окрики. Пир решено продолжать.