Oses-tu?

Я снова курю у этого окна. Снова в одиночестве под пение птиц и гул машин. Это уже входит в привычку — приходить к тебе каждое воскресенье, проводить вместе день, а потом, выйдя из квартиры, переводить пар и курить здесь, на лестничной площадке, но на один пролёт ниже, чем твоя квартира. Я не хочу, чтобы ты видел меня перед своей дверью. Это, наверное, пугающе бы выглядело. Потом я снова сажусь в машину и уезжаю к себе. Мне это нравится. Или нет. Я ещё сам не могу понять. Впрочем, мне было несложно проводить с тобой время. Каждое воскресенье проходило, как будто мы пара. Не было только объятий и поцелуев. Мы смотрим фильмы, готовим вместе еду, разрушая кухню и звонко смеясь над беспорядком, разговариваем на волнующие нас темы… Я бы назвал нас лучшими друзьями, но мне не хочется. Не хочется признавать, что ты просто друг. Это будет ложью самому себе. Сигаретный дым вьётся в воздухе. Я вижу в нём твоё лицо. Мне столько всего хочется сказать. Столько всего хочется почувствовать. Однажды я смогу. Мне уже хватает смелости обнимать тебя крепче на прощание, случайно поглаживая по спине. Хватает смелости на осторожные касания рук. Хватает смелости садиться ближе, хотя на диване полно места. Не хватает смелости поцеловать тебя. Докуренная сигарета летит вниз. Я выпрямляю спину и уже собираюсь пойти вниз, к машине, но что-то толкает меня обратно в твою квартиру. И вот, я стою напротив двери и стучу в неё. Слышатся шаги, которые я могу узнать из тысячи. Поворачивается ключ, и ты удивлённо смотришь на меня. — Что-то случилось? — Oui, — не знаю, почему я решил, что перейти на французский и сказать всё самое важное будет лучше, чем нормально поговорить. Возможно, я ненормальный. — J'ai compris que je t'aime. Je sais que c'est bête parce que tu ne m'aimes pas. Nous sommes des hommes et mon amour est mauvais mais je veux que tu saches que je t'aime. Je comprendrai si nous cessons de fréquenter. (Перевод: «Да. Я понял, что я люблю тебя. Я знаю, что это глупо, потому что ты не любишь меня. Мы мужчины, и моя любовь неправильна, но я хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Я пойму, если мы прекратим общаться.») — Tu es idiot, — у тебя на лице появилась такая глупая, детская улыбка, что я даже расслабился и не испугался, что, оказывается, ты тоже знаешь язык любви. — Je t'aime aussi, Ars. (Перевод: «Ты идиот. Я тоже люблю тебя, Арс.») Ты делаешь шаг вперёд, чтобы быть ближе ко мне, твои руки обхватывают моё лицо, чуть приподымая его. Твои зелёные глаза долго смотрят в мои, и мне так спокойно, что всё это происходит. Ты нагибаешься к моему лицу и шёпотом произносишь почти в губы. — Je t'aime. И твои губы касаются моих. Совсем невесомо и так нежно. Я поддаюсь вперёд и обхватываю тебя руками, прижимая к себе и глубже целую. Я так долго это себе представлял, но никогда не думал, что это будет настолько волшебно. Мы как будто в сказке. Я чувствую твоё сердцебиение, твоё дыхание, твои такие мягкие губы. Я счастлив стоять вот так просто на лестничной площадке и целоваться. Ты медленно разрываешь поцелуй и произносишь всё так же шёпотом: — Tu peux rester chez moi pour la nuit. (Перевод: «Ты можешь остаться у меня на ночь.») Мои губы растягиваются в нежной улыбке, я притягиваю тебя к себе и, утыкаясь носом в шею, шепчу: — Je suis prêt à rester avec toi pour la vie. (Перевод: «Я готов остаться с тобой на всю жизнь.») Я чувствую, как ты улыбаешься моему ответу и крепче сжимаешь меня в объятиях. Ты тоже очень долго ждал, когда осмелишься мне рассказать. Мне так с тобой повезло. Входная дверь захлопывается, а из квартиры приглушённо доносятся французская речь, тихий смех и счастье двоих.