Я бы хотел начать всё сначала.

      — Господин Эл, у Вас СПИД.       В горле парня встал ком, глаза выпучились наружу. Улыбка спала с лица, а рот приоткрылся от удивления и ужаса.       «Господин Эл, у Вас СПИД» — раздавалось эхом в голове брюнета.       «Нет, неправда. Просто шутка, так ведь? Боже, какой кошмар. Только не это, пожалуйста...»       — Н-но... Можно избежать летального исхода! Да, найти хороших врачей, лекарство. Точ...       —Не в Вашем случае, господин Эл.       — Враньё! — Рьюзаки вскочил, попятившись назад.       — Вам осталось два месяца. — мужчина отдал парню результаты анализов. — Мне очень жаль.       Голубоглазый схватил несчастные бумажки и порвав их, выбежал из помещения.

***

      Лайт зашёл в квартиру, держа в руке пакет из супермаркета.       — Зая, моя смена закончилась! Давай сегодня вместе поужинаем?       Парень разулся и прошёл на кухню. Нетронутая еда лежала на столе, попахивая.       — Это то, что я приготовил для Эл. Почему он ничего не съел?       Шатен убрал всё в холодильник и направился в спальню.       «Где он? Может, на работу вызвали? Но... Почему меня в известность не поставил? А... Стоп. Что это такое? Записка?»       Ягами сел на кровать и, взяв в руки белый лист А4, начал читать его содержимое:       «Лайт, когда ты прочитаешь это письмо, сожги его.       Не жди меня, я не вернусь. Попробуй это понять. Прости за то, что оставил тебя одного, прости за то, что завтра я не буду с тобой. Я пропал, меня больше нету. Найди себе другого, более достойного и пусть он будет обнимать тебя, целовать, шептать «люблю». Всё то, чего не делал я. Ещё раз извини. Знаю, тебе сейчас очень больно, но это скоро пройдёт, обещаю. Я изменял тебе, пропадал на тусовках, а ты ночами не спал и волновался за меня. Ты любил меня, молчал и всё прощал. Все мои гадкие поступки. Что бы я не делал, как погано себя не вёл, ты всегда принимал извинения, которых не было.       Я помню как ты плакал, убивался, кричал. Ты любил меня и оставался со мной, а я продолжал причинять боль и страдания. В это трудно поверить, но я люблю тебя. По-настоящему. Сам не знаю, для чего изменял. Прости.       После написания этого текста я пойду на крышу того самого многоэтажного дома, где мы когда-то впервые поцеловались. Уже там я без чувства страха возьму в руки нож. Да, я собираюсь убить себя. Не знаю, как тебе сказать, но у меня СПИД. Я подцепил эту дрянь, знаю, заслужил.       Ещё раз прости за всё, что я сделал. Если захочешь поболтать — посмотри ночью в окно. Прощай."       Кароокий облокотился на стену и сполз вниз. В квартире повисла гробовая тишина.       По щекам Лайта потекли слёзы, обжигающие кожу. Рука ослабла, отпуская лист. Миллионы ледяных игл пронзили его тело. До этого момента юноша понятия не имел, что такое холодный пот, сейчас ему выпал шанс узнать, почувствовать на себе. Самого дорогого человека для него больше не будет рядом. Невыносимая боль. Для Ягами Эл был смыслом жизни, которого увы, больше нет.       «Этого не может быть, это сон! Так ведь?! Кто-нибудь, разбудите меня! Умоляю, нет... Рьюзаки... Мы могли вместе справится с твоей болезнью! Нет, нет, нет, ещё не поздно вернуть тебя!»       Русоволосый вскакивает и бежит прочь. Со скоростью света он оказывается на улице, ловит первую попавшуюся машину и мчит в центр города.

***

      Рьюзаки подносит нож к своему запястью, надавливая. Раздаётся крик, полный боли и в коей-то степени отчаяния. Брюнет надавливает ещё сильнее, да так, что одна из вен лопается, выпуская кровь наружу. Из глаз парня льются слёзы, но он продолжает самобичеваться, падая набок.       — Твою мать, а-а-а! Какая агония! — орёт Эл во всю глотку, чуть отводя острый предмет в сторону и любуясь своим творением. — Нет, я больше не смогу терпеть это.       Детектив направляет орудие на свою грудь, зажмурившись.       Прикусывая губу, он визжит и всаживает нож прямо в сердце.       Пару секунд юноша лежал с открытыми глазами и ртом, а после откинул голову назад.

***

      Лайт прибывает по адресу, выскакивая из автомобиля. Бежит к подъезду, но тут его взгляд прикрепляется к чёрному мешку, который еле видно из-за толпы людей. Шатен замечает бледную, худую руку, выглядывающую из-за пакета.       «Нет, это не он... Эл не собирался спрыгивать. Мне нужно идти на крышу, мой Эл там.»       Подул ветер, что слегка приподнял мешок. Чёрные локоны появились на секунду и тут же оказались закрыты. Здесь уже ни с чем не спутаешь, это был никто другой, как Эл.       Ягами нервно сглатывает и, расталкивая уличных зевак, несётся к любимому, мёртвому телу.       Парень рвёт пакет, крича и мысленно умоляя господа сделать так, что бы там лежало не его голубоглазое солнышко.       Чёрт. Нет, нет, нет! Лайт видит перед собой именно его лицо. Такое родное, любимое личико.       — Рьюзаки, живи! Пожалуйста, Рьюзаки! — шатена оттаскивают от тела. Тела, что не подаёт признаков жизни. — Открой глаза, умоляю! Нет! Нет! Нет!       Голос Ягами охрип, но он продолжает кричать, не веря в происходящее.

***

      Карие глаза смотрели на могильную плиту, на которой изображён когда-то живой Эл. Прошло восемь месяцев с его смерти, но Лайт продолжает ходить на могилу, принося цветы и любимые сладости детектива.       Шатен по-прежнему любит его.       В этот раз Ягами принёс вишнёвый чизкейк и положил его около двух роз, грустно улыбнувшись.       По щеке парня скатывается слеза, он снова погрузился в воспоминания.       Бледная, худая рука опускается на плечо Лайта, а голова с вечно растрепанными, чёрными прядями утыкается носом в его затылок.       — Я всегда буду рядом, слышишь? — тихий, до боли знакомый шепот.       — ...Да... — русоволосый начинает плакать, смотря на небо.       Теперь Эл оберегает любимого, по-настоящему любимого человека своим крылом.       Рьюзаки стал для Ягами ангелом-телохранителем.