so kid

Все было так хорошо, когда ей было все равно.

Ей было все равно, когда ее брат привел Лексу в их квартиру и сказал, что она его девушка. (Знакомство вышло неловким, потому что Кларк не должно было быть дома в тот день. Но ей, впрочем, было все равно). Ей было все равно, когда она стала слишком уж часто натыкаться на Лексу в их с братом квартире после занятий. (Лекса неловко здоровается и говорит, что ее парень придет позже. Не то чтобы Кларк было не все равно.) Ей было все равно, когда ее брат заявил, что ждет ее сегодня на ужин. На котором будет и Лекса. (Кларк, кажется, смеялась на том ужине над некоторыми шутками Лексы, но забыла об этом сразу после. Поэтому она запомнила тот ужин, как неловкие посиделки за столом, на котором она чувствовала себя третьей лишней. Ей стало все равно сразу после того, как она вышла из-за стола). Ей было все равно, когда она обнаружила зубную щетку Лексы в стаканчике с щеткой своего брата. (Голубая щетка Кларк, стоявшая в соседнем стаканчике, показалась ей такой одинокой на мгновенье. Но когда она вышла из ванной, ей стало все равно). Ей было все равно, когда Лекса официально к ним переехала - когда ее чемодан появился на пороге; когда к зубной щетке добавился шампунь, гель для душа и еще куча каких-то баночек (явно дорогих фирм, глядя на которые, Кларк чувствовала себя странно); когда на полке для обуви последней стало вдвое больше; когда стало больше одежды в стирке и посуды в раковине (но убираться это стало все гораздо чаще) - Кларк обходила все это стороной и пробиралась в свою комнату, которую, к счастью, эти изменения не тронули. Поэтому все было как обычно (ей было все равно). Когда кто-то из друзей или однокурсников брата Кларк, спрашивал у него, как его младшая сестренка относится к тому, что его девушка с ним съехалась, он с улыбкой утверждал, что они прекрасно ладят. Вряд ли Кларк могла описать их взаимоотношения с Лексой как "прекрасно ладят", но да ладно. (Они просто здоровались, когда пересекались на кухне, в гостиной или в прихожей, или перекидывались парой фраз. Так, из вежливости. Для галочки). В какой-то момент Кларк стала слишком часто посещать студенческие вечеринки, с которых ее обычно в полу-отключенном состоянии забирал ее брат. Он читал ей какие-то глупые лекции по пути до дома, под которые Кларк отключалась окончательно, а потом она с головной болью просыпалась у себя в комнате. На одной из таких вечеринок Кларк, как обычно, набирает брату смс с текстом "Забери меня отсюда" и шлет фотографию (потому что на нее автоматически прикрепляется геолокация, а Кларк уже не в состоянии набрать адрес (не то чтобы она вообще его знала)). Когда Кларк видит Лексу у машины своего брата вместо него самого, она чуть хмурится и задает немой вопрос "Что ты здесь делаешь?" (а может и не немой, потому что в ответ Лекса говорит, что обнаружила телефон своего парня вибрирующим на его столе, а сам он куда-то уехал). Кларк пожимает плечами и садится на переднее сиденье машины (вместо того, чтобы быть запихнутой на заднее сиденье своим братом). Они едут в непривычной тишине и Кларк почему-то не хочется отключаться: ей почему-то больше нравится рассматривать профиль Лексы в свете ночных фонарей. Он какой-то нездорово идеальный, и Кларк почему-то хочет его нарисовать (эта идея отпадает, как только она вспоминает, что рисовать не умеет). Она рассматривает его, кажется, в течение всей поездки, и иногда Лекса поворачивается к ней, а потом возвращается к дороге. Кларк не может прочитать ее взгляд. На следующее утро Кларк просыпается и обнаруживает рядом воду и упаковку таблеток. Она фыркает, но выпивает их. К ее большому удивлению, она немного помнит о том, как добралась до дома (как Лекса пыталась помочь ей идти, но Кларк упрямилась и сказала, что пойдет сама, но споткнулась о бордюр и упала в какую-то клумбу, она услышала за спиной что-то вроде "Боже, ты такой ребенок", и руки Лексы помогли ей подняться. Потом Кларк уже не сопротивлялась помощи). Кларк не покидала свою комнату до вечера, чтобы не пересекаться с Лексой в тот день. Но с тех пор она почему-то перестала писать смс своему брату на счет того, чтобы он забирал ее с вечеринок. Она стала писать их Лексе. (Ее номер, к слову, она переписала из контактов брата, утянув его телефон, пока его не было по близости, но это не важно). И Лекса приезжала за ней. Каждый раз. Будто это была ее обязанность по дому (вроде как выбросить мусор или запустить стиральную машинку). И они каждый раз (почти) молчали. И Кларк каждый раз глупо пялилась на профиль Лексы и каждый раз искренне считала, что нет ничего прекраснее. Однажды она (не знаю, о чем она думала) достала свой телефон и сделала фото Лексы в профиль. И последняя, сидящая за рулем, не заметила бы этого, если бы звук на телефоне был отключен. Но он не был, поэтому она повернулась к Кларк. - Что ты делаешь? - спросила она, чуть нахмурив брови. - Фото? - неловко попыталась смягчить ситуацию блондинка. - Ты не можешь просто так фотографировать людей, Кларк. - Мы что, в картинной галерее, и где-то тут висит значок с перечеркнутой камерой? - возмущенно выдала ее пьяная собеседница, - ты, конечно, выглядишь как искусство и все такое, но мы, кажется, живем в свободном мире, и я имею полное право на фото. (Потом Кларк долго еще удивлялась способности своего мозга сформулировать такое в ее состоянии.) - Боже, ты такой ребенок, - снова выдала Лекса, вздыхая и возвращая свой взгляд на дорогу. Кларк ненавидит эту ее фразу очень сильно. Лекса, кажется, видит это, но повторяет ее чаще и чаще. Кларк учится рисовать и вскоре начинает делать это неплохо. (На самом деле, у нее не выходит ничего кроме профиля Лексы. "Пиздец", - думает Кларк, когда осознает это). Ее брат увольняется со старой работы, и его новая требует длительных командировок время от времени. (Не то чтобы его сожительницам это шло на пользу). И вот, его отсылают куда-то на месяц. Лекса становится такой тихой в этот период, что Кларк становится неуютно в собственной квартире. Она пытает заполнить тишину. Но делает это как-то по-своему. Она больше не пишет Лексе, чтобы та забрала ее. Она и не напивается особо. Но все еще посещает те вечеринки, и теперь приходит от туда не одна. Она приводит девушку (каждый раз новую) и заставляет ее быть громкой. Теперь неуютно становится Лексе. И где-то после того как дверь захлопывается за восьмой девушкой, она просит Кларк прекратить. - Ты живешь здесь не одна, - заявляет она. - И что? Купи беруши или свали, в чем твоя проблема? Лекса закатывает глаза на такой ответ, и Кларк собирается вернуться в свою комнату. - И еще одно, - останавливает блондинку, удерживая за локоть, - почему ты делаешь это, когда я здесь? - Что? - с непониманием спрашивает Кларк, косясь на руку Лексы, которая все еще держит ее локоть, но не одергивается. - Меня нет дома почти целый день, Кларк. Я прихожу под вечер, и ты знаешь мое учебное расписание и рабочий график, - поясняет она, - так почему именно в это время ты их сюда приводишь? - Я не.. Кларк замолкает и некоторое время бегает глазами по лицу Лексы. У нее нет ответа на ее вопрос. Она вообще впервые об этом задумалась: действительно, почему? - Боже, - разочарованное выдыхает Лекса, понимая, что ответа от блондинки не дождется, - ты та.. Не успев договорить, шатенка оказывается прижатой к стене, а ее рот закрыт ладонью Кларк. - Перестань. Говорить. Это, - Лекса даже не успевает задуматься о том, как быстро растерянность ее собеседницы успела смениться яростью, - это не так. Я не ребенок. Почему ты говоришь это снова и снова? Взгляд Кларк такой обиженный и умоляющий в тот момент, что Лекса (которая всегда знает, что делать) не знает, что предпринять. Они стоят в таком положении и смотрят друг на друга, пока Кларк не отшатывается от нее, несколько раз моргает и почти убегает в свою комнату. (Лекса в оцепенении сползает по стене и тратит некоторое время на то, чтобы придти в себя. Но Кларк этого, конечно, не видит.) До приезда мужской части населения их квартиры остается чуть больше недели, и ровно до его приезда девушки не разговаривали (и почти не пересекались). Когда их брат/парень возвращается все обещает вернуться на свои места, но не возвращается. Но Кларк спасает ее сессия, потому что она погружается в учебу, отвлекаясь от этой ситуации. Лексу тоже спасает учеба (и немного, возможно, ее парень), потому что она начинает готовиться к защите своей диссертации. (После ее защиты Лекса съезжает из дома Гриффинов и ее (бывший) парень не может добиться от нее причины. Потом они вовсе прерывают общение). Проходит два года, когда девушки сталкиваются тележками в супермаркете. Кларк хочет послать врезавшегося в нее придурка куда подальше, но замирает в замешательстве, когда поднимает глаза и видит Лексу. Та смотрит на нее с идентичным выражением лица. У Лексы волосы теперь короче, а одежда темнее. Кларк не задается вопросом, почему она замечает это. Она просто помнит, какой Лекса была раньше. (Иногда блондинка удивляется тому, что творит ее память: тому, что она стирает многое плохое из ее головы. Например, воспоминания о Лексе - это теперь теплые воспоминания о девушке с прекрасным профилем, которая жила с ней в одной квартире когда-то). Два года в этот момент ощущаются особо долгими. В любом случае, они обмениваются неловким "Привет" и направляются в разные стороны магазина. Кларк не перестает думать об этой встрече всю неделю. И когда она сидит на вечеринке (они кажутся такими тухлыми на последнем курсе, боже) на подоконнике с пластиковым стаканчиком чего-то алкогольного и вертит в руках телефон, ее посещает безумная мысль. (Она, к слову, понятия не имеет, почему телефон Лексы все еще сохранен в ее контактах). К ее удивлению, Лекса приезжает на ее "Заберешь меня?" и селфи с геолокацией (да, что-то вечно) уже через полчаса. Кларк неловко подходит к ее машине и не знает, что делать дальше. Потому что она была уверена, что Лекса не приедет (проигнорирует ее или сменила номер телефона - что угодно). Но она здесь. - Привет? - пытается начать Кларк, потирая руки выше локтей (на улице довольно прохладно, но она делает это скорее из-за неловкости). - Ты не пьяна, - констатирует Лекса, опираясь спиной о машину. - Я не пьяна, - повторят блондинка, поджимая губы и пытаясь скрыть улыбку. - Боже, ты та.. Она прерывает себя на полуслове, потому что удивлена самой себе. Она не вспоминала эту фразу года полтора. Но это вырвалось при Кларк, словно запрограммированная реакция на ее поведение. Кларк в замешательстве. Потому что она хочет, чтобы Лекса договорила. - Иногда мне не хватает того, чтобы кто-то назвал меня ребенком, - вырывается у нее, когда она повторяет позу Лексы, опираясь на машину. - Иногда мне не хватает того, чтобы меня прижимали к стене за эти слова, - парирует Лекса и улыбается. (Этого она тоже не вспоминала полтора года). (Как и Кларк). - Боже, - смеется она, - извини за это. Лекса лишь мотает головой и усмехается вместе с блондинкой. Они смотрят друг на друга как на что-то ностальгическое и ничего не могут с этим поделать. Когда Лекса отворачивается и смотрит перед собой, Кларк ловит флешбеки с десятками рисунков ее профиля (не то чтобы она до сих пор их хранила (ладно, они валяются в какой-то коробке под ее кроватью)). - Ну, так, - прерывает тишину Лекса, - все еще хочешь, чтобы тебя забрали отсюда? Блондинка кивает, снова улыбается и запрыгивает в машину. Кларк даже не задает вопросов, когда Лекса везет ее в неизвестном направлении. (Она даже словила себя на мысли, что если ее сейчас закопают в лесу, то она не будет против, лишь бы ей дали налюбоваться профилем Лексы перед смертью. Следующей ее мыслью было "Пиздец"). - Ты все еще выглядишь как искусство, - вырывается у Кларк. - Черт возьми, - усмехается Лекса, - я была уверена, что в тот раз мне показалось. Они едут в дом Лексы. Пьют горячий шоколад и разговаривают-разговаривают-разговаривают. И самое главное - ни слова о брате/парне. Словно его вообще не было в этой истории.