Третий - слишком

You're in love with a psycho, You're in love with a psycho, And there's nothing you can do about it, I got you running all around it. You're in love with a psycho, You're in love with a psycho, And there's nothing you can do about it, You never gonna be without it. ♫ Kasabian - You're in Love with a Psycho

Питер без особого интереса ковырялся в тарелке, каша его не вдохновляла совершенно, хотя аппетита не наблюдалось изначально. Желудок прилипал к позвоночнику, накатывала тошнота, периодически начинала кружиться голова — а виной всему экзамен у доктора Коннорса, едва ли не единственного преподавателя, перед которым Паркер по-настоящему боялся выглядеть идиотом. Уэйда, который сегодня отвечал за завтрак, подобное отношение к его кулинарному шедевру почти оскорбляло, и устроить разборки ему мешал только кислый вид Паучка, которого хотелось разве что завернуть обратно в одеяло и ни на какие экзамены не пускать. — Ты всё сдашь, — Эдди чуть качнул головой. — И сдашь хорошо! — Угу… — Питер продолжал смотреть в свою тарелку, не подавая особо признаков жизни. — Ну хочешь, мы его припугнём? — Уилсон пододвинул свой стул ближе, вытаскивая из-под носа парня тарелку и заменяя её тостом с арахисовым маслом. — Видел, в какую страхолюдину превращается наш Эдди? Твой профессор в штаны наложит сразу! — Не хочу, — Паркер только вздохнул, и вот тут уже забеспокоились оба. В своём нормальном состоянии (равно как и в уставшем/расстроенном/раздражённом настроении) Паучок бы уже начал возмущаться и вопить, чтобы они не вздумали ничего подобного делать — и даже говорить! Такие шутки Уэйда он всегда воспринимал всерьёз, потому что в случае с Дэдпулом нельзя было знать точно: говорит он это просто так или действительно намеревается осуществить задуманное. В духе Венома было поддержать любую безумную идею, если она придётся по вкусу симбиоту, и Питер предпочитал, что называется, всегда держать руку на пульсе, если речь заходила о чём-то диком. Сейчас же Паркер только покачал головой, глядя на тост, а ведь он любил арахисовое масло… Брок тоже пододвинулся ближе, обеспокоенно вглядываясь в лицо парня: — Пит, ты слишком сильно переживаешь. — Малыш, я продырявлю насквозь любого, кто тебя расстроит. — А я сожру то, что останется, и никто ничего не узнает. — Так что спаси пару жизней — давай как-то повеселее что ли… Паркер удивлённо вскинул брови от тона Уэйда: всегда балансирующий на грани притворной серьёзности и безудержного сарказма, Уилсон вдруг оказался неправдоподобно притихшим. Эдди же не пытался его перебить или поругаться с ним, не угрожал и не цеплялся за каждое слово, наоборот — они как будто работали в команде, чтобы поддержать его. Питер невольно приподнял уголки губ, растроганный этим до глубины души. — Спасибо, — он улыбнулся по очереди обоим, вызывая у каждого судорожный вздох. — Правда — спасибо. Я постараюсь не расстраиваться, чтобы у вас не было повода кого-то прикончить. — Вот и славно! — тут же бодро поддержал Дэдпул, обхватывая Паучка обеими руками в попытке обнять. — А ну отпусти его немедленно! — Эдди зарычал, хватая Уилсона за руки и не позволяя этого. Болтаясь между двух своих «постояльцев», Питер оставил надежды всё-таки съесть свой тост с арахисовым маслом. Но, с другой стороны, всегда можно было взять его с собой… Если он, конечно, выберется из этого привычного урагана спора двух психов.

* * *

Ворвавшийся в комнату Железный человек застал их врасплох. Окно было открыто настежь, потому что это была квартира Человека-Паука, что означало необходимость постоянного доступа внутрь в любой момент, когда Питера не было дома. Этим и воспользовался Старк, замерший в своём костюме посреди гостиной и взявший на прицел сразу обоих. — Что вы тут делаете? — голос его звучал чуть искажённо — из-за передатчика речи. — Кто вы, не спрашиваю, и так знаю. Уэйд точил катаны, Эдди же пытался починить одну из своих камер, но замерли оба в примерно одинаковой позе — вскинув руки над головой. Они не испугались того, что их пристрелят, Уилсон знал, что убить его невозможно, Брока в любом случае спас бы симбиот, так что это действие было продиктовано другими причинами — оба жильца просто растерялись. Что они могли сделать Старку? Любое посягательство на его жизнь и здоровье означало бы не просто обиду Паучка… Нет, он бы перестал общаться с любым, кто навредит его наставнику, потому что любил Железного человека, как отца. И пусть сам Старк проявлял свои чувства весьма специфично, сомнений не оставалось: ему Питер тоже очень дорог, дорог настолько, что гений, плейбой, миллиардер и филантроп в одном лице лично прибыл с ними разобраться. — Оберегаем Паучка, — наконец, нашёлся Уэйд. — От кого же, интересно? — судя по тону, Старк ни на секунду не поверил. — Друг от друга, — Брок чуть ухмыльнулся. — Я не доверяю ему, он не доверяет мне. Убить нельзя, Питер не поймёт. Оставить его в надежде, что совесть соперника не позволит приблизиться — так себе решение. Вот и караулим. — Но чернобровка пристаёт чаще, — тут же вставил Уилсон, фыркнув в ответ на гневный взгляд Эдди. — То есть, вы по очереди портите жизнь Питеру? — Тони хмыкнул. — Это похоже на правду. Он вышел из костюма так легко, словно это была крутая тачка, которую он удачно припарковал. Дэдпул и Веном уставились на Старка, не понимая пока его мотивов и потому теряясь в вариантах реакций и действий. Конечно, очень мешал тот факт, что нельзя было на него просто наброситься — ко всему прочему, приходилось сдерживаться. — Значит так, — мужчина поправил рукава пиджака. — Я знаю, что Питер испытывает к вам привязанность и потому не выгоняет. Я вас тоже не трону, раз уж мой мальчик не может завести кошку или собаку. Но если только из-за вас с ним что-то случится… Тони даже пригрозил им пальцем, переводя взгляд с одного собеседника на другого. Он прекрасно знал, что ни Уилсон, ни Брок ничего ему не сделают, потому что отчасти понимал их. Обладай он любой из способностей этих людей (людей ли?..) и испытывай при этом какие-либо чувства к Питеру, он бы тоже старался держаться как можно ближе к Паучку. И сделал бы всё, чтобы самому Паучку хотелось быть рядом, а причинение вреда близкому человеку явно не входит в список того, что для этого необходимо осуществить в первую очередь. Старк любил Питера. Любил так сильно, что готов был потерпеть присутствие двух психопатов рядом с ним: он чувствовал, что они дороги Паркеру, а значит, можно было дать им шанс. В конце концов, за то время, пока они обитали в квартире Паучка, ничего страшного не случилось, и Тони надеялся, что так оно и будет. Ответить что-либо Уэйд с Эдди не успели, равно как и Железный человек не смог продолжить свою пламенную речь. Входная дверь открылась за мгновение, и Тони, стоящий посреди гостиной, просто не мог бы никуда деться, так что сделал вид, что всё так и должно быть. Питер смеялся — и это было первым, что услышали все трое находившихся в квартире. Он зашёл не один. С Паучком на пороге появился высокий парень с тёмными чуть вьющимися волосами, почти чёрными глазами и собственнической ухмылкой. Он смотрел только на Питера, не сразу заметив, что рядом есть кто-то ещё — и это стало первым звоночком. — О, привет! — Паркер улыбнулся, увидев Железного человека, и у него как будто не вызвало никаких подозрений странное присутствие наставника в его доме. — Привет, малыш, — Старк кивнул ему, продолжая наблюдать за спутником Питера, который теперь, обнаружив посторонних, даже убрал ладонь с плеча Паучка. Он по очереди подошёл к Эдди, затем к Уэйду и, наконец, к Тони, пожимая им руки. — Гарри, Гарри Осборн, — парень улыбнулся чуть хищно, сжимая ладонь Старка в своей. — Мой друг детства! — тут же вставил Питер, которого не смущало ничего. — Ему тоже отец хочет снять квартиру — ищут сейчас… Паучок запнулся, вдруг поняв, что невольно назвал мистера Старка отцом, и с преувеличенным вниманием стал изучать содержимое своего рюкзака, из которого хотел что-то достать до этого. Тони, несмотря на свой талант пропускать всё важное мимо ушей, услышал это — и не удержался от улыбки, чувствуя невероятное тепло в груди, которое ненадолго заглушило беспокойство. Он знал отца Гарри и знал некоторые… особенности Нормана Осборна, которые не могли не вызывать опасений у тех, кому они были известны. Уэйд и Эдди смотрели на Гарри не просто настороженно — почти зло, даже не пытаясь это скрыть, потому как Питер всё равно не замечал их, полностью поглощённый своим новым старым другом. Они видели в Осборне конкурента, причём конкурента опасного: Паучок ему явно симпатизировал, а ещё… Ещё от этого парня исходила странная, как будто заглушённая внешним обликом агрессия, не почувствовать которую было невозможно. Что касается Питера, то он как раз никакой агрессии не ощущал, он был рад встретить Гарри после стольких лет разлуки — и просто не видел в нём никакой угрозы. К тому же… Осборн-младший был красив, весел и уверен в себе, Паучка к нему что-то тянуло, что-то, что сам Паркер объяснить бы не смог. Поэтому он без задней мысли озвучил факт, который поверг в шок его «постояльцев»: — И пока ищут квартиру, Гарри немного поживёт у меня. В моей комнате большая кровать, нам вполне хватит места… Тони вскинул брови. Эдди прищурился. Уэйд поджал губы. Гарри широко улыбнулся. Троих из вышеперечисленных людей посетила одна и та же мысль, причём всем троим она показалась совершенно и просто невыносимо очевидной. Третий — слишком. Особенно такой «третий», у которого как будто была фора по отношению к двум остальным. Старк же чувствовал, что у Гарри Осборна с Уэйдом Уилсоном и Эдди Броком больше общего, чем думают все трое. Питер не замечал (или старался не замечать) ничего подозрительного, хотя паучье чутьё подсказывало, пока очень тихо, почти что шёпотом, что он на полной скорости несётся в ад. Впрочем, судя по всему, это будет хотя бы весело… По крайней мере, Паучок искренне надеялся, что не сойдёт с ума. Судя по взглядам теперь трёх его жильцов, обращённых друг к другу, шансы на это стремились к нулю, но Питеру не было страшно. Ведь, прежде всего остального, при любом раскладе он был не один.