Immortelle.

Войдя в подъезд, эльфы и феи спустились по эскалатору к старым избитым вагонеткам. — Все готовы ехать на последний уровень? — Бодро спросил Седрик, сев на самую первую вагонетку и надев на голову шлем. — Да! — Восторженно воскликнули подростки, в предвкушении нового приключения. Няня Плам устало вздохнула — опять ее укачает… Но, тем не менее, она все равно залезла в вагон. — Поехали! — Крикнул старик, дернув за рычаг. Гремя и скрипя, вагонетки медленно двинулись вперед. Сначала медленно и плавно, но потом резко рванули вниз, будто экспресс-поезд. — А-А-А! Меня тошнит! — Истошно орала Плам, бледнея от ужаса и недомогания. Холодный ветер подземелья трепал волосы, крылья и одежды всех пассажиров, бил в лица мощной и свежей прохладой. Наконец, вагонетки затормозили и остановились у какой-то двери с иллюминатором. Дверная рама была окрашена в черно-желтые диагональные полосы, предвещающие об опасности. — Мы на месте! — Радостно сказал Седрик, ведя всех за собой. Несмотря на легкое головокружение и тошноту, Няня Плам разглядела на его лице недобрую улыбку, когда он обернулся, чтобы убедиться, что все идут за ним. Когда эльф открыл эту дверь, из загадочной комнаты наружу повалила белая густая дымка. Внутри было очень холодно, по бетонным стенам, подобно виноградным лозам, проходило множество железных труб, на некоторых из которых стояли различные приборы для измерения давления, названия которых Плам не знала. Подростки с любопытством оглядывались, но няне было не столько любопытно, сколько страшно. И этот кованый металлический пол, скрепленный заклепками, и все эти трубы, приборы, холод, не внушали ей никакого доверия, даже несмотря на то, что все это создал Седрик. Наконец, дойдя до какой-то белой капсулы, чем-то напоминающей гроб, но с более футуристическим дизайном, они остановились. — А вот и она — капсула времени! Я назвал ее «Immortelle», что обозначает «бессмертие»! — С гордостью проговорил старик, дотронувшись ладонью до корпуса неведомой машины. — Проще говоря, это криокамера. Когда почувствуешь слабость и приближение смерти, стоит лишь подключить себя к капельнице со специальной жидкостью. Я называю ее «лягушачья кровь». Услышав это словосочетание, Плам испуганно взмахнула крыльями и прикрыла рот рукой. Мудрый эльф увидел это и, кокетливо подмигнув ей, продолжил: — Она называется так, потому, что когда вводишь ее внутривенно, кровь теплокровного существа обретает способность застывать в жилах от холода, да и само существо не погибает лишь от того, что из другой трубки в его организм поступает синтезированный мутаген лягушек. Короче, мы просто впадаем в состояние заморозки, как те земноводные. Холли и Бен удивленно раскрыли рты. Подойдя к Няне Плам, Седрик немного приобнял ее за шею. Фее явно не понравилось такое проявление внимания, но вырваться она не рискнула. — Не хочешь испытать капсулу времени? Ты уснешь сейчас, а проснешься в далеком будущем, скажешь привет Чертополоху 110! Фей можно заморозить и без мутагена! Что думаешь? — Спросил старик, крепче прижимая фею к себе. В ее глазах были страх и разочарование — он точно сходил с ума, и… Он вел ее прямо к этому белому электронному гробу, на котором зловеще сверкала позолоченная надпись «Immortelle». — Отпусти меня, глупый эльф! Я хочу жить здесь и сейчас! — Сорвавшись на крик, ответила фея, вырываясь из объятий безумца. — Ты сошел с ума! Эльф, удивленно приподняв брови, прсмотрел на Плам, и спросил: — Неужели ты не понимаешь, от чего отказываешься? — Медленно подходя к ней все ближе, он продолжал: — Я ненавижу тебя, потому мне не жаль отдать тебя в жертву науке, но… Я люблю тебя… — Он прижал ее к холодной бетонной стене своим тощим, но все еще сильным телом. — Я хочу подарить тебе вечную жизнь. Мы оба не хотим вспоминать, что в той шкатулке, верно? Плам кивнула. Ее испуганные глаза блестели при свете бледных фосфорных ламп, а по щеке покатилась горячая слеза, оставляя влажный соленый след на нежной коже. Погладив фею под подбородком, как кошку, Седрик тут же дал ей крепкую затрещину, от которой она даже упала на пол. — Сумасшедший! Лезь в свой гроб сам! Я тоже любила тебя, верила, но теперь ненавижу! Ты не тот, кого я знала! — Сидя на полу и держась за ушибленное место, кричала Плам. Бен и Холли стояли рядом и, наблюдая за взрослыми, не знали, как поступить. Да и стоило ли вмешиваться?.. Казалось, после пронзительных слов феи, умалишенный эльф ненадолго обрел рассудок и даже подал ей руку, чтобы помочь встать. — Прости меня за боль причиненную тебе. Я знаю, какие феи хрупкие… — Тихо бормотал он. — Да?! И потому решил убить меня?! — Плача навзрыд вопрошала Няня Плам. Ей было больно не столько от сильного эльфийского удара, сколько от осознания того, что когда-то любимый эльф превратился в садиста и сумасшедшего ученого. Взяв волшебную палочку, няня взмахнула ею и исчезла прочь из этого страшного помещения вместе с Беном и Холли. Мудрый, а ныне безумный эльф вздохнул. Он не контролировал свое поведение и правда уже не был тем мудрецом, которого все знали. Заметив кровь на своей руке, он понял, что если Плам все расскажет королю, его или казнят, или отправят в дом престарелых, а того хуже, в психушку, потому, глянув на свою капсулу времени, он подумал: — Ложись сам в свой гроб… Наверное, мне давно пора туда…