Immortelle.

***

Внезапно Джейк очутился у маленького замка. Лунный свет упал на темную каменную башню. Ночной прохладный ветер развевал флаг королевства на шпиле. Няня Плам выбежала из замка и, покинула королевский двор, вылетев за высокую каменную ограду. Фея направлялась в темный лес, откуда слышались жуткие вопли и крики ночных зверей. Джейку пришлось бежать следом, но это было не так уж и легко, ведь Плам летела очень быстро. У основания древесных стволов стелился белый густой туман. По сосновой коре, подобно слезам текли капли янтарной свежей смолы. В лесу было слишком сложно вновь напасть на след Плам, однако Джейк отчетливо видел огонек промеж деревьев. Это точно была фея. Юный гений побежал на тусклый свет, что было силы. Сердце бешено колотилось в груди и отдавало в виски, очки начинали запотевать. Вот уже послышался звон пыльцы и шорох крыльев. Она была близко. Вдруг Джейк споткнулся о корягу и упал на мелкий лесной песок. К счастью, он был достаточно мягкий, и потому заглушил звук падения. Фея приземлилась на гнилой деревянный порог дома ведьмы, и резко обернулась назад. В ее глазах виделся страх. Казалось, что стоит Плам не у двери дома старой колдуньи, а у ворот рая, и прямо сейчас решится ее судьба, прямо сейчас вершится перерождение или фею направят в чистилище… Няня, убедившись, что никто не следит за ней, трижды постучала в рассохшуюся дверь. За ней послышались мерные шаги и старческое кряхтенье. Звуки становились все громче и отчетливей, пока наконец старая дверь не открылась. Скрип старых ржавых петлей пронзил лесную тишь. По древесине в стороны разбежались разные древесные букашки. — Ты готова к ритуалу, Няня Плам? — Скрипучим, как дверные петли, голосом спросила ведьма. Фея утвердительно кивнула и залетела в старый дом. Дверь с грохотом захлопнулась. Джейк поднялся с песка, отряхнулся и подбежал к дому. Цепляясь, за сухие, торчащие из треснувших стен волокна древесины, эльф ловко добрался до окна, где и смог увидеть ритуал. Няня Плам стояла на столе старой колдуньи. Темная древесина стола была запачкана липкой кровью, словно тут разделывали туши. Кровь была еще свежей… Колдунья принесла фее небольшой серебряный поднос, на котором лежала очень маленькая щепотка какого-то блестящего белого порошка. — Смотри, Плам, это пыльца темных фей. — Прошептала Миссис Витч, поставив поднос на стол — Ты должна ее вдохнуть, но чтобы она подействовала, сначала тебе придется дать одну клятву… Плам залезла на поднос и подошла к горстке, размером с ее маленькую ладонь. — Повторяй за мной «Клянусь громом, молнией и лунным светом, что мое сердце отныне принадлежит одной лишь ночи, и потому ни один эльф или фей не сможет им завладеть.». — То есть, мне придется отречься от любви к Седрику? Ведьма утвердительно кивнула. Плам понуро опустила голову. Она любила Седрика, но он сам однажды пожелал ей бессмертия и вечной молодости, а эта пыльца — ключ к исполнению его желания… Из глаз Няни Плам потекли немые слезы. Она подошла к пыльце, взяла эту небольшую горстку в руку, стараясь не просыпать ни песчинки. В последний раз сделав глубокий вдох своей бренной жизни, фея медленно наклонилась к ладони. Один вдох, и пыльца уже щекочет ноздри, заставляет почувствовать моментальный прилив сил, эйфорию… Казалось, этот вдох длился целую вечность, хоть был лишь мгновением. Няня подняла голову вверх, блаженно прикрыв веки. Она выглядела такой радостной, словно только что вдохнула не пыльцу темных фей, а новую жизнь. Любовь к Мудрому эльфу тут же угасла в сердце Плам, а когда она открыла глаза, ее взор был уже совсем другим. В этом взгляде была лишь тьма — исчез фиолетовый пигмент. — Ну, что ты чувствуешь, Няня? — Спросила Миссис Витч, взяв фею к себе на руку. — Прилив сил, холод и немного грусти… — Тихо ответила она, устало опустив крылья. Теперь голос Плам звучал не так звонко, как прежде. Он стал ниже и глубже. Могло даже показаться, что это уже и не она вовсе. Ведьма улыбнулась и, снисходительно кивнув, ответила: — О, не беспокойся, это все пройдет. Ты будешь жить потом, как и прежде, но без любви. Любить больше невозможно, а тебя будет сопровождать чувство презрения к миру. У всех волшебных эликсиров есть побочные эффекты… Плам молча кивнула в ответ и, слетев с руки ведьмы, направилась на выход. — Спасибо, Миссис Витч. — Проговорила фея, вылетая за дверь. Джейк спрыгнул с подоконника и шлепнулся в заросли осоки, подняв столб пыли. К счастью, его падение было мягким и потому, выбравшись из травы, Эльф побежал за феей, пыльца которой искрила во тьме уже не так ярко, как прежде. Плам летела обратно в замок. Вдруг все окружающее пространство начало искажаться, и Джейк почему-то очутился на лестнице, в маленьком дворце. Похоже это был подвал с сырыми каменными стенами, которые освещали тусклые огни факелов. Плам шла по лестнице вниз, шатаясь и испуганно бормоча:

Лестницы, подвалы, темные углы, Губы в кровь, стигматы, руки, пауки, Ножницы и бритвы, острие иглы, Слабое дыхание, узкие зрачки.

Когда глаза Джейка привыкли к полумраку помещения, он увидел, что у Няни и правда узкие зрачки, изрезанные в кровь запястья, а на шее оборванная петля. Юный гений не мог понять в чем дело, но. Вся она выглядела, так, словно ей наскучила жизнь… Прислонившись спиной к сырой холодной кладке, Плам проговорила, тяжело дыша:

Разума сон чудовищ рождает. Сладкая гниль в душу вползает…

Джейк достал из-под колпака блокнот и карандаш, и стал записывать эти строки, пока слабо понимая, что они могут значить.

Выхода не будет, тела западня, Боли бесконечность, Боже, помоги! Черное на красном, языки огня, Лестницы, ступени, беги, беги, беги…

Внезапно, служанка отпрянула от стены и побежала вниз по ступеням, будто что-то неведомое гналось за ней и вот-вот могло настичь.

Разума сон чудовищ рождает. Сладкая гниль в душу вползает.

Нам подарят утешенье Белая фея, Зеленая фея. Исцеленье, успокоенье И грехов всех отпущенье.

Эльфа с каждой новой фразой все сильней пугало поведение феи, ведь она начинала кидаться на стены, судорожно ощупывать серые камни, скрести по ним ногтями, стонать и тяжело дышать. Однако она продолжала:

Нервы, ногти, слезы, ужас и тоска, Злоба, крики, хрипы, паника и стыд. Шорох за спиною, на плече рука, Кто-то прикасается, смотрит и молчит.

Разума сон чудовищ рождает. Сладкая гниль в душу вползает.

Но тут Плам нажала на один камень, и стена перед ней отодвинулась в сторону, как автоматические створы лифта, а за ним была ржавая кованная дверь, прочно запертая тяжелым металлическим засовом. Открыв ее при помощи магии, служанка остановилась у самого порога и, достав из кармана телефон, стала набирать чей-то номер. Джейку показалось, что это был номер Мудрого эльфа, который он давай им когда-то для звонков по поводу домашнего задания… Но никто не ответил ей…

В трубке телефонной дышит тишина, Тень за занавеской, шепот и шаги, И в затылок смотрит полная луна, Лестница не кончится. Беги, беги, беги…

Сказав это, она убежала в цветной туман, стелющийся у порога за дверью, продолжая бормотать одну и ту же фразу, как мантру:

Разума сон чудовищ рождает. Сладкая гниль в душу вползает. Нам подарят утешенье Белая фея, Зеленая фея. Исцеленье, успокоенье И грехов всех отпущенье.

Эльф тоже шагнул за порог той таинственной комнаты, но тут все в миг оборвалось, и Джейк почему-то оказался в лаборатории. Он, одетый в смирительную рубашку, лежал на койке. Запястья и ноги юноши были наручниками прикованы к металлическим бортикам койки, а над ним самим возвышался Старый обезумевший эльф. В руках старик держал шприц и пинцет, зажимая в пинцете какую-то мелкую деталь. — Ну что? Мутаген или чипирование? — С недоброй улыбкой, прожигая юношу взором, спросил Седрик. Лидер эльфов высокой тенью возвышался над Джейком, поднося к его запястью острие иглы. — Я хочу просто жить! Оставь меня в покое! — Закричал очкарик, тщетно пытаясь выбраться. Он рвался встать с койки, но металл оков был прочнее. — Выбирай, пока я позволяю! — Крикнул безумный эльф и по-злодейски засмеялся. С потолка по белым плиточным стенам лаборатории, вдруг начинали стекать струи багровой крови, откуда-то сверху послышался нечеловеческий крик боли, ужаса и страданий. Сердце Джейка бешено колотилось в груди, безумный взор Седрика прожигал душу парня насквозь, вызывая страх и еще большую панику. — Я не соглашусь на чипирование! Я не робот! Нет! Отпустите меня! — В истерике закричал юный гений. Старик сердито сдвинул седые брови и, схватив парня за запястье, с силой вколол ему в вены то вещество из шприца. Действие вещества было мгновенным, потому юноша тут же почувствовал сильнейшую боль от трансформации костей. За спиной эльфа появились крылья, из черепа начали расти козлиные рога сквозь волосы и кожу, беспощадно разрывая ее. Все внутренности будто горели, руки стали сгибаться в разные стороны. Джейк кричал, но вместо крика по лаборатории разносился только звериный рев. Он рвался из оков, пытаясь порвать и тщетные попытки продолжались до тех пор, пока у Джейка не произошел разрыв сердца. — Ты не достоин называться эльфом, а всех, кто отказался от чипирования, ждет только роль подопытных! — Это было последнее, что слышал Джейк, прежде чем его глаза навечно остекленели…