The Jerusalem Mafia

      — Вот смотри, тут есть Альтаир, есть Кадар, — выделяя буквы «р» воодушевлённо говорила Алиса, смотря на занятого бумагами ассасина, — и есть ты — Малик. Тебе не кажется, что тебя как-то обделили свирепостью в имени? — натянув довольную улыбку, блондинка уловила недовольный взгляд Малика.       — Что?! Я просто делюсь мыслями, я не виновата, что они такие плохие лезут ко мне в голову. Вот тебе какие мысли лезут насчёт своего имени? — еле как сдержав смешок, синеглазая понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт. Но факт оставался фактом и имя Малик, казалось нашей героине слишком нежным.       Малик был, наверное, самый спокойный из всех ассасинов, до сегодняшнего дня. Временно заведующий бюро явно не любил, когда его отвлекают от работы, тем более из-за того, что кому-то не понравилось его имя. Задела ли эта информация его самолюбие? Это останется для нас загадкой.       — Женщина, спустись вниз и займись чем-нибудь полезным! — чуть ли не скрипя зубами, но пытаясь держать лицо, проговорил Малик. На что получил отрицательный ответ.       Ассасин уже начинал поддерживать идею Альтаира о убийстве бесполезных нас. Мы ж с Алекс сидели недалеко от Алисы и Малика и смеялись как лошади. Очень сильно хочется пить, вроде опустошили второй кувшин, а толку ноль.       — Алекс, — натянув милую улыбку, я легла на плечо подруги и услышала, как меня послали далеко и надолго.       — Я ходила уже за водой, твоя очередь, я хочу наблюдать за этой драмой, да и я так хорошо сижу, ты бы знала, я лет сто не сидела с таким комфортом, — кареглазая посмотрела на меня сонными глазами, видимо этот наркотик на всех действует по-разному.       Набравшись сил, я встала и взяв кувшин направилась вниз, обходя злую парочку, надеюсь, Алису не зарежут пока я хожу за водичкой, но пиздюлей она получит — это точно.       Спускаясь по лестнице и напевая слово «водичка», я врезалась в какое-то тело. Первая мысль, которая пролетела в голове «лишь бы не Альтаир, мы же ему сердечки нарисовали на руке». Да, на лице мы струсили, а ведь надо было, он бы точно не узнал, сомневаюсь, что он к зеркалу подходит очень часто. Блин, следующий раз надо будет так сделать.       Так называемое тело, схватило меня за руку и потащило вниз. Ну всё, земля мне пуховиком. Обняв крепко кувшин, я говорила, как я рада, что с ним познакомилась и завещала свою сторону ковра ему. Да, я про кувшин сейчас говорила, ему я завещала всё что у меня есть.       Спустившись вниз меня швырнули вперёд, по такому грубому отношению можно было понять, что это был самый нежеланный человек в моей жизни — Альтаир.       — По-вашему это смешно?! — сразу же наехал на меня ассасин.       — Ну, да, что ты ожидал от меня услышать? Если бы это было не смешно, мы бы это не сделали это, не? Ну вообще это мило, тебе идут сердечки, сразу хочется думать, что ты не скотина редкостная, — мило улыбнувшись, сказала я, готовая получить за свои слова.       Увидев лицо Альтаира, у меня начался приступ смеха, опять накрыло от средневековой травки. Даже как-то уже не хорошо. Это были мои последние воспоминания. Дальше все было как в тумане, надеюсь не потому что меня прирезал этот бешеный.

***

      Проснулась как я поняла посреди ночи, девочки спали рядом, что не могло не радовать. Хочу куда-нибудь на свежий воздух, надо выйти. Пробравшись очень тихо через кухню и не убившись на лестнице, я выползла через дверь на улицу, хорошо осмотревшись, дабы не найти себе проблем, я села на скамью в десяти шагах от меня. Я бы сказала, что было достаточно прохладно и поэтому сейчас я тряслась как чихуахуа, но зато любовалась звёздным небом.       — Интересно, что произошло после того как я потеряла сознание? — спросила я сама себя. Когда последовал ответ, я подпрыгнула от страха и была готова спасаться методом не буду драться, буду кусаться или как я называю его «план кусь».       — Ты разбила кувшин, пытаясь кинуть его в Альтаира, думая что он хочет тебя убить. Мы заперли тебя и твоих подруг в комнате, чтобы вы не мешались. В итоге ты поцарапала себе ногу, кричала что умираешь, так вы и уснули. Вроде, — проговорил Малик облокотившись о стену бюро.       — А ты чего не спишь то? — не сказать, что я подозревала Аль-Саифа в чём-то, но просто стало интересно, да и тему где я пыталась убить Альтаира я продолжать не хотела.       — Пока Альтаир и Кадар в бюро я могу сходить, разыскать нужную информацию, — вздохнув от усталости сказал старший Аль-Саиф. По нему было видно, что он всё несёт на себе и что он очень сильно устал, интересно о чём он мечтает? И о чём мечтает Кадар и Альтаир?       — А можно с тобой, пожалуйста, — решила попытать я удачу.       — Нет.       — Малик, нам надо домой, у нас там семья и жизнь. Сидя в бюро мы не сможем найти какие-то зацепки, ты это понимаешь? — с напором начала говорить я, ведь реально раздражало, что мы не можем начать поиски информации.       Ассасин внимательно посмотрел на меня, видимо обдумывая мои слова и в конце концов, устало вздохнув, он сказал:       — Хорошо, через пятнадцать минут приходи сюда, но если с тобой что-то случится, меня не вини. И желательно, чтобы никто из твоих подруг за нами не увязался.       В этот момент у меня вырос росток из одного места. Я хотела кричать от радости и лезть на стену, но надо было собираться на свою первую разведку.

***

      Выходя на место встречи, мне стало как-то не по себе, ведь Малик ассасин, а что если мне придётся кого-то сегодня убить? Разве я могу забрать чью-то жизнь? Насилие порождает насилие, разве хочу ли я участвовать в этом круговороте смертей? Руки затряслись, а дышать стало сложнее, я потерянно посмотрела на старшего Аль Саифа, который видимо сразу понял, что к чему.       — Ты можешь не идти, если боишься, — спокойно сказал ассасин, лицо которого теперь скрывал капюшон.       — Нет, идём! — упёрлась я. Если я ничего не сделаю, то я останусь тут навсегда — это конечно круто, но моё время в будущем, я должна постараться ради Алекс, ведь она очень переживает за свои отношения с парнем, ради Алисы, которая скучает по телевизору и одеялу, ради своей семьи в конце концов. И кстати, вообще, чего это я так переживаю из-за того, что могу кого-то убить? Видимо в зеркало давно не смотрелась, меня скорее убьют!       Шли мы в тишине, точнее Малик шёл, я же плелась за ним. Хотелось попросить идти его помедленнее, но я же сама поперлась, так что буду страдать и любоваться ночным городом Иерихон. Большинство проулков были темны, даже смотреть туда было жутко, думаю в таких проулках можно легко найти свою смерть. Как только все вынесут мне мозг, пойду совершать суицид именно в эти «милые» проулочки. Изредка оттуда доносились какие-то крики и плачи. Ох уж это средневековье. Малик как понял, что мне не полюбились эти проулки и свернул в них. Мысленно я прокляла всё, что можно было проклясть.       — Малик? — шепнула я, догнав сосредоточенного ассасина.       — Что?       — Можешь дать мне какой-нибудь нож или вернуть баллончик? Ну не нравятся мне эти проулки со средневековой драмой, — услышав детский плач, поморщившись сказала я, следом добавив, — я не прирежу тебя, ты же знаешь, что я сама доброта.       — Особенно добра ты была, когда пыталась прибить Альтаира кувшином, — напомнил мне Малик, мне даже показалось что он сдержал смешок. Не уж то это было так страшно?       — Все хотят убить Альтаира, он же самовлюблённый эгоист, — буркнула я, вспоминая этого «прекрасного» человека.       — Думаю он ещё слишком молод, — ответил задумчиво мой собеседник. Я прямо чувствую, что он что-то недосказал, значит что-то его беспокоит в Альтаире. Эх, если бы Малик знал, что будет дальше.       Стоп! До меня сейчас только дошло что, если мы спасём Кадара, нам придётся идти с ассасинами дальше по новому сюжету, ведь всё очень сильно изменится. Сможем ли мы взять на себя такую ответственность? Не сделаем ли мы хуже?       — Ты готова? — из моих мыслей, меня вытянул голос Малика.       — Да, а что делать то? — не посвящённая в планы хозяина бюро, решила узнать я.       — Мы находимся в местном пабе, тут обычно бывают различные и интересные люди с интересной информацией. Встретимся через час, на этом месте, держи, — ассасин протянул мне баллончик и маленький ножик. Мило даже с какой-то стороны.       — Спасибо, — ответила я и как только Малик ушёл, я добавила, — а не такой уж ты и придурок!       Набравшись уверенности, я пошла в паб. Зайдя внутрь, я чудом не задохнулась, запах пота, сигарет, стухшей еды и крови. Судя по разговорам тут много иностранцев, видимо проездом тут. Кто-то же ещё сидит и спокойно кушает еду. Как они это делают? Как? Вот это невозмутимость! Свечи еле освящали паб, рассмотреть что-то было сложно, но людей было достаточно много. Как и с кем мне заговорить? Знаю, надо сделать вид что я одинокая мадам, может быть кто заведёт со мной диалог. Придётся сдёрнуть с себя капюшон. Если Малик это сейчас видит, то он меня проклинает. Я прошла и села за пустой столик, пытаясь не дышать. Просидев минут пятнадцать, ко мне сел какой-то паренёк, арабской внешности, лет двадцати.       — И что ты тут выискиваешь? — застав меня врасплох, спросил парень.       — Ну почему сразу выискиваю? Я просто шла домой и потерялась, увидела паб, решила дождаться утра. У меня топографический кретинизм, теряюсь везде, вот, — начала нести ахинею я. Хотя, он же не знает, что такое топографический кретинизм, даже если бы я сказала, что у меня ветрянка, он бы всё равно ничего не понял. Обожаю средневековье!       На лице паренька заиграла улыбка, он сел ко мне и видимо решил продолжить наш разговор.       — Топографический кретинизм значит, — после этих слов он призадумался.       — А что молодой парень вроде тебя, делает в столь не прекрасном месте? — пока он шевелил своими извилинами, я решила начать докапываться до него.       — Я продавец всяких украшений и артефактов, остановился недалеко отсюда, решил сходить посмотреть, что тут, — разведя руками, кареглазый посмотрел мне в глаза.       — И что интересного ты знаешь о артефактах? — было бы неплохо, если бы он мне рассказал о каком-нибудь камне перемещения, волшебной палочке, золотой рыбке, да о чём угодно, что вернёт меня домой!       — Смотря что тебя интересует, — доброжелательно протянул незнакомец. Он настолько доброжелательно выглядит, что лучше достану-ка я баллончик.       — Расскажи о самых ценных, может даже о их интересных историях, — попросила я, в наглую смотря на молодого паренька. Меня эта игра начинала выводить из себя. Не люблю я намекать, но не моё это.       Следующие минут тридцать я слушала о божественных артефактах. Он говорил и про исцеляющие артефакты и про артефакты, приносящие любовь. Про то, как богачи грызут глотки друг другу за них. Время поджимает, надо узнать что-то про артефакты, которые могут перемещать в другое время.       — Эх, а, артефактов перемещения во времени не существует? Я бы очень хотела вернуть свою сестру, — сделав максимально печальное лицо, спросила я.       — Нет, не разу не слышал о таких, — пожав плечами, сказал паренёк, пристально посмотрев куда-то в бок и кивнув.       Самое время уходить.       — Думаю мне пора, кажется я видела своего знакомого, может быть он проведёт меня домой, — воскликнула я, буквально убегая от ничего не понимающего парня.       Придя на место встречи, я не увидела Малика, значит ещё рано, надеюсь меня не убьют в этом проулке. Почему-то чувство паники не уходило, какой-то мой бывший собеседник не добрый. Натянув капюшон, я облокотилась о стену, начав рассуждать. И где-то через минут пять моих рассуждений, я поняла, что милый мальчик меня на*бал! Ведь человек занимающийся такими дорогими артефактами точно не будет говорить о них всем подряд. Ну где же этот хренов Малик?! Я не хочу опять в плен. Надо спрятаться где-нибудь в кустах….Которых нет….       Ладно. Всё хорошо. Главное не паниковать. Пойду зайду обратно и поищу ассасина. Главное не задохнуться. Погуляю по второму этажу, посмотрю, чем там люди занимаются, может найду местечко где можно сесть.       Стоило мне только подняться на второй этаж, пытаясь не показывать свою отдышку как в паб ворвалась местная стража и начала кого-то выискивать. Надо как-то свинтить.       — Хоп, мусорок, не шей мне срок, — напевала я себе шёпотом, уходя в глубь зала, пока меня не схватили за руку и не потащили в неизвестном направлении.