Дневник маньяка-Киришимы

Весна полностью вступила в свои права, прогревая землю и воздух. За окном ласково щебечут ранние птахи. Третье утро Эйджиро просыпается ни свет, ни заря, тщательно приводит себя в порядок, чтобы выглядеть перед Изуку хотя бы презентабельно, делает пару записей в дневнике или просто берёт его с собой в ту самую кофейню. Он потерял сон с того самого дня, как оставил посылку на пороге дома, в котором совершил самый мерзкий поступок в своей жизни. *Мне очень страшно. Да, я попросил его прийти сюда, да, жду его уже третий день с девяти утра и до часу ночи, но всё же, в глубине души, я не хочу его видеть… Не хочу снова столкнуться с теми безжизненными глазами. Не хочу увидеть следы того, что сотворил с ним… мне ужасно страшно. Что мне делать, если он потребует переезда? Как жить дальше, не имея возможности хотя бы изредка его видеть? * Киришима дремал, забившись в угол дивана и подложив под голову подушку. Перед ним стояла чашечка с недопитым кофе. За окном уже темно, хотя на часах только семь вечера. Бледная тень скользнула по стене, а отбросивший её человек тихо опустился на стул, перед спящим парнем. Испещрённая шрамами рука потянулась к чужому плечу, чтобы разбудить, но её обладатель просто не смог этого сделать. Пальцы ласково и почти невесомо прошлись по красным вихрам, переплетая тонкие пальцы с огненными прядями, а пара изумрудных глаз наблюдала, как пламя полыхает на его коже. «Волосы такие мягкие, хоть и кажутся похожими на иглы… я определённо боюсь его, он пугает, но… Чёрт! Я, наверное, сошёл с ума, раз пришёл сюда.» Пальцы исчезают, а взгляд скользит по лицу, изучая каждый миллиметр кожи. Тёмные, почти чёрные, мешки под глазами, бледные щёки без капли румянца, острые скулы, которые, кажется, стали ещё отчётливее и острее. Создавалось впечатление, будто парень побывал в осаде, не имея возможности поесть и выспаться. «Совсем себя не жалеет. Каминари говорил, что он довольно долго работал в две смены, а теперь, видимо, отсыпается.» Взгляд зацепился за жёлтую тетрадь в твёрдом переплёте, решив, что это может быть книгой, которую читал Эйджиро, парень потянулся к ней и раскрыл на первой же странице, читая запись на обложке. «*Привет. Отныне я буду писать сюда все свои мысли, чувства и переживания. Пускай эта тетрадь станет прибежищем моей души. 24.01 На работе был полнейший завал, мне кажется, что я уже не справляюсь с магазином, но нельзя его бросать, нельзя подводить родителей и постоянных клиентов, кстати о них… к нам часто заходит парень, такой милый и забавный, и всегда по средам. Сегодня тоже зашёл, взял Лавкрафта… думаю тоже почитать… 25.01… 26.01…*» Изуку листал страницу за страницей, пробегаясь взглядам по строкам. «*31.01 Очередная среда. Зеленоволосый парнишка снова приходил. В этот раз взял Стивена Кинга, довольно большую книгу, не думаю, что прочитает её за неделю… … … 07.02 Ого, он пришёл за новой, но не поверю я, что ту огромную книженцию можно было так быстро прочитать…*» Мидория усмехнулся, вспоминая, что прочитал ту книгу за два дня и то из-за того, что ему приходилось отвлекаться на реферат. Страницы жёлтой тетради размеренно шелестели. Постепенно с них пропали цифры и теперь записанные дни слились в один сплошной текст. Понемногу менялся почерк, становясь более строгим, сдержанным и мелким, будто Эйджиро и сам менялся. «*…уже и не знаю, когда стал так внимательно наблюдать за ним. Но теперь я не могу представить себе неделю без этого маленького чуда. Я живу от среды до среды, лишь бы увидеть, как он рассматривает полку с фантастикой, как мило морщит носик, если попадается книга, которую он уже читал, как приподнимается на носочки, в попытках достать до верхней полки стеллажа…. …сегодня мне снился странный сон. Я причинял Изуку боль, много боли, но это доставило мне столько удовольствия, что не описать словами. Хочу его, хочу подчинить, сломать, присвоить. Заставить просить о большем, просить быть с ним мягче, нежнее… это слишком нездоровые фантазии, наверное, я всё же помешался на нём. Не могу прекратить думать об этих плечах, шрамах, веснушках. Хочу попробовать всего его на вкус, на ощупь. Ощутить его запах… …сегодня наконец я буду в зале, надеюсь, мне выдастся шанс поговорить с ним о книгах, о нём… Может мне даже удастся коснуться его, хоть кончиками пальцев… Да! Я смог, провёл с ним время, мы пообщались и он даже обнял меня… но, он не хочет дать мне и шанса… Друзья. Вот так, одним словом он размазал мои надежды по асфальту, при этом так чисто и так невинно улыбаясь… ну нет, я так просто от него не отступлюсь. Те сны не дают мне покоя и, кажется, я совсем помешался на нём. Хочу присвоить это чудо себе. Чтобы ни один человек даже не лелеял надежды о том, чтобы взглянуть на него, и чтобы он не видел никого кроме меня. Не отпущу. Любыми методами я добьюсь того, что он меня признает не только как друга… Чёрт, я одержим парнем!!! Я влюбился в парня!!! Да и плевать, если только это он…*» Изуку всё читал и читал, перечитывая некоторые строки раз за разом. — Друзья? Я действительно тогда так сказал, но не думал, что это окажется так важно для него. Я думал, что так мы сблизимся. — он делает глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. — Если тут прогулка, то и день того… инцидента… будет скоро. «*…Я потерял сразу двоих… я потерял обоих… тех, ради кого хотелось жить, становиться лучше. Тех, ради кого я готов был меняться, а то и вовсе стать другим. А вообще… что я чувствовал к ним? Какими были мои чувства к Изуку и к Ками? Любил ли я Изуку? Был ли Денки для меня просто другом? До чего же противно отвечать самому себе на такое. Я не любил Изу, я просто хотел защищать его. В тот день, когда я больше не смог не замечать зелёные кудри, снующие между полок, я подумал, что он очень хрупкий, милый, нежный. Такой, какого нужно защищать, запереть в глухом лесном домике и заботиться, чтобы люди не испортили этого ангелочка. А что я сделал в итоге? Я просто растоптал его доверие, воспользовался добротой и невинностью. Уничтожил все те крохотные ниточки, которыми привязывал его к себе, и, в конечном счёте, просто лишился. С Каминари я тоже поступил как последняя тварь. Может я просто привык, что он всегда рядом? Что смотрит на меня своими влюблёнными глазками? Что ждёт любого моего слова, жеста, взгляда? Он ведь всегда мне помогал, несмотря ни на что… в любой ситуации, в любом деле. И чем я отплатил за добро и верность? Правильно, я напугал его, нагрубил, накричал, чуть не сделал с ним то же, что и с Изу.*» — Ваш кофе. — к столу подошла милая девушка с длинными тёмными волосами. — Простите за такую задержку, у нас сломался аппарат. — Да ничего, не переживайте. Я всё равно не тороплюсь. Извинившись ещё раз, девушка покинула его, оставляя зеленоволосого наедине с собственными мыслями, которые вскоре прервал тихий всхлип. Переведя взгляд туда, где мирно спал Киришима, Изуку столкнулся с влажным взглядом пары рубиновых глаз. — Изу… ты всё же пришёл? — ещё не до конца проснувшись и не осознавая полностью происходящего, парень сел ровно, немигая смотря на возлюбленного. Глаза блуждали по открытым участкам кожи, надеясь не увидеть ни единого упоминания о той роковой ночи. — Ты давно тут сидишь? — Минут 25… — просто пожал плечами. Дневник всё ещё находился в его руках. — Прости, что так вышло. Тебе следовало разбудить меня чтобы столько не ждать. — Ничего. Ты слишком сладко спал, чтобы будить тебя. «Что за странное чувство? Почему мой голос стал таким холодным и металлическим?!» — Изуку, я позвал тебя сюда чтобы извиниться. Я понимаю, слова ничего не изменят, и ты, вероятно, и вовсе меня не хочешь видеть… «Нет же, дурак, я пришёл потому, что хотел!» — …но я благодарен тебе за терпение. — Руки Эйджиро осторожно забрали жёлтую тетрадку, и, отложив её в сторону, обхватили бледные маленькие ладошки Мидории. — Изуку, прошу, прости меня. Я вёл себя как конченый придурок и последний человек. Я правда не хотел, чтобы всё так вышло. Я бы никогда не причинил тебе боль и не заставил бы страдать. — Эйджиро… то что ты… — Нет, подожди, не прерывай меня, пожалуйста. — он наклонился вперёд, невесомо касаясь губами чужих рук. — Мне нет оправдания. Я напился, пришёл к тебе и совершил самый омерзительный и гнилой поступок в своей жизни и мне нет прощения. У меня даже нет права просить тебя о нём. Просто, чтобы ты знал, я приму любое твоё решение. Если сейчас ты скажешь, что никогда больше не захочешь меня видеть, я сегодня же соберу вещи и перееду в другой город. Одно твоё слово, и я сделаю что угодно, лишь бы помочь тебе хоть немного, хоть на мгновение забыть всю ту боль, обиду и унижение, что заставил тебя испытать той ночью. — Что угодно? Ты правда готов сделать всё, о чём бы я ни попросил?.. — Да. Я сделаю для тебя всё. — Тогда пойдём к тебе. Докажи мне, что любить тебя, и быть любимым тобой — не так больно, как в ту ночь.