Вот это последствия...

      По Магнолии бежала юная волшебница. Было видно, что она спешит. Но куда спешит! В самую дикую и безбашенную гильдию. Именно такой является и будет являться Хвост феи.       Золотистые волосы лезли в лицо, но скорость сбрасывать она не собиралась. Темная юбка слегка поднималась, но благодаря плотной и тяжёлой ткани ничего такого не было видно. Рубашка слегка обтягивала формы девушки, но это было не страшно. Карие глаза казались крайне встревоженными. И без того пухлые губы распухли из-за нервного покусывания. Светлые брови сведены к переносице. Руки дрожат, но крепко держат коричневый ремешок наброшенной через плечо сумки в тон. На горизонте показалось нужное здание и девушка стала усерднее перебирать ногами, обтянутыми темными чулками. Казалось, что коричневые сапоги ещё громче стали стучать каблуками по серой плитке тротуара. До цели осталось несколько метров. Остановившись и переведя дух чуть дальше дверей, чтобы не повредиться, девушка быстро открыла дверь и крикнула: — Привет, ребята! Вокруг сразу же посыпались приветствия и комплименты. Во время балагана девушка подкралась к барной стойки и ещё раз поздоровалась, но уже с Мираджейн. — Привет, Мирочка! Я бы выпила твой вкуснейший коктейль, но ситуация срочная. Ты не знаешь где мои любимые ключики? Если я их посеяла, то Водо… Ох, точно… Риу же… — В обычно звонком и весёлом голосе промелькнула грусть, но девушка быстро пришла в себя. — В общем, ты, случайно, не знаешь где они? — Ох, твои ключи… Дай-ка припомню… — Лицо дьяволицы стало задумчивым, а потом на прекрасной физиономии появилась поистине дьявольская улыбка, заклинательницу передёрнуло, — кажется, припоминаю… Они дома у Гажила, вот адрес.       Карие глаза девушки взглянули на адрес и та, крикнув всем прощание, мигом умчалась. У Хартфилии было поистине много вопросов. И все они касались Гажила. Девушка была отнюдь не глупой и, сложив два плюс два, поняла, где обитала долгих полмесяца в виде ребёнка. Смирилась она с этим легко, ведь Редфокса простить было ещё проще, но вот одно ее смущало. Ещё с битвы с Тартаросом Люси начала испытывать чувства, которые не могли быть между друзьями. Хартфилии много думала на этот счёт за тот год, который пробыла журналисткой. Когда она работала с Джейсоном, то часто спрашивала магов и знаменитых людей о их чувствах и отношениях. Саму девушку об этом спросить могли, разве что, товарищи из других гильдий. Например, Миллианна или Юкино. Парней из Пегаса это тоже интересовало. А ещё Эвергрин и даже Лаксуса. Повышенное внимание к своей персоне держательница могла объяснить только любопытством.       За своими великими мыслями Люси и не заметила как очутилась около невысокой серой калитки. На самом деле Хартфилии сначала удивилась тому, что посмотрев один раз на адрес, ноги сами привели её к его дому. Похоже, мышечная память действительно классная вещь. Немного постояв и помявшись, блондинка все же подала голос и окликнула железного убийцу драконов по имени. Поначалу получилось тихо, но потом более менее громко.       Редфокс пришел домой один, чему Лили был шокирован. Сначала в голове иксида промелькнула мысль, что Железный просто потерял девочку, но в связи с тупостью эта идея была просто откинута. Вместо разгадывания ребусов, Лилейный спросил напрямую: — А где Люси? — Потерял по дороге, — шутливо сказал драгонслеер и еле успел поймать кота за хвост, чтобы тот не сиганул раньше времени невесть куда, — да я пошутил, успокойся. Она просто снова стала обычной болельщицей. — Какой обычной? — Не врубился комок шерсти, уже спокойно восседая на кухне, куда успел переместиться Редфокс. Где-то на полу по пути в кухню валялась его майка. — Ну, знаешь… Такой, — сказав это, брюнет изобразил женскую фигуру со всеми прелестями и облизнулся. А потом на стол с характерным звуком была поставлена недавно купленная бутылка с чем-то алкогольным. Похоже, с виски. Рядом была опущена стопка, а красноглазый сел напротив. Почему-то ему было тоскливо и одиноко. — А, она стала снова взрослой, это, конечно, хорошо, но… Почему ты решил это отметить? Тем более дома, не в гильдии, — Поинтересовался Пантерлили, хватая из миски на столе своё любимое киви. — Скорее не отметить, а залить горе, — ответил парень, подтверждая свои слова первой отправленной в рот дозой спиртного. Вспомнив о закуске, Редфокс нарезал лимон и бухнулся обратно. — Понятно, я тогда соберу вещи Люси, — оповестил кот и улетел вглубь дома. Убийца драконов первого поколения ничего не ответил и продолжил пить алкоголь, окунаясь с головой в приятные воспоминания недельной давности.       Спустя час Пантерлили все же вернулся на кухню и увидел спящего друга. Сходив за пледом и накрыв драконоборца, иксид решил сходить в гильдию. А потом можно и задание выбрать, давно они не проветривались вдвоем. Конечно, все планы полетели к черту, когда Хеппи позвал его порыбачить и заманивал с помощью киви. Своей единственной слабости кот отказать не смог и потому ушел с Хеппи хер знает куда. Возвращались они с помощью крыльев просто из-за незнания местности.       Домой он вернулся спустя несколько часов. Гажил все так же дрых на столе. Просто от нечего делать кот убрал со стола все, что там было, а затем сел напротив и жевал киви. Разум говорил, что сегодня слишком много киви, но желудок так не считал. Киви много не бывает. За какими-то мыслями о Кивилэнде кот уснул на диванчике напротив Редфокса.       А через полчаса проснулся сам хозяин дома, но не из-за того, что выспался, а из-за того, что услышал как его зовут по имени, что случается редко. Сначала драконоборец не особо поверил, что это болельщица, а вот второй раз действительно отрезвил его голову. Стянув с себя плед, Железный поднялся со стула и подскочил к раковине. Плеснув на лицо воду из крана, мужчина вылетел во двор и замер. Там стояла она. Запыхавшаяся, слегка помятая, но, несомненно, это была Люси. Конечно, сначала восхитившись, брюнет собрал свое самообладание. — Ого, болельщица, какими судьбами? — Своеобразная пирсингованная бровь выгнулась, изображая удивление. — Ладно, раз пришла, то заваливайся. Чувствуй себя как дома. Так зачем ты посетила мою скромную обитель? — Как будто сам не знаешь, — сказала Хартфилия и прошла в дом, когда ее пригласили. — Неужели чтобы выйти за меня? Или окончательно переехать? — Спросил, насмешливо, согильдиец. Конечно, мелкая болельщица о чем-то таком затирала, но наврятли она осталась такой же. — Э… Я бы рада, но нет. В смысле… Я имею ввиду ключи! Я пришла за ключами! — Воскликнула девушка, желая сгореть от стыда за такую нелепость и дурость со своей стороны. — Какими ключами? Неужто от моего дома? Все таки переезжаешь? — Не унимался Редфокс, но те слова воспринял как юмор болельщицы. Решив, что стоит налить чай, парень пригласил её на кухню и поставил чайник. — Кстати, чай будешь? — Не откажусь. Я имею ввиду мои зодиакальные ключи, — объяснила заклинательница. — А, эти. Я даже не знаю где они могут быть. Мелкая ты сама их куда-то спрятала и отказывалась говорить где они. Так что можешь хоть весь дом перерыть. Хотя Лили вроде как собирал твои вещи, поищи в чемодане, — поставив напротив девушки чашку с зелёным чаем, парень указал на чемодан у стены. На самом деле он знал где они, ведь малявка никогда этого не скрывала и сама постоянно говорила о том, что она превосходный художник, но так ведь совсем не интересно, да? — Э-э-э, мои вещи? — спросила Хартфилия, отпивая из чашки немного разбавленного кипятка. Пришлось потеснить Лили, чтобы сесть поудобнее. — Детские, там ещё средства гигиены и прочее. Рисунки, сказки, сама понимаешь, — добродушно сказал собеседник, спокойно делая большие глотки горячего черного чая и даже не меняясь в своей ехидной мине. — И… Сколько я буду должна? — Спросила девушка, ненавидя оставаться в долгу. Подмерзшие руки грелись на теплой керамике, а шоколадные глаза пожирали собеседника. — Один поцелуй, — насмешливо сказал брюнет, заметив взгляд девушки на своем полуголом теле. Он не был против. Ради этого взгляда даже не стал обратно плед натягивать. А цена всего лишь чтобы подразнить невинную овечку. — Хорошо, — ответила Люси и только потом поняла смысл слов Железного. Было глупо отказываться от своих же слов. Да и его потраченные нервы не стоили одного поцелуя. Пусть и первого с ее стороны. — Ого, довольно смело, — с насмешкой в голосе сказал Гажил, со стуком ставя черную кружку на стол. — А, э… Ну… А кого мне целовать-то? Не тебя же?.. — Смутившись, спросила блондинка. Конечно, она знала, что его, но было неприлично хотя бы не спросить. Показалось бы, что она только этого и ждет. — Меня, а ты кого-то другого хотела? — развалившись на стуле, парень ощущал чувство ревности, но на тонких обветренных губах красовалась самодовольная улыбочка. — Нет. В смысле я вообще никого не хочу! — Люси смутилась, а потом подорвалась и спешно подошла к черному чемодану. Подогнув под себя юбку, села на корточки и прикоснулась тонкими пальцами к замку. Было видно, что даже кончики ее ушей покраснели. Открыв чемодан и посмотрев на вещи, которые там были, сначала умилилась, как будто снова в детстве оказалась, а после все же начала искать ключи. Почему-то Люси приглянулась средних размеров коробочка с самостоятельно нарисованными цветами. Открыв ее, девушка нашла свои звёздную реку и ключи. Бережно прицепив их на кожанный пояс, закрыла чемодан. Брюнет удивился сообразительности и чуйке девушки. — Слушай, Гажил, тебе ведь пока не нужен этот чемодан? Не против, если он какое-то время постоит у меня дома? — Умоляющим тоном спросила пышногрудая. — Почему бы нет? Я так понимаю, это до конца твоего задания? — Риторические вопросы, похоже, конек Гажила. — Так точно, спасибо огромное, — поблагодарила блондинка и отвернулась к черному чемодану. Люси же, застегнув молнию и достав выдвижную ручку, подошла к Гажилу, чмокнула его в губы и вылетела из дома уже с этим чемоданом. Конечно же, парень услышал тихое «Спасибо за чай» и «До встречи», чему, собственно, и улыбнулся. — Это даже не поцелуй, глупая болельщица, — сказал Редфокс с идиотской ухмылочкой на лице, а про себя подметил, что у девушки мягкие и нежные губы.       Убийца драконов пообещал себе, что непременно научит её целоваться. А затем он убрал кружки в раковину и подумал, что следует купить кружку и для неё. Мысль о её кружке в его доме грела душу.