Флафф на максималках

Тихо. Ветер продувает куртку, бросает волосы в лицо. Устало поведя от холода плечами, я откинул пряди с лица. Безрезультатно. Когда-нибудь я их отрежу. Когда я начал менять себя, совершенствовать свою внешность ради кого-то, он исчез. Я менял себя изнутри, становился более открытым, пытался стать более весёлым, прогонял даже намёки на грусть. Этот человек. Рядом с ним мне было спокойно. Как в тот раз с бывшими одноклассниками. Он заступился за меня, прогнал их. Уверил меня, что все, что говорят эти люди — ложь. Он был мне…другом? Хах, нет. Для меня он — стена, крепость. Пример для подражания. Возможно, даже любимый человек. А кто для него я? Что-то подсказывает, что маленький сопливый пацан, которого надо постоянно жалеть и говорить, что он лучше всех. Хотя это не так. Далеко не так. Я оперся на деревянную балку детской площадки. Через полуразодранную крышу-тряпочку бывшего «корабля», как мы его называли в детстве, проникли первые капли дождя. С наслаждением подставив лицо воде, я выдавил улыбку. В конце концов, так будет всегда. Все будут уходить. Кто-то будет долго мяться, а потом выдавать: "дело не в тебе, дело во мне", кто-то просто уходить. Не предупреждая, молча разворачиваться и сваливать… …в закат. — Ууй, — я потряс рукой. Наверное, будет шишка. Бить костяшками по дереву со всей дури — не самое приятное развлечение. А зачем я это сделал? Непонятно. Осознано ли это? Определённо. Я ещё раз врезал соседней балке, но уже не так сильно, как до этого. Сволочь Просто сволочь Взял и свалил. Не сказал, зачем, не сказал, когда, не сказал на сколько. Вообще ничего не сказал. Ненавижу Подонок. Тварь. Ну, теперь в больницу тащиться. Руки в кровь. Надеюсь, ничего не сломал. Я гадко усмехнулся, глядя на избитые руки. — Какая же ты тварь, Макс. Тишина. Я действительно надеялся, что он придёт? Вот так, из неоткуда? Так не бывает. Это не гребанная книга со счастливым концом. Он исчез. Пропал. Скотина. Кое-как встав с деревяшки, тут же схватился за соседнюю палку. Голова кружилась, перед глазами резко петемнело. Я наугад куда-то наступил. И полетел в пустоту. *** Очевидно, я в больнице. Белая комната, светлый потолок, яркая лампа. За раскрытым настежь окном темень. Телефон, как назло, лежит аж в трёх метрах от меня. Положив голову обратно на подушку, обреченно выдохнул. В двух метрах стояла вторая кровать. Правда, самого соседа не наблюдалось. Лишь тёмные джинсы и белая кофта с красной надписью небрежно были брошены на одеяло. Я резко сел. Дети, не повторяйте моих ошибок. А точнее, не повторяйте своих ошибок. Перед глазами потемнело, комната поплыла, и я бухнулся на кровать. Немного отдышавись, начал ждать, пока темнота перед глазами исчезнет. После начал осторожно по стенке подниматься. 3:56. Зашибись. То есть, я был на улице где-то в пять вечера. Получается, я здесь где-то 10 часов. Класс. Холодно. Хотя батареи вроде горячие. Трясёт, как алкоголика. Сажусь обратно. Одеяло от холода не спасает, а лишь усугубляет положение. Чёрт. Как же холодно. Закрываю окна. Все ещё холодно. Господи Как же мне хреново. Приложившись к стене, отключаю мозг. Пытаюсь ни о чем не думать. Макса я уже благополучно забыл (нет). Сейчас бы о себе подумать. Очевидно, я свалился с детской площадки. Свалился с двухметровой высоты. И загремел в больничку. Отлично Думаю, стоит немного помолчать. Обдумать, хотя голова упорно не варила. Но мне не дали посидеть в тишине. Дверь с диким скрипом отлетела к стене. Фигура быстро приблизилась, даже не дав понять, кто это. Самым большим шоком было, когда неизвестный крепко прижал меня к себе. — Господи, Ник… Обреченный вздох х2 — Макс… Он резко вытянул руки и посмотрел мне в глаза. Я растерялся. — Л-легок на н-напомине… Чертов голос. Эта фраза должна прозвучать резко, выразительно, чётко, а не вот это вот все. — Ник, я так переживал… — Эт ещё что за новости? Во, вот это щас нормально было. — Всмысле, что за новости? — В прямом. Ты куда пропал, сволочь? Он слегка задумался. — Ну, я в аварию попал. Не хотел, чтобы ты переживал. Поэтому не говорил. — Ты охренел? Это выражением его лица. МММ. — Ты знаешь, как я переживал? Я думал, ты сбежал от меня. Думал, что не нужен тебе. А ты… НЕ ХОТЕЛ, ЧТОБЫ Я ПЕРЕЖИВАЛ? Он снова обнял меня. Мне кажется, в комнате стало теплее. — Куда я уйду от тебя, малаха? Обычно я б врезал за такие вот обращения. Но теперь я просто вздохнул. — Даже бить не будешь? А вот за такое грех не ударить. — Руки отпусти, а так, если хочешь, могу и влепить. — Узнаю Тома — Да у тебя задатки лидера. Красного. — Это комплимент? — Сам решай. Макс легонько потрепал мне волосы. — Вот по этому ты мне и нравишься. Обреченный вздох х3 Стоп. — Ась? — люблю я тебя, милаха. ЧЕДЕЛАТЬЧЕДЕЛАТЬЧЕДЕЛАТЬ — Не смотри на меня так. Да я щас ТЕБЕ глаза за такие шутки вырву — Эй, это не шутка. И тут скрипнула уже закрывшеяся дверь. Блять. Такой момент. Видимо, Макс считал также, ибо дальше послышалось возмущённое шипение, и дверь быстро захлопнулась. — Чёртовы люди. Только хочешь… Он запнулся. Возникла пауза. — Че ты там хочешь? Он хотел ответить, но я не дал ему начать: — Признайся, где-то есть скрытая камера. Вот щас ты что-то сделаешь…ну, такое… А потом в интернет выложишь. Гспд, как коряво сформулировано. Но, судя по его лицу, он понял. — Блин, ты… — не может подобрать слов? Я угадал, чтоль? — Ты придурок, — он выдохнул — Я угадал? — не, че, серьёзно? — Нет, конечно! Ты — мелкий, наглый, милый, недоверчивый придурок. Мгновенно вспыхнув, я попытался ударить парня, но, видимо, не судьба. Мне руки тупо не подчиняются. Блять, Макс, что ты мне вколол, пока я был в царстве Морфея? Он легко улыбнулся. Ох, моё сердечко не выдерживает. Внезапно он взял моё запястье. — Ээ, положи, где взял. Но он проигнорировал мои слова. — Херасе у тебя пульс зашкаливает, — затем прижалсе своим лбом к моему. Блян, Макс, иди куда шёл. Вот че ты делаешь? Ты меня до инфаркта доведешь ж, скотина. — Да у тебя температура! Быра гразустник в зубы. Моё лицо. Оно просто такое типа: «Чёрт, Макс. Ты долбанутый?» — Что ты на меня так смотришь-то? Не, он действительно не понимает? Что повышенное давление из-за него. Температура оттуда же. Я лишь вздохнул — Давай сюда свой градусник, идиот. Он с трудом поднялся с кровати и вышел за дверь. Я откинулся к стене. — Ах тыж подонок, — произнёс я сам себе с улыбкой. Это признание. Оно было от балды? Или он действительно? Как все сложно. Мне 20, а эмоции те же. Я слегка прикрыл глаза. У меня где-то наушники должны быть. Точно. В кармане. Я порыскал по джинсам, но заветную вещицу так и не нашёл. Неужели потерял? А, не, все нормально. Вон, рядом с телефоном валяются. Кое-как дотопав, вернее, дотащившись до стула, я взял своё и вернулся. Чет нога болит. Ну пиздец теперь. Первой включилась песня «never forget the sun». Сколько раз обновлял плейтист, сколько раз терял телефоны, а эта хрень до сих пор тут. Под эту мелодию, поставленную на повтор, я встретил Патрика, затем и Торда. Кстати, как там Велентий поживает? Достали его 7ые классы, наверное. Его первая должность классного руководителя. Жалко мужика. Надо как-нибудь навестить его. Дверь отворилась, зашёл, как и ожидалось, Макс. С градусником. — Не, серьёзно? — Ещё как. Давай-давай. Пока я держал градусник, он неотступно сидел рядом. Так что сбросить, перед тем как отдать, не получилось. А зря — Ник… — Не нравится мне твоя интонация… — 39.6 Наступила тишина. Мы просто молчали. Макс поднял на меня взгляд, в котором читался неподдельный испуг. — Блин, чувак, ты переживаешь больше моего. Тихо, спокойно, дыши. На него это слабо подействовало. Он просто сидел и испуганно смотрел на меня. — твоя обычная температура 36.3. А сейчас 39.6. Ты понимаешь, чем это грозит? — Смотри сам не заболей. Я жив, почти здоров, голова почти не кружится. — И я почти не в могиле. — Чёрный юмор, обож… — но тут же почувствовав его взгляд, замолчал, — не переживай ты так. Все нормально. — Я заметил, да. Вывихнута кисть, сотрясение мозга, температура, приближенная к 40, повышенное давление. Вот теперь я буду сидеть в шоке. — А? Какое сотрясение? Какой вывих? Ты ч-чего? Ха,… Нет, я слишком напуган, чтобы шутить. — Ты не знал? Ты навернулся с двух с половиной метров. Конечно, у тебя травмы. А, кстати, что с рукой? Я глянул на перевязанную руку. — На месте стены твою «не-предопрежу-чтоб-не-переживал» морду видел. — Прости. Прости меня. Он положил голову мне на плечо. Больное плечо с синяком. С огромным фиолетовым синяком. Я чертов мазохист. Я провёл по тёмным волосам. — Долбокряк. — Кря-кря Я усмехнулся. Видимо, он не отрицает. Убил бы. За него