Hot'n'Dry

And it's a crime crime crime How you treat me like this But still you end up underneath my skin She Wants Revenge — A Little Bit Harder Now Ебаные уроды. Сколько же вас, пидорасов, оказывается, сидит по закоулкам города. Рид незаметно выдохнул и попытался мысленно абстрагироваться от масляных взглядов мужика в кресле. Тот сидел прямо напротив небольшого подиума для танцулек. И два «шкафа» по бокам. Мужик был не хухры — правая рука левой руки другого урода, который отвечал практически за все распространение красного льда в Детройте. Департамент давно начал распутывать этот змеиный клубок, но к сердцевине начал подбираться только сейчас. И вот они здесь. Детектив Гэвин Рид и его напарник-жестянка, выглядевший как ебаная гей-икона для вот таких вот дрочил. Ждут, когда придет поставщик извращенца. *** Сроки поджимали. Они вычислили примерный период, в который происходили поставки. Почти не трогали мелких барыг: иногда для порядка шугали, чтобы не вызвать подозрений. Подрядили пару инспекторов брать взятки и налаживать связи. Потом, кстати, всем отделом решали, как вернуть бабло обратно в природу. По итогам голосования, отдали приюту для животных. Гэвин свой голос пропихивал тайно: котиков спасти хотелось, а репутацию портить — не очень. Впоследствии, правда, выяснилось, что приют числился за Иерихонскими девиантами, и Гэвин в очередной раз поразился, какая же Коннор хитрая жопа. В общем, где-то в то же время они довольно быстро составили график поставок и направлений распространения наркотика. Рид мог сколько угодно пиздеть на андроидов, но то, что с ними расчеты идут несравнимо быстрее — этого он отрицать не мог. Под подозрением стояли несколько ключевых фигур. Все решилось в тот день, когда РК900 обратил внимание на бронь апартаментов в «Hot’n’Dry», поступившую от личного помощника Доминика Рэгсдэйла. И дата — точнехонько под расчеты. — Брр. Ну и морда у него... — Гэвин пролистывал профайл и зацепился взглядом за фото. — Смотри и запоминай, чугунок: вот так выглядят пидорасы. РК900 встал прямо у него за плечом и склонил голову набок, будто рассматривая. Если бы не был андроидом — дышал бы прямо Риду в шею. Волоски, правда, все равно поднялись от фантомного ощущения. Если бы РК900 не был андроидом — Гэвин бы поверил, что тому правда есть необходимость рассматривать этот треклятый профайл. Рич наверняка знал документ от и до, все было в базе данных. Но в нем также явно работал какой-то фоновый процесс, который просто неоновыми буквами выводил скрипт: «СОКРАТИ ДИСТАНЦИЮ. ИМИТИРУЙ ДУРАЦКИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ПРИКОЛЬЧИКИ. ПРИНОСИ В ЖЕРТВУ ОПТИМАЛЬНЫЕ ПУТИ». В общем, чем больше его напарник копировал человеческие повадки, тем хлеще давал себе Рид мысленную пощечину: не забывай, с кем имеешь дело. Гэвин дал андроиду поблажку в виде трех секунд неподвижности и после сдвинулся от него на добрый метр. РК900 не изменился в лице. — Если вы имеете в виду его ориентацию, посмотрите сразу страницу номер три, детектив. И, к слову, это называется «гомосексуал». Хотелось бы обойтись без штрафов на этой неделе. — Слышь, поборник толерантности, я просто уверен, ты специально тогда свалил на меня ту ненормальную, — тем не менее, Гэвин перелистнул профайл на упомянутую страницу. Ну вот мастер же пальцем в небо тыкать, как бы оно от такого на твою голову не обвалилось хуями, подумал Рид. И усмехнулся: — Я как-то очень удивился, когда она зажала меня у стенки и сказала, мол, знает из достоверного источника, что у меня давно не было секса. Жестянке за ту ебнутую он уже кулаком бок почесал. Плохая была идея. Рука болела дня два. Штраф ему выписали тоже нехуевый. — У вас же больше опыта, — припомнил слова Гэвина, сволочь. — Я подумал, что вы точно знаете, какая линия поведения подойдет под ту свидетельницу. Очень, кстати, экстравагантный способ допроса — назвать даму коровой. И с вашей раздражительностью действительно бы не помешало... — Захлопнись, меня все меньше пугает повторный штраф. На самом деле, раздражения Гэвин не испытывал, мыслями он уже был глубоко в материалах дела. — И запомни, чайник: я ничего не имею против гомосексуалов, посрать мне, кто кого в зад пялит, даже на голубков наших, — неопределенный жест в сторону, призванный изобразить Хэнка и Коннора, — но вот этот... — Рид снова перелистнул на фото, — это — пидор. И поступок твой — тоже пидорский. Учись, в общем, пока я жив. Диод РК900 слегка мигнул и снова загорелся ровным синим цветом. Он пожал плечами, отошел к кофеварке и принялся над ней колдовать. Ричард явно как-то хитро менял алгоритмы действия машины — никто больше такого кофе на той же технике сварить не мог. Гэвин сопроводил его движения тоскливым взглядом — знает же, сука, как задобрить. Опомнился и уткнулся обратно в документы, заняв свое место у рабочего стола. Картинка вырисовывалась не очень. Ричард вернулся с чашкой кофе. Молча поставил на стол Гэвина и уселся за соседний. Мог спокойно и так стоять рядом, как истукан, но после нескольких гневных изречений от Рида еще в начале совместной работы, видимо, понял, что лучше не нервировать. Судя по характеру заведения и некоторым выжимкам из личной жизни подозреваемого, было предельно ясно: извращенец им попался тот еще. И, в общем-то, Рид не имел ничего против каких-то постельных прикольчиков, различной ориентации и прочего. Просто данный мужик замечен был в крайне грязных делах, а также в заведениях, в которых проводились такие оргии, что нежные домохозяйки с их бульварными романчиками немедленно грохнулись бы в обморок от ужаса. Гэвин жопой чуял, что это дельце выйдет им боком, и как-то, в общем и целом, это нервировало. Он отложил в сторону документы, потер уставшие глаза и отхлебнул кофе. И неожиданно даже для себя воскликнул: — И ведь даже имя у него пидорское!.. — Вынужден не согласиться, скорее библейское, — отозвался напарник, но тут же добавил: — Однако на странице номер восемь вы обнаружите, что его настоящее имя — Бобби. Гэвин фыркнул и, если честно, чуть не заржал в голос. Напряжение отступило так же резко, как и нахлынуло. И Рид готов был на ебаной Библии поклясться — у жестянки дернулся уголок губ. *** Ну, в общем так оно им и вышло — боком. А также латексом, кожаными масками на ебалах — и слава богу не перьями в жопах. Гэвин сто раз пожалел, что не взял отпуск на этот месяц, как предлагали. Сдалась ему эта послерождественская неделя на пляже... А ведь кто-то другой мог сейчас тут мудями трясти. И делай вид, что ты андроид — причем именно из серии для эскорта, на все готовый кусок пластика. И тебя не должно смущать ничего: даже козел этот, который будто взглядом лижет и уже думает — как бы разложить тебя так поинтереснее. Гэвин когда-то брал уроки танцев, так, для общего развития, но не знал, какой мудак занес это в его личное дело в графу «особые навыки». Для РК900 танцы тоже проблемой не стали — тот просто загрузил себе необходимое через сервера Киберлайф. Сейчас было уже не время материться и ерепениться — только хорошо выполнить свою работу и успешно завершить задание. Матерился он бурно, смачно и со вкусом, когда выяснилось, что других вариантов нет. Его даже Фаулер не стал останавливать. Ублюдки, связанные с картелем, работали очень скрытно, дурацких отслеживаемых симок не оставляли и старались не спалиться ни на чем. Их единственная зацепка — предположение, что помещение в «Hot’n’Dry» бронировалось не только для того, чтобы какой-то стремный извращенец посмотрел на извивающихся андроидов, но и для встречи с поставщиком. Они могли бы прищучить сразу два конца — выйти на распространителей рангом повыше и сторону производителя. И их нельзя было спугнуть. Действовать — только наверняка, когда все станет ясно. Заведение явно могло дернуть за колокольчик и оповестить преступников, если бы полиция выдала себя. Все, что они могли сделать — пропихнуть новых работников в ту смену, предварительно выведя двух других из игры. Успокаивало только то, что контакт клиента с андроидами там не был предусмотрен. Хотя Гэвин этой херне слепо не верил. За бабло и под дулом пистолета и не такое позволяют. Правда, РК900 там успел перемигнуться диодами с каким-то андроидом из клуба, а потом уже тихо передал Гэвину, что Доминик — клиент постоянный, «кукол» не трогает, только смотрит и иногда лениво дрочит, если сильно впечатлится. Перед выходом на подиум Гэвин, сука, перенервничал. Ладошки мокрые, как в начальной школе. Обозлился на себя: ну обоссысь еще — ты полицейский или щуплый педик? Диод приклеенный — на висок давил ощутимо. И когда они уже практически зашли в помещение, он почувствовал прохладное прикосновение к своей руке. Ричард легко сжал его пальцы — и сразу отпустил. И вот они уже на виду. И раздумывать над этим жестом времени не осталось. Гэвин вообще предпочел отключить мозг. Иначе скользить вдоль столба для ебаного стриптиза — не получалось. Расстояние было ровно таким, чтобы два андроида со взрослым молдом не касались друг друга. Гэвин в такой транс ушел с танцульками, что вспомнил про окружение, только когда повернулся, сползая вниз по столбу. Задницей, блядь, ну охуеть. Премию. Довести дело до конца и вытребовать охуенную премию. В общем, когда Гэвин повернулся, Ричард оказался ровно в поле его зрения. И это было ужасно. Точнее, это не могло быть никак иначе, кроме как идеально — но ужасно то, что у Рида, что-то внутри всколыхнулось — и ебнуло под дых. В неоновом свете мышцы вычерчивались — ну охуеть как. Ричард выглядел как боженька — он не был откровенно развратным, не выпячивал себя и не лизал пальцы напоказ. Он вот просто был как есть — непоколебимость, спокойные выверенные движения. И нихуя оно не смотрелось механически. Стопудово, его молд не был каким-то уникальным, но ведь это был именно Ричард, и, кажется, в голове Гэвина уже сложился какой-то образ его личности. В движениях Рид видел ее отпечаток: ничего вопросительного, просящего, недосказанного — только четкая утвердительность. И она завораживала. Гэвина дернуло, и он попытался спрятать это в элементе танца, подстроив движение. Сука, нельзя так подставляться. Не отвлекаться. Это все тот же твой напарник-андроид — жестянка. Будто для кого-то секрет, что такие модели выглядят идеально. Вот где для тебя это стало сюрпризом? Да нигде. А своя реакция — очень даже. Гэвин снова сосредоточился только на своих движениях. Вильнул бедрами, обхватывая пилон и обворачиваясь змеей вокруг. Становилось немного жарковато, и он надеялся, что пот не потечет и не выдаст его. Предварительно Ричард всучил ему какую-то хрень типа сильного дезодоранта, которым пришлось обмазаться чуть ли не с ног до головы. Как он депилировался перед заданием — предпочел бы забыть навечно. Хлопнуло справа. Гэвин выбрал движение, которое позволило ему наблюдать за происходящим. В помещение зашел второй человек. Скинул темный плащ и остался в довольно безликом сером костюме. Пожалуй, выделяла этого человека только остренькая бородка на узком лице. Он поставил сбоку дипломат, и Доминик поднялся навстречу, чтобы пожать руку и похлопать по плечу. Кажется, между собой они были на короткой ноге. Уебищная музыка из серии «ебитесь все» звучала не так уж громко. Этих двух мужиков было слышно. Стандартные приветствия. Затем: — Ты же не разочаруешь меня, все в порядке? — Как обычно Ник, даже лучше. Доминик указал на место в другом кресле рядом с собой. Неизвестный тут же присел, фокусируя взгляд на подиуме и, соотвественно, на Гэвине с жестянкой. Гэвин незаметно сжал зубы. И этот — извращенец хренов. Рэгсдэйл кивнул в сторону подиума: — Ну как, нравится? В этот раз, кстати, экстерьерчик поинтересней. Погляди. — А толку, все на одно лицо, — второй мужик поморщился. — Никакого экшена. Гэвин напрягся. Тут же по сценарию они менялись с Ричардом местами. Они успели переглянуться. Рич выглядел бесстрастным, но Гэвин заметил, как диод дернуло вспышкой — раз, два. Честно говоря, Рид заебался обтирать столбы жопой, но сворачиваться было рано. Что-то важное должно было произойти. Пока зацепок им не предоставили. Доминик подпер свою мерзкую бошку ладонью и о чем-то призадумался. Это как-то конкретно напрягло. Потом он звонко щелкнул пальцами. Рид чуть не наебнулся. И проклял мысленно козла раз пять. — Хэй, ребятки, да, я про вас, пташки на сцене. Стоп! Они замерли. Почти на синхроне. Удачно, отметил Гэвин. Пока не палятся. — Мой друг немного заскучал. Но раз так, то он и решит, что за шоу мы хотим посмотреть. — И в сторону своего дружка: — Вернон, не разочаруй, ты меня заинтриговал. Вот тут мозги как бешеные заработали. Вернон Кинг. Его они тоже заприметили, но к нему было тяжелее подобраться. Когда-то его запалили с каким-то сырьем, но у него тогда промышленный госзаказ висел в лаборатории, и за зад его схватить не удалось. А сейчас вот он — на блюдечке. Хватай и жри. Но рано, рано... Лабораторные крысы — те еще хмыри, всегда считал Гэвин. И сейчас, блин, Вернон ни разу не развеял его стереотипы. Мерзко, гаденько улыбнулся и протянул сладко: — Вот тот, слева, — это он про РК900, — прижми своего напарника, — Рида чуть не перекорежило: все, никогда это слово не станет прежним, — к столбу, будь добр, зайчик. А потом программа соблазнения. Выбери ту, что с легким принуждением. Начинай с поцелуев. Второй — ты, соответственно, легкое сопротивление. — А ты знаешь толк, — глаза Рэгсдэйла загорелись интересом. — В свободное время иногда интересно поэкспериментировать, такой инструмент!.. Гэвин аж подзавис. Хотя — алло! — он тут человек. Зато вот РК900 весь подобрался и реально направился к нему. Что за программа — Гэвин в душе не ебал, если бы ему поручили — он бы это дело завалил. Мерзкий Вернон Кинг звонко щелкнул пальцами. — Начали! Музыку прикрутить громче. Ричард мигнул диодом — и музыка ударила сильнее, басами и ритмикой. Гэвин заставил себя не зажмуриться. Легкое сопротивление? Вы охуели! Он сейчас нахуй сбежит отсюда с такими заявами. Внутренний голосок запищал: что, и похеришь вот так все? То есть это ты сейчас двадцать минут еблом и жопой торговал, теряя всякое достоинство, чтобы вот сейчас все свернуть, а потом — показательная порка у Фаулера на ковре. Да в пизду! РК900 подошел вплотную и припечатал к столбу. Гэвин сжал зубы и прижмурился. А потом наткнулся на взгляд — стального оттенка, серые. Такими только душу вынимать. Тот еще дементор. Ричард в него так вглядывался — Гэвин ничего не понимал, что он там в нем ищет-то? Дела делаем, банка, чего криповый такой? И ведь не спросишь. Давай уже. Со стороны послышалось: — Ну, чего виснете, вперед! У нас тут не романтика ебаная. Что. Ты. Медлишь. Думает Рид. И тут РК900 моргает — зачем, что, жест согласия, подготовка? И металл вжимается Гэвину между лопаток — а губы сминаются под напором Рича. У Гэвина ощущение, что он где-то внутри урагана, его снесло ветром, и теперь просто размазывает по кускам. Он как-то думал: какие андроиды наощупь. Ну, типа, у них там пластик неебический, для молдов-то, а с губами что? Ну и волосы — та еще загадка. Губы были горячие и мягкие. И твердые тоже — их движения не оставляли выбора. Гэвин инстинктивно дернулся. И принялся вырываться сильнее. Но его захватило как тисками железными — не разжать. Въебать по-серьезному — пиздец их миссии. А может и не добьются они ничего, все зря?.. Со стороны засвистели. Стало противно. Ричард оторвался от него, не дождавшись ответа на ебаный поцелуй, перехватил предплечья и перешел на шею, уже мягче скользя, почти нежно. Что. Ты. Творишь. Думает Рид. Я же тебя по винтикам потом... — Расслабься. Раз так вышло, не ломай себя, я постараюсь... — едва слышно на ухо. Гэвина пробирает дрожь. Тело вздрагивает целиком еще раз, почти в судороге, и само как-то обмякает. Мурашки от выдоха. Чужие зубы на мочке уха — и впиваются больно почти в шею. И сразу мягкие губы проходятся успокаивающе. Гэвин не замечает, руки Ричарда скользят вверх, а потом интерьер резко приходит в движение — его переворачивают. Локоть РК900 пережимает горло, и в легкие воздух едва просачивается. Гэвин хрипит раз, два. Сипит, как котенок беспомощный. Музыка должна заглушать. Он еле вспомнил, что за ними следят эти уроды. Нахер уебков. Рука Рича как раз ползет по груди — там лишь тонкая перевязь — и начинает ощутимо пощипывать за соски. Соблазнитель хренов, ты возбудить хочешь или что?! — взрывается Рид. Дергается. Краем глаза он ловит движение. Красный отблеск. Сука, козлы, кажется, собираются упороться. Нажать кнопку передатчика и вызвать группы захвата? Они говорят. Риду нихрена не слышно. Блядство. Грудь горит. Избежать движения не получается. Гэвин сдвигается и надеется, что РК900 поймет — хватит, переиграли. Тот останавливаться, кажется не собирается, и ладно, видимо, Рид о себе не так чтоб хорошо знал. Он ерзает, пытается ослабить нажатие, но монотонные движения что-то в нем задевают — это дурацкое жжение не дает покоя. Когда Рид думает, что слишком — рука напарника сдвигает ниже, по прессу, обрисовывает рельеф и шрамы. Локоть то давит на горло сильнее, то ослабевает: Рид тогда пытается снова дернуться, но его возвращают на место. Где ты понабрался таких замашек, жестянка... — Ну, огонь, страсть!.. Кстати, эта последняя поставка была огонь... ага... — ... почти рубины, чистота такая... повысили. Козлов слышнее. А Гэвин боится, что от шума в ушах и себя не услышит. Ричард ныряет кистью руки в его узкие латексные плавки, которые его уже всего пережали, и когда их оттягивает — Рид, блин, почти благодарен. А потом — пиздец. — ... новое оборудование... Обрывки предложений. — ... что он говорил, повышение цен на... дороже! Гэвин плотно прижат, спиной к Ричарду. Рука Рича легко пробегается по члену. Что ему орать? Прекрати немедленно? Не смей прекращать, а потом я тебя грохну? Блядь. Рука у него сильная, и Рид помнит — пальцы длинные, красивые. Уверенное движение по стволу, прокрутил у головки — да когда у Гэвина успел так крепко встать? Блядь. Блядь. Блядь. Он зажмурился. Даже смотреть на свой позор не надо. Просто Гэвин Рид стоит в хрен знает каком шлюшьем виде, ему дрочит мужик. Андроид. Прижимает плотно так и дрочит, охуенно верно проворачивая ладонь в конце. В обратную сторону движение сильнее. — Как обычно, ячейка 2683-A. Твое здоровье. Проблема сухости быстро решается. Гэвина от этого всего выносит — подтекать начинает, как из ебаного неисправного крана. Блядь. Блядь. — Вернон, наш дорогой общий друг будет рад. Ох, что же творят... — Передавай Томасу мое почтение. Хм, а когда им внедрили такие естественные реакции, это странно, что... Его слова прерывает хриплое мычание Гэвина. Он больше не может. Его выворачивает, а Ричард его просто рукой выдаивает — а потом неожиданно прикладывается губами к виску, прямо к ненастоящему диоду. И это становится финальным аккордом. Ноги трясутся, в ладони Ричарда становится мокро. Тяжелое хриплое дыхание явственно выделяется в тишине. Стоп. Мозг так неохотно ворочает извилинами после оргазма... Тишина. Музыка... что? РК900 встряхивает ладонью. На пол попадают белые капли. В напряженной тишине кажется, будто даже капли спермы, блядь, падают с громкостью канделябра. На ухо шепот, наконец-то: — На раз, два, три... Бах! Они прыгают в сторону, Ричард тянет за собой, и они скрываются в подобии подсобки. Слышится топот группы захвата. На этих педиков и немного бы хватило, но рыбка крупная. И по углам своих людей у них натыкано — они проверяли, тут все кишмя кишит… *** Гэвин перевел дух. Он старался не думать о том, что произошло пару минут назад. Первый выстрел дал начало вакханалии. Все-таки к Рэгсдэйлу успели присоединиться друзья. — Непривычно. Сидим тут, как котята. А захват отстреливается, — он определенно чувствовал себя не в своей тарелке. — Надеюсь, вас не потянет на какую-нибудь глупость. В темноте было видно только активно мерцающий диод — свет никто не включал, конечно. — Мы, кажется, жестянка, исчерпали лимит глупостей на целый год вперед... Рид уже не хотел ничего, только домой, поспать, а потом он обо всем подумает. Может быть. — Вы еще можете выйти туда, как Венера из пены морской, и остановить перестрелку одним своим видом. Секунда тишины совпала с паузой между выстрелами. А затем Гэвина прорвало — и он начал ржать, как ненормальный. Ричард смотрел на него и улыбался, приподняв уголки губ.