Глупый

      Тонкие пальцы сжимают острое канцелярское лезвие. Вены на запястье видны очень хорошо, а сердце отбивает такие басы, что становится страшно. Как бы оно не проломило грудную клетку и не упало к ногам подростка. Это бы ничего не изменило, но выглядело бы намного кровавее. Парень этого не хотел, это было не в его стиле. Нечто настолько пафосное больше бы подошло Лидии, нежели ему. Нет, совсем не ему.       Он уже сидит так 5 минут и всё не решается, а стоило бы, вдруг его начнут искать? Хотя он ведь отправил сообщение только Дереку. А он кажется уже не считает его кем-то, кем-то важным или хотя бы достойным внимания. Из чего следует, искать его не будут ещё долго.       Наверное, пока Хейлу не надоест висящее в не прочитанных, одно раздражающее сообщение. Да, всё достаточно сложно.       Быть омегой достаточно трудно, особенно трудно быть безнадёжно влюблённым, без права на взаимность, омегой. Таким был Стайлз.       Вообще влюбиться в Дерека было самой главной ошибкой его жизни, которая с минуты на минуту оборвётся.       Нет, хватит думать, чем быстрее он это сделает, тем быстрее станет легче. Да.       Стайлз, наконец, опустился в тёплую ванну, джинсы мгновенно облепили худые ноги, а футболка торс.       Лезвие вновь нерешительно замерло у запястья. Но решительность омеги не подвергалась оспорению и резким движением левой руки, на правом запястье появился глубокий надрез. Стилински наивно полагал, что, сделав это на ведущей руке он сможет терпеть боль лучше. Но, нет, больно было неимоверно, хотелось закричать и взвыть, как раненый волк. Но вскоре, потеря крови сделала своё, головокружение, и все мысли и образы перед глазами растворяются, оставляя расслабленность и ощущение выходящей из руки крови. Но мозг не может очиститься полностью, и парень просто прокручивает в голове текст письма, что он отправил Дереку.

«Привет, Дерек, я правда не хотел бы тебя беспокоить, ведь я знаю, что раздражаю тебя. Но не довести до тебя эту новость я не мог. Отныне я больше не буду делать всё вышеперечисленное, никогда. Знай, я тебя люблю. Пока. Стайлз»

      Чувствуется невероятная лёгкость, вода в ванне приобрела ярко-красный цвет, а на запястье ощущается лишь лёгкое покалывание.       Через несколько секунд до слуха доходят звуки того как кто-то, кажется, пытается выломать дверь. Но она закрыта на ключ и тот сейчас находится в замочной скважине. Открыть её не получится. Слышится несколько громких звуков, и парень, наконец, теряет сознание.

***

      Сняв дверь с петель, оборотень влетает в ванную, сразу замечая хрупкое тело омеги в ярко-красной воде. Видя на запястье глубокий порез. Он всего один, но сделан наверняка. Дерек кидается к парню вытаскивая из воды, прижимая к себе и неся лёгкое тело одной рукой, он второй крепко держит запястье, закрывая рану. Дверь из комнаты омеги слетает с петель из-за пинка альфы. Он на всей скорости, как можно быстрее направляется к машине, располагает Стайлза на переднем сидении и залетает на водительское. Он всё ещё одной держит бледное запястье, второй же выруливает на дорогу и давит на газ. Нужно доехать до больницы, как можно быстрее.       Он всё время проглядывает на пассажира и не устаёт отмечать всё новые и новые детали. Красные глаза, скорее всего от слёз, бледное лицо на котором хорошо выделяются яркие веснушки, губы, что обычно имели великолепный алый цвет сейчас белые, пальцы на руках сморщились, а белая футболка приобрела розовый цвет. Дерек поднимает руку мальчика к своим губам и поочерёдно целует каждый палец, покрывает лёгкими касаниями, шепча.       — Всё будет хорошо, ты такой глупый, зачем же ты это сделал.

***

      Омега очнулся в белой комнате, когда зрение стало лучше комната оказалась палатой.       Парень прислушался к телу. Запястье, что он порезал, немного болело, кружилась голова, а на левой руке и животе ощущалась тяжесть. Переведя взгляд, парень увидел, что правое запястье покрыто слоем толстого специального широкого пластыря в вену введена игла капельницы. А на его животе лежит... Дерек...       Это было странно, он так сжимал его руку в своих тёплых ладонях. Карие глаза прикрыты.       Почувствовав шевеление, Хейл открыл глаза и поднял голову, изучая парня перед ним так пристально, как будто пытался прочесть его мысли. Стайлз попытался привстать и сесть.       Но сильная рука альфы касанием к плечу заставила его не делать этого.       — Лежи, тебе нельзя вставать.       Голос звучал странно, не как всегда, раздражённо и устало, а как-то даже мягко, но в тоже время не подчиниться было невозможно. Хотя, наверное, омега просто раньше не слышал чего-то другого кроме тех эмоций. Но, что же такое могло произойти? В голове всплыли воспоминания. СМС, лезвие, грохот за дверью...       Парень сказал первое, что пришло в голову.       — Не думал, что ты так быстро прочтёшь, — собственный голос звучал слабо.       Глаза альфы полыхнули красным.       — Не говори такого!       Комната вновь потонула в молчании.       Дерек всё так же держал Стайлза за руку.       — Жаль, что не получилось. Я так долго на это решался, — Стилински попытался выдавить улыбку, но ничего не вышло. В один момент, почему-то стало страшно, почему это чувство появилось именно сейчас он не понимал, то ли из-за того, что возможно сейчас альфа на него накричит и уйдёт, то ли из-за осознания того, что он чуть себя не убил, или вовсе из-за чего-то иного....       Дерек молчал, он был хмур и молчал. Сильная аура выдавала его желание просто убить кого-нибудь и Стилински не понимал, почему.       — Я ведь написал всё. Зачем ты пришёл сам, себе хуже делаешь, я ведь оставил бы тебя в покое...       Аура альфы угрожающе заполнила комнату, не давая возможности дышать и говорить что-то. Дерек вздохнул, вновь успокаивая себя тем, что считал до 10. Этот омега вновь начинал его раздражать, просто выводить из себя своей омежей логикой, хотя и та не способна на подобное, это была "Стайлзова логика". Самое ужасное, что когда-либо создавала человечество! Уму не постижимо!       — Просто молчи, Стилински, иначе я попрошу вколоть тебе дозу снотворного.       Темная макушка вновь опустилась на живот Стайлза, а руку немного сильнее сжали. К глазам подкатили слёзы, было больно и как-то вообще странно, зачем Хейл делает подобное? Зачем старается сделать Мечиславу больнее или просто ничего не понимает. Но и тогда зачем, зачем этот обеспокоенный взгляд, зачем эти нотки волнения и облегчения в голосе? Зачем? Ради чего? И какого черта всё это происходит с ним.       Альфа почувствовав, как начало вздрагивать тело омеги приподнял голову и посмотрел на мальчика, из красивых глаз лились слёзы! Просто стекали по вискам и скрывались в волосах. И от этого, волк где-то внутри начал скулить и метаться. Видеть подобного Стайлза было страшно, страшно невозможно. Хотелось убить виновника слёз омеги, но причиной был он сам. И от этого становилось только хуже!       — Стайлз…       — Молчи! Просто, молчи! Почему ты не можешь просто дать мне уйти. Зачем держишь? Я так долго на это решался. Мне так долго было больно, ты отталкивал меня, игнорировал, ты никогда не повышал голос, и может, если бы ты это сделал я бы смог разлюбить тебя, если бы ударил. Но, нет, ты просто не давал мне шанса. А я каждую течку мучился, я не мог найти себе партнёра, даже на одну единственную течку, я просто забрал из твоих вещей майку и проводил в обнимку с ней всё это время. Я ИСПЫТЫВАЛ ПОЧТИ ФИЗИЧЕКУЮ БОЛЬ, ПОНИМАЯ, ЧТО ТЫ ПРОСТО НЕ ДАЁШЬ МНЕ ШАНСА! ПРОСТО ОТГОНЯЕШЬ ОТ СЕБЯ! Я ХОТЕЛ УМЕРЕТЬ, НО ТЫ ВНОВЬ НЕ ДАЛ НИЧЕГО-НИЧЕГО СДЕЛАТЬ! — омега захлёбывался слезами, перешёл на крик и кажется вот-вот в палату должны влететь испуганные медсёстры.       Хейл на миг притих, кажется, будь он волком, то его уши бы были прижаты плотно к голове. Но уже через секунду он бережно приподнял парня и прижал к себе. Он боялся, что-либо говорить, не известно к каким бы последствиям привела любая его фраза. Через несколько минут омега успокоился.       — Мечислав.       Стилински вздрогнул, Дерек редко называл его так.       — Прости, это всё слишком трудно, понимаешь... О боже, ты не понимаешь! —Дерек запрокинул голову. — Это всё так просто и повседневно, ты ведь понимаешь, как сильно подвергают себя опасности близкие мне люди, я просто притягиваю неприятности, ты это понимаешь? — Хейл дождался лёгкого кивка и продолжил, — не стоит пытаться сблизиться с подобными мне людьми. Поверь, это плохая идея.       — Я это понимаю, — голос Стилински звучал спокойно, — но я не могу просто так отступить, я люблю тебя. Если ты не чувствуешь подобного, то просто дай мне быть рядом.       — Если бы я не чувствовал подобного... Стайлз, я плохо выражаю свои эмоции, и мне не раз тыкал в это Питер, но я люблю тебя.       Омега в шоке замер. — Что ты сказал? — Я люблю тебя, — немного раздражённо повторил альфа.       Стайлз приподнялся и посмотрел в глаза оборотня, после чего поцеловал его. Поцелуй вышел странным, немного горьким и сладким. Губы Дерека были горячими и горькими, а губы Стайлза холодными и сладкими.       Они оба понимали, что Дерек больше не сможет отталкивать своего омегу, а Стайлз не сможет взять в руки канцелярское лезвие, НИ-КОГ-ДА.

Конец