Люби и ты меня

Мэй медленно открыла глаза, борясь со сном. Пытаясь прийти в себя и наконец-то избавиться от размытости, она часто заморгала. Попытка осмотреться ни к чему не привела — место было абсолютно незнакомое. Всё, что ей оставалось, так это болезненно замычать из-за налитой словно бы свинцом головы. Во рту всё пересохло. Язык не поддавался, поэтому было слышно одно лишь нечераздельное мычание вместо «спасите» и «кто здесь?». А после того, как она опустила голову и увидела, что руки и ноги привязаны какой-то тугой верёвкой к стулу, то окончательно пришла в себя. «Что за?..» — подумала про себя девушка. Мэй отчаянно шевелила руками и ногами, но всё, чего она смогла добиться, так это боли. Попытка выбраться из злосчастных пут привела к тому, что тугие верёвки натёрли кожу. «Чёрт! Только хуже становится!» Толком оглядеться Мэй не успела — кто-то несильно постучал по стене. — Тук-тук, — прозвучал чей-то голос. — Ты уже проснулась? Долго же ты спала, Мэй-чан! Её глаза резко расширились после произнесённых слов, а когда девушка медленно повернула голову в сторону голоса, чтобы увидеть своего похитителя, то рот раскрылся в немом ужасе. «Это… Это… Это… Он… Парень из магазина…» — Что, удивлена, да? — хитро улыбнувшись, Джузо, меряя шагами пол, стал приближаться к девушке, не убирая с лица эту пугающую улыбку. — Ну же, кивни хотя бы для приличия, Мэй-чан. Она больше секунды неотрывно смотрела на его лицо, которое ей доводилось видеть почти каждый день в магазине сладостей, а затем быстро кивнула. — Молодец, — негромко произнёс парень, положив на светлую голову обшитую красными нитями руку и став легонько поглаживать волосы. — Г-где я?.. — писклявым голосом, словно загнанная в угол мышь, прошептала Мэй. — Ну-ну, не так быстро, Мэй-чан. Не торопи события, ладно? — Его губы растянулись в широкую улыбку, которую доводилось видеть каждый раз, когда он приходил за сладким. Мэй не могла поверить в то, что парень, который всего день назад так мило ей улыбался, который был единственным человеком, что похвалил решение сделать татуировку, пусть он и сказал, что нательное шитьё лучше, неожиданно оказался маньяком. В этот момент она могла лишь думать о том, что вряд ли выйдет за пределы комнаты живой. В конце концов, люди, работающие в организации по борьбе с гулями, профессиональные убийцы. «Какая же я дура…» — Что-то случилось, Мэй-чан? — спросил он, заметив, как она опустила голову и зажмурила крепко глаза. — Эй, ты что, опять заснуть хочешь? Ну уж нет, я не собираюсь опять ждать шесть, а то и семь часов, Мэй! Джузо начинал злиться, это было понятно по его сморщенному лицу. Мэй же боялась представить, почему и для чего похитил, зачем с таким нетерпением ждал её пробуждения. «Что мне делать? Как мне сбежать от этого психа?..» — Открой глаза, — спокойным голосом попросил Джузо, но девушка не послушалась его, только сильнее зажмурилась. — Открой свои глаза! Сузуя вцепился длинными пальцами в чужие плечи, ногтями больно впившись в нежную кожу. Он смотрел как-то отстранённо, но потом, будто бы наконец придя в себя, улыбнулся пугающе странно. — Хм, ну раз не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому, Мэй-тян. Она сглотнула от страха слюну, чуть ли не подавившись ею же, после чего, боясь того, что следователь может сделать, стала про себя повторять: «Спасите… Спасите… Спасите…» Мэй вздрогнула, когда одна тяжёлая рука легла на плечо, а другая — на волосы. Слегка потрепав их, Сузуя неожиданно до боли сжал светлые пряди в руке. — У-у-у, кто-то явно боится, да, Мэй-чан? — прошептал он, наклонившись к девичьему ушку. — Интересно, чего больше: меня или… меня, а? Джузо тихо засмеялся от своих же слов. А вот Мэй начало казаться, что от страха её зубы стучат, словно в каком-то мультике. — Почему ты меня не слушаешься? Разве ты не должна выполнять из-за страха умереть всё, что я не скажу? Разве не так ВЫ устроены?! — он сделал особое ударение на предлоге, его же зрачки, что до этого были нормального размера, неожиданно расширились до предела. Мэй в конце концов пришлось открыть свои карие глаза после того, как парень зарядил ей пощёчину, причём такую сильную, что стул пошатнулся вместе с ней. — Наконец-то мы можем нормально познакомиться. Ты со мной согласна, Мэй-чан? — Но… мы ведь уже и так знакомы… В чём смысл? — нерешительным голосом спросила девушка. — Я знаю, но, как говорят люди, надо начать жизнь с чистого листа. Я хочу сделать также, то есть желаю забыть тебя и ту боль, что ты мне причинила, — Джузо защемил между пальцев нос девушки, слегка оттянув его на себя. Мэй поморщилась. — А если говорить проще, то я хочу заново с тобой познакомиться. Вот только теперь я не хочу за тобой бегать, Мэй-чан. «Ты и не бегал!»  Мэй вспомнила все те моменты, в которых присутствовал Джузо, и ни в одном из них он ничего такого не делал, просто приходил в магазин, здоровался с ней, очень странно улыбаясь, покупал какие-то сладости, а потом, попрощавшись, уходил. И так каждый раз. — И… что ты будешь делать? — осторожно спросила она. Джузо сделал задумчивое лицо, будто бы и впрямь над чем-то очень серьёзно задумался, а затем весело засмеялся. — Я покажу тебе свою любовь! — Он демонстративно раскинул в разные стороны руки. — Чего... Джузо, услышав вопрос, резко повернул в её сторону голову, снова испугав красными суженными глазами. Приподняв уголки губ, он отозвался: — Глупая-глупая Мэй-чан. Ты никогда и ничего не понимаешь. Он наклонился. — Почему так удивляешься? Неужели ты забыла тот вечер, Мэй-тян? — Сузуя удивлённо на неё вытаращился. Неожиданно в голову врезалось воспоминание того самого вечера, когда Джузо, дождавшись момента окончания рабочего дня Мэй, позвал её тихим голосом по имени. Она помнила, как испуганно обернулась назад, помнила удивление и облегчение, которое быстро разрослось внутри, стоило увидеть улыбающегося Джузо. А ещё она помнила, как разбила ему сердце, когда Сузуя попытался как-то расстолковать свои чувства. И пусть его слова звучали нескладно и как-то слишком уж нерешительно, будто бы Джузо сам с трудом верил в собственные чувства, она была поражена его словами. Если бы её сердце не принадлежало другому, то оно наверняка учащенно забилось бы. Но она не питала к Джузо тех самых волнительных и странных чувств. Он просто был хорошим собеседником для неё, может даже другом, но никак не парнем. В тот вечер следователь просто молча ушёл, выглядя растроенным до глубины души. — Ох… Об этом… — невнятно ответила Мэй.— Но… Я всё ещё не понимаю, что тебе от меня надо и какую... любовь хочешь показать. Ты хочешь отомстить? — Что мне надо? — переспросил он, наклонив чуть вбок голову. — Всё просто! — Джузо сел на корточки и, взяв в руки своё лицо, облокотился руками о колени Мэй. — Мне нужна ты, иначе бы ты тут сейчас не сидела. Парень наклонил голову и широко улыбнулся. Мэй аж передёрнуло. Сузуя даже захохотал, увидев напуганное девичье личико, а затем тыкнул пару раз в неё своим пальцем. — Ты такая смешная, Мэй-чан, — через смех выдавил Сузуя. — Не зря ты мне понравилась, не зря. Он вдруг приподнялся, обхватив хрупкое тело своими руками в попытке обнять. Девушка встретила это действие с испуганным визгом, отчего Джузо сомкнул от негодования челюсть. Парня раздражало, что она не хочет видеть его лицо, не хочет чувствовать и вдыхать запах, не хочет, чтобы прикасался. Он понимал, что если у неё будет хоть один крохотный шанс, Мэй без сомнения сбежит и даже не обернётся. Это действие погубило Орфея, что, преодолев сомнение, оглянулся назад только для того, чтобы увидеть идущую сзади жену, а она не будет поворачиваться, прекрасно осознавая цену этого действия. — Кстати о любви. Я хочу вышить на тебе кое-что! — воскликнул громко Джузо, заставив девушку испуганно озираться по сторонам. Джузо встал в полный рост и потянулся рукой в карман штанов. Нащупав кое-что, парень вытащил моток красных ниток, в которую была воткнута острая иголка. За всеми этими действиями с диким ужасом в серых глазах наблюдала Мэй. «О нет… Он же...» Мэй начала мотать головой в разные стороны, тем самым показывая всё своё недовольство. Или скорее страх и отрицание того факта, что он собирается причинить ей боль. Предприняв ещё одну попытку освободиться, девушка начала ёрзать на стуле и пытаться выдернуть руки и ноги из этих чёртовых верёвок, но ничего не получилось. Мэй лишь ещё сильнее натёрла кожу. — Тише-тише, не бойся, всё будет хорошо, — Сузуя попытался успокоить блондинку, но это было бесполезно. — Не подходи ко мне! Уйди! — закричала Мэй, глубоко в своей душе надеясь на то, что её кто-нибудь да услышит. — Не надо так кричать, Мэй-чан. Я обещаю, что будет не очень больно. Усмехнувшись, юноша взял в пальцы кончик красной нитки и потянул её, разматывая моток. — П-почему ты это делаешь? — заикаясь, спросила она. Джузо недолго молчал, в этот раз и правда думая над ответом. Потом он всё-таки ответил, пусть и как-то нерешительно, тихо, будто бы не своим голосом: — В детстве мне дарили любовь через боль. Я умею её показывать кому-то только этим способом. Джузо закрыл глаза, задорно улыбнувшись, именно в этот самый момент Мэй подумала, что теперь всё встало на свои места. Теперь понятно, почему тот решился на подобное действие. — Если любишь, то с-сможешь отпустить… — пробормотала блондинка. Джузо как раз вдел нитку в иголку. — Отпусти меня! — А? Отпустит? Что за глупость, Мэй-чан? — Но… — Всё, теперь можем начинать! Хм, чтоб тебе такое вышить? А, знаю! Вышью своё имя! — Н-не надо… Он опять пропустил все её слова мимо ушей. — Знаешь, Мэй-чан, я уже давно мечтаю на тебе что-то вышить, а после того, как наткнулся в Интернете на статью, что была посвящена неким «соулмейтам», то я загорелся желанием сделать нечто подобное. Что-то, что нас связывало бы, словно мы с тобой родственные души. И сейчас, хорошенько подумав, я хочу вышить на тебе своё имя, ведь тогда мы точно будем связаны, да, Мэй-чан? Следователь поднял голову, заглянув в любимые глаза с безумным блеском в своих. — Мы будем вместе. Джузо решительно принялся щупать левую руку девушки, перед этим закатив рукав свитера до локтя. — Вот здесь буду шить! — Он тыкнул пальцем в белую кожу, довольно улыбаясь. — Отойди, прошу… Умоляю… Отпусти… — шептала с безысходностью она, начиная уже рыдать от дикого страха. — Не нужно плакать, Мэй-чан. Джузо утёр слезинки возлюбленной, а затем потянулся к уголкам её рта. — Лучше улыбнись. Приподняв уголки чужих, но мягких губ, он рассмеялся и с задорством в голосе прошептал: — Переставай дрожать, из-за этого я не могу сосредоточиться. Мэй не успела ничего толком осознать, как Джузо уже воткнул иголку в кожу, чем вызвал с её стороны крик от резкой боли. — Нет, не делай этого, ублюдок! Но он опять не слушал. Либо же Джузо был слишком вовлечён в шитьё, из-за чего ничего не замечал вокруг, быстрыми движениями пальцев вышивая иголкой на руке своё собственное имя. Она кричала, извивалась, будучи привязанной к стулу, пыталась выбраться или хотя бы заставить парня прекратить это, но он, несмотря ни на что, продолжал со старанием и с непонятной искрой в глазах вышивать, высунув язык. А как она кричала… Юноша помнил, что в детстве кричал точно также. Но если его спасли, то у неё нет этого шанса. Ещё один шов, и Джузо, потянув на себя нитку, порвал её зубами. — Ну вот, готово. На его лице играла весёлая и очень даже довольная от проделанной работой улыбка, которая не сулила ничего хорошего. — Тебе ведь нравится, Мэй-чан? Джузо, не встретив со стороны плачущей девушки энтузиазма, сам повернул голову, немного при этом наклонив. — Вот, смотри. Она нехотя пустым взглядом взглянула на вышитое красным цветом имя парня. Но прочитав иероглифы, Мэй округлила глаза. — Но это не твоё имя… — Моё, Мэй-чан. — Рей… — девушка нерешительно вслух прочитала имя парня, слегка закусив губу. — Да, а на моей руке будет твоё имя, Мэй-чан. — Сузуя сторожно погладил подушечками пальцев нежную кожу, обводя невидимым контуром вышитое имя. — Мы всегда будем вместе. Мэй всхлипнула, когда следователь обхватил её лицо, больно сжав на щеках свои пальцы. — Всегда-всегда вместе... Сузуя прикоснулся тёплыми губами к чужому лбу, а затем улыбнулся и заключил в свои удушающие объятия. — И ты можешь не волноваться, моей любви хватит на нас двоих.