Особенная

***

Это не очередные слова о простушке, которая обрела популярность. Уна Магнусон действительно была просто девочкой, которая любила читать, слушать музыку и перед сном мечтать о волшебстве. Девушка любила представлять себя героиней, вырисовывая картинки, где она спасает мир. Не каждый мог похвастаться такой богатой фантазией, ведь это всё, что могла назвать Уна — близким ей. Мать Магнусон, Ирен, в молодости учащаяся на Гриффиндоре, работала в Министерстве секретаршей, а отец Александр писал картины. Многие люди за спиной сплетнечали, говоря: «Ей не повезло, она вышла за мечтателя… Кто-то из них явно будет несчастен…» Уна не могла припомнить, когда её родители в последний раз ругались, но девушка точно могла утверждать, что они любят друг друга. Это было видно по их глазам, как они смотрят друг на друга даже спустя 20 лет брака. Сама Магнусон была ученицей французской школы Шармбатона, где обучались 3 года. Не смотря на то, что Уне удалось выучить новый язык, девушка бредила Хогвартсом. Это была её маленькая мечта, которую Александр решил реализовать, поговорив с директором Дамблдором.

***

И уже 1 сентября 1994 года, Уна открыла дверь новой школы волшебства. Её мечты стали реальностью, как и летящие призраки, что приветствовали девушку. Улыбка сама вырисовывалась на лице, ведь как здесь не улыбнуться? Встречала новеньких учеников Минерва МакГонагалл, заместитель директор и декан факультета Гриффиндор. Уне очень понравилась учительница, да и описание факультетов было просто прекрасным. МакГонагалл сумела охарактеризовать факультеты, выделяя только достоинства. Магнусон было немного не по себе, ибо странно стоять в одном ряду с первогодками, но и данные вещи были терпимы. — Уна Магнусон! — выкрикнула профессор, когда стояла возле стула с Распределяющей шляпой в руке. — Ты талантливая девочка… Будешь на Когте… — Постойте! — возразила Уна, — Можно мне на Гриффиндор? — Хочешь, как мать, встретить свою любовь, да? — шляпа засмеялась. — Не знала, что шляпы бывают настолько болтливые. Я просто хочу понять свою мать. — ГРИФФИНДОР!!! — выкрикнула Распределяющая шляпа, и Миневра отбрала её от Уны, которая тут же последовала к своему столу, что усердно аплодировал новому студенту. Она неосознанно присела возле знаменитой троицы, и стала не терять времени, чтобы познакомится. — Я — Уна, Уна Магнусон. — Гарри По… — Та самая Магнусон? — Рон перебил своего друга, задав девочке вопрос. — Что значит «та самая»? — То есть, это твой отец — Александр Магнусон? — Рон не переставал осыпать Уну вопросами. На его вопрос девушка кивнула, — Твой отец прославился в Хогвартсе, как величайший шутник, но однажды всё изменилось. Говорят, виной тому стала девушка. Его любимая. Он изменился, стал правильным, но… Его поступок был слишком высокий — он спас маленькую девочку, первокурсницу, но потерял правый глаз. Все внимательно смотрели на Рона, будто спрашивая, а откуда он всё знает. Тот пожал плечами, с фразой: «Что?! Мне Фред и Джордж рассказывали!» Гарри с Гермионой повернули голову в сторону близнецов, которые повторили действия брата, но ответили, что об этом практически все знают, но это не большая тема для обсуждения, лишь «легенда». — А я об этом не знала… — лишь ответила Уна, ковырясь в своей тарелке, — Ладно! — она отложила вилку, — Тебя зовут Гарри? А вы… — она обратилась к Рону и Гермионе. Они любизено ответили на её вопросы, неловкости в действиях ни у кого не было, лишь подозрительный комфорт. После беседы все взглянули на директора школы, который должен был поздравить новеньких и поприветствовать старых. Он объявил так же о том, что Хогвартс примет легендарный и неповторимый Турнир Трёх Волшебников, при этом так же не забыв упомянуть о допускном возрасте — 17 лет. На этом и закончилась речь. Первый день в любимой школе так же закончился быстро.

***

А следующий день начался не так гладко, Уна, хоть и познакомилась практически со всеми учениками из Гриффиндора, но вот на улице сидела одна, молча читая любимую книгу. Не так девушка представляла себе начало сентября, более отдавая предпочтения пледу и теплому чаю. Магнусон сидела возле дерева, читая роман, никого не трогала, да и не думала вести с кем-то диалог, как вдруг, как гром с ясного неба, к ней подошел, главное достояние Слизерина, — Драко Люциус Малфой. — Значит, ты из Шармбатона? — спросил он, смотря на девушку с высока. — Правильно понял, — ответила Уна, даже не смотря на Малфоя, просто уткнувшись лицом в книгу. — Когда с тобой говорит Малфой, принято поднимать глаза! — блондин разошелся криком, который привлек внимание некоторых людей, включая и близнецов Уизли. Парень перегнул палку, он взял любимую книгу Магнусон, выбросив в сторону. Уизли дважды видеть не надо, чтобы понять, — ситуация нуждается в их вмешательстве. — Ты что творишь, Малфой? — спросил Фред, отпихивая блондина. Джордж тем временем подошел к девушке, которая сразу после броска Драко, поползла за книгой. Парень задал вопрос: «Ты в порядке?», протягивая руки, чтобы помочь ей встать. Но вместо ответных рук увидел слёзы. Уна не стала поднимать то, что осталось от её романа. Солнечные лучи сопровождали Магнусон, когда она побежала с кулаками на Малфоя. — Я любила эту книгу! — кричала девушка, ударяя парня по лицу, — Любила! Любила! — она била, даже не глядя, — Любила… — уже более спокойно произнесла брюнетка, вставая с Драко. — Я всё расскажу отцу! — крикнул он, удаляясь со своей свитой. Фред и Джордж стояли, как вкопанные, наблюдая за сидящей на земле девушкой. Через пару минут её пригласили к директору, близнецы же выступали как свидетели. У Уны уже есть одно предупреждение, пять — и её выгонят. И лишь после разговора с Дамблдором, Уизли спросили у новенькой по поводу её агрессии. — Эта книга досталась мне в наследие от бабушки. Теперь я понимаю, почему Слизерин так не любят. Уна уже забыла о тех обрывках, что остались от книги, а вот Джордж не забыл, спрятав их в свою сумку...