EXO ver. Сборник драбблов и реакций

— А ну выпустите нас! — строго произносишь ты, но никто не отзывается, потому что эти олухи давно уже смылись в неизвестном направлении.       Протяжно вздыхаешь, делая в голове пометку убить младшего брата, а затем оборачиваешься, натягивая маску улыбки на лицо. — Кто-нибудь отопрет дверь, учитель Ким, — тянешь ты. — Вот увидите.       Чондэ тут же кивает, но затем ни с того ни с сего проговаривает: — Я знаю, учитель Т/Ф, а вот Вы почему-то чересчур сильно об этом беспокоитесь.       Пытаешься не показывать своей нервозности, но руки сами тянутся к краям блузки и начинают ту мять. Пробегаешься глазами по пустому классу, стараясь смотреть хоть куда, но не на Чена, как прозвали учителя ученики. Находится с ним в одном кабинете наедине подобно десятому кругу ада, потому что в голову вмиг начинают лезть непристойные мысли, а в голове появляться картинки неприличного содержания, где этот чертов Ким Чондэ грубо берет тебя прямо на учительском столе.       Чуть прикусываешь губу, даже не представляя, насколько это заводит мужчину, и идешь в другой конец класса к тому самому учительском столу, но вовсе не для того, чтобы воплотить фантазии в реальность, а для того, чтобы хоть немного отвлечься от прожигающего взгляда своего коллеги и разобрать кое-какие бумаги.       Была бы твоя воля, ты бы сейчас любыми способами выбралась из этого кабинета — хоть в окно бы выпрыгнула, чтобы не оказываться наедине с этим дъяволом во плоти, но вот только пока кто-нибудь не найдет двух запертых в классе учителей это невозможно. А найдет их до завтра вряд ли кто, хотя бы потому, что на часах уже семь часов вечера, а ваши телефоны остались в учительской.       Недовольно вздыхаешь, когда понимаешь, насколько напряженная атмосфера стоит в помещении, и расстегиваешь верхнюю пуговичку блузки, чувствуя, как становится душно.       Поворачиваешь голову и в удивлении расширяешь глаза — перед тобой сидит Чондэ. — Вам помочь, учитель Т/И? — с полуулыбкой на губах спрашивает он, почему-то совсем тихо.       Ты не понимаешь совершенно, к чему это, но можешь сказать лишь одно — этот голос заводит до ужаса, заставляя потаенные фантазии еще больше овладеть разумом.       Киваешь, не отрывая взора от его чарующих темно-карих глаз, которые, кажется, хотят в себе тебя похоронить. Ты в них тонешь и спасать тебя не собирается никто: ни ты сама, ни Чондэ, ни кто-либо со стороны. — В-вот здесь, — полушепотом произносишь ты, чуть заикаясь и выдавая всю свою нервозность.       Указываешь пальчиком на один из отчетов. Чондэ наклоняется ближе, якобы, чтобы увидеть, что написано столь маленькими буквами, а на деле губами мажет по твоей шее, посматривая на твою реакцию.       Ты рвано вдыхаешь, а рука медленно ложится на стол, как и ее хозяйка, забывая обо всех важных документиках.       Оборачиваешь голову на девяноста градусов и замираешь, словно ледяная статуя, когда чувствуешь, как чужие губы накрывают твои сначала в еле ощутимом поцелуе, а потом делая его более желанным и развязным.       Поверить не можешь, что все это происходит на самом деле, но на поцелуй все же отвечаешь, перемещая обе руки мужчине на затылок.       Чувствуешь, как его губы сквозь поцелуй трогает еле заметная ухмылка.       Чондэ чуть приподнимает тебя и сажает на стол, попутно сбрасывая оттуда все предметы. Ручки катятся по полу, важные бумаги, кажется, стопкой падают со стола, некоторые мнутся, но вас это не волнует совсем.       Пуговка за пуговкой, и вот, твоя блузка уже оказывается на полу. Ты стягиваешь с Чена жакет, бросая куда-то в дальний угол, а за ним и рубашку, несколько пуговиц даже отрывая.       Чондэ целует слишком страстно и развязно — с такой настойчивостью твои губы раньше никто не мял и язык не переплетал.       Мужчина руками рисует все изгибы твоего тела и, наконец, расстегивает лиф, освобождая твою грудь от оков. Он целует ее губами, выводя непонятные узоры и заставляя тебя чуть ли не задыхаться от переизбытка чувств.       Упускаешь из вида тот момент, когда капроновые колготки пропадают с ног, а Чондэ переворачивает тебя на живот. Он касается рукой твоей промежности, прекрасно осознавая, насколько ты мокрая, и довольно ухмыляется.       Мужчина приподнимает твою юбку, попутно расстегивая ремень брюк, а ты просишь, протяжно простанывая: — Пожалуйста.       Чен входит лишь наполовину, раззадоривая тебя все сильнее, а затем начинает двигаться с бешеной скоростью, все твои фантазии все же в реальность воплощая.       Ты стонешь протяжно и громко, выгибаясь в спине и чувствуя, как куда-то в область плеча утыкается оставшаяся на столе ручка.       Тебе кажется, что ты разрываешься на меленькие кусочки, внутри происходит большой «ба-бах», а сама ты прижимаешься всем разгоряченным телом к прохладному столу, пытаясь прийти в себя.       Чондэ кончает куда-то вбок, заляпывая все документы, и ты обреченно думаешь, что объясняться перед начальством придется долго. А еще в мыслях проскальзывает, что надо как-нибудь еще раз остаться с этим учителем наедине.