EXO ver. Сборник драбблов и реакций

      Лухан укладывает тебя на кровать, сверху нависая и дыша в самые губы. Чужая горячая рука прожигает кожу насквозь, даже несмотря на одежду, что все еще находится на месте. Его глаза сейчас до невероятности темные: в них плескается океан желания, а еще пляшут демоны, к себе зазывая. Они тебя за руку хватают и в бездну тянут, из которой выхода нет, в которой помощи не дождаться, где лучик света не проскальзывает. А ты сама крепче в эту дьявольскую ладонь вцепляешься, желая познать все.       Чувствуешь прикосновение губ к шее, ощущаешь, как на ней лиловые бутоны расцветают, и слегка губу закусываешь, не желая несдержанный стон проронить и в этой своеобразной «игре» вновь поражение потерпеть.       Ты медленно ломаешься изнутри и это понимаешь прекрасно, позволяя Лухану овладеть твоими губами и затянуть в сладострастный и упоительный поцелуй. Он дразнит сначала, еле своими губами твоих касаясь и ухмыляясь немного, а затем твою нижнюю губу прикусывает, заставляя от неожиданности вздрогнуть.       Твои вены будто раскаленной лавой наливаются, изнутри прожигая, жар телу даруя, заставляя задыхаться и судорожно воздух хватать, которого не хватает категорически. В этой комнате он слишком плотный и вязкий, им дышать нельзя — лишь больше крышу срывает. Лухан же собственноручно тебя душит, весь кислород из легких выбивая, с ума сводя.       Юноша стягивает с тебя элегантное черное платье, отправляя то на пол. Даже не ежишься от холода, потому что его попросту нет, наоборот слишком жарко, слишком разгоряченно. Настолько, что даже капельки пота медленно стекают по ложбинкам меж грудей.       От каждого прикосновения молочная кожа покрывается горстками мурашек, вмиг охватывающих все тело, заставляя обезуметь и сдавленно мычать сквозь зубы, произнося нечто невнятное.       Лухана ведет откровенно от такой тебя. От того, как ты изящно прогибаешься в спине, как ноготками царапаешь его спину, оставляя красные отметины, и от того, как протяжно ты постанываешь, не в силах больше сдерживаться, сдаваясь опускаясь на колени.       Но юноша вовсе не против отпраздновать свой триумф с тобой, поэтому вовсе не намерен останавливаться.       Ты цепкими пальчиками сминаешь белоснежные простыни, вздыхая через раз, чувствуешь, в каком бешеном темпе бьется сердце, готовое вот-вот в клочья разорваться и все в округе кровью обрызгать.       Лухан очередной твой стон губами ловит, когда невзначай касается ореолов сосков горячими ладонями, а затем вновь в неистовый поцелуй затягивает, заставляя вновь обо всем на свете позабыть.       Он языком ведет по алебастровой коже, заставляя тебя в пояснице прогибаться в попытках стать чуть ближе.       Ты тонешь медленно в пучине этой похоти, этого возбуждения и остановиться — невозможно. Это точка невозврата.       Юноша тебя ближе за бедра притягивает, синяки на сливочной коже оставляя, но совсем об этом не заботясь, лишь довольно хмыкая, видя твою реакцию и то, как с придыханием проговариваешь «пожалуйста». Он разводит стройные ножки чуть шире, удобнее устраиваясь и приставляя рельефную головку ко входу, словно специально чувствительный комочек нервов задевая, заставляя тебя ерзать нетерпеливо и еще сильнее простыни сжимать, уткнувшись носом в пуховую подушку.       Лухан начинает двигаться медленно и осторожно, растягивая удовольствие и с каждым толчком заставляя тебя вздрагивать и еще больше чувствовать себя наполненной до краев.       Он считает каждый твой стон, каждый полувздох. Наблюдает за тем, как ты прикрываешь глаза и вертишься туда-сюда, словно уж на сковородке, подаваясь навстречу. Он видит каждую морщинку на твоем лице и каждую крапинку на искусанных и опухших от поцелуев губах.       У тебя перед глазами звезды пляшут от того, насколько хорошо. Кажется, что по венам самое дорогущее вино в мире течет, которое пить и пить без остановки хочется, которое заставляет с ума сходить, чужое имя в небытие проговаривать полушепотом.       Когда веки прикрываешь перед глазами целая вселенная вырисовывается. Она то и дело вертится, крутится, красками разными вспыхивает и безумием, прямо как ты, наполняется.       Тело электрическим разрядом пробивает, ты выгибаешься, чуть ли позвоночник не ломая и на спине юноши тонкие кровавые царапинки оставляя, хватаясь за нее, как за спасительный круг, брошенный тебе в этом громадном темном океане.       А ведь ты даже не подозреваешь о том, что завтра утром на прикроватной тумбочке в этом дорогущем отеле найдешь три блестящих крестовых карты: даму, вальта и короля — и искусно написанную явно не второпях записку, на которой ровными витиеватыми буквами выведено «ничего еще не кончено».