Я хочу тебя увидеть

      На следующий день я долго смотрела на себя в зеркало, крутясь перед ним, ища какие-нибудь засосы или укусы. Но их не было. «Слушай, а у тебя красивые формы. Че держалась так долго — не пойму», — и ни одного слова о вчерашнем, ни одного поцелуя. Даже простого чмока в щеку. Ничего. Алекс просто провела со мной время, собралась и ушла. «Видимо, это было лишь на одну ночь», — думала я, пока была в душе.       Да, мне было обидно. Возможно, именно поэтому я так долго держалась? Ну, из-за того, что всё могло бы закончиться вот так, как закончилось сегодня. У меня были мысли о том, что Алекс больше не заговорит со мной, не возьмет трубку или не придет ко мне. И я не знала, что чувствовать на тот момент. Просто потому что на дворе двадцать первый век, и большая часть населения просто занимается сексом без обязательств. Но в то же время мне хотелось романтики. Хотелось любви и тепла. «Боже, тебе двадцать шесть, а ведешь себя так, словно тебе только четырнадцать», — я должна была понять, что три месяца интернет-общения и одно свидание — это же было свиданием? — ничего не решат. И я понимаю, но на душе так противно. Нет, не больно — именно противно.       Днем после обеда, когда я только начала потихоньку прибираться, мне Саша написала: «Извини за то, что так внезапно ушла. Хочу загладить свою вину. Скоро приду». Я поняла, что долго на эту девушку злиться не могу. И что мне придется отложить уборку дома на какое-то время.       Меня не обманули — альфа вскоре пришла. С белыми розами и красным вином в руках. «Извини, белых лилий не было. Но я помню, что белые розы тебя тоже привлекают», — сказала она, вручив мне букет. И от нее тогда не пахло другой омегой. Когда Саша ступила за порог и стала на ходу раздеваться, она говорила, что ей нужно было закончить дела, что хотела еще купить мне кофе, но вино, по её мнению, романтичнее и заманчивее.       Мне нравилось пить вино с девушкой, слушать её рассказы, смотреть на неё и вдохновляться. Когда бутылка была почти опустошена, я посмотрела на Сашу и подумала: «Почему бы и не поцеловаться с ней? Пьяные люди тоже целуются». Нет, о пошлостях я и думать не хотела. Занятие сексом по пьяни — не самая лучшая идея. — Слушай, а когда у тебя был первый раз? — спросила вдруг Алекс. Когда-то это могло меня удивить или смутить, но у нас часто были разговоры на интимную тему, а уж если мы под действием алкоголя, то уж и говорить тут нечего. — Хмм… — я задумалась. Помню, что я со многими альфами спала (не считайте меня шлюхой — я встречалась с этими альфами, они мне нравились, но из-за моего прескверного характера они уходили). А в определенный момент просто решила это всё прекратить. — У меня была тогда первая течка. Её звали Анна, — сказала я, — я до течки встречалась с ней. Но через какое-то время она сказала, что остыла ко мне. Это было больно. Но вскоре меня отпустило. И я стала работать с тестами, углубилась в учебу. Делала всё, лишь бы не думать о девушке.       Нет, тогда мне было не больно об этом говорить — это было давно. Значит, и смысла нет горевать об этом. Но меня поразил взгляд Алекс: она искренне сочувствовала мне. Она смотрела прямо мне в глаза. — И вы больше не виделись? — спросила Саша тихо, словно мы делились секретами, а в гостиной, помимо нас, кто-то находился. — Нет, — почти бесшумно сказала.       Девушка потом переехала. Возможно, она хотела порвать со мной, потому что любовь на расстоянии — одна из самых, по её мнению, дерьмовых штук. — А она вообще любила тебя? — Я не знаю, — если быть честной, то на долю секунды мне снова стало горько на душе от того, что со мной порвали перед самым отъездом. А после ни сообщений, ни звонков — продолжать дружеские отношения после расставания, возможно, было трудно для неё. Но так как я не могла представить наше общение в дальнейшем, то посчитала это правильным решением.       Я предложила девушке снова остаться у меня. На вопрос девушки «В чем я буду спать? У меня нет с собой сменной одежды» я сказала, что уже все там видела вчера, тем самым в какой-то степени смутила девушку.       Опущу те моменты с ужином, потому что никто же не хочет видеть и представлять за обеденным столом альфу, которая ведет себя, как ребенок.       Но после ужина мы стали заниматься одним из самых скучных для многих людей занятий — собиранием паззлов. На Новый Год мне подарили паззлы с конфетами внутри, но мои руки не доходили до них из-за горы дел или из-за отсутствия настроения. Собирали мы их, конечно, на полу за чашкой чая (оказывается, Саша любит чай с жасмином), поедая одну за другой конфеты в виде ракушек. У нас получился круизный лайнер, вокруг которого ничего, кроме воды. «Боже, да как их отличить? Они все одинаковы», — говорила девушка, когда мы собирали само море.       Вы, наверное, подумали, что у Алекс нет терпения, совести и так далее. Но я вас уверяю. У неё все же есть терпение — она долго продержалась, собирая со мной паззлы. Что же насчет совести? «Совесть — когтистый зверь, скребущий сердце», — утверждал Александр Сергеевич Пушкин. Когда-нибудь этот когтистый зверь замучает сердце девушки. Но тогда я не хотела с ней говорить о произошедшем. Когда-нибудь, может, и затрону эту тему, но это когда-нибудь. — Как тебе вчерашний день? — спросила внезапно девушка. «Блять», — всё-таки затронули эту тему. — Ну, всё было просто чудесно, — я посмотрела на девушку и остановила взгляд на её губах. Разум кричал: «Даже не смей сейчас с ней целоваться!». Но я хотела. Так почему я должна ограничивать себя в этом?       И я потянулась к ней, чтобы поцеловать губы Саши. Но меня остановила ладонь девушки, которая была между моими губами и её. «Хочешь повторение вчерашнего вечера?» — один из офигенных и в то же время бесячих трюков темноволосой — говорить таким сексуальным шепотом, от которого всё дрожит. Словно тебя ударили шокером, что продают в магазине приколов в виде жвачки или ключей от машины. «Хочу», — выдохнула я, затем убрала её ладонь и коснулась её губ, кладя руки на её щеки, чуть поглаживая. Она в то время обнимала меня, оглаживая мое тело, раздражая мои эрогенные зоны.       «Давай сегодня обойдемся только поцелуями и поглаживаниями?» — сказала она мне, целуя возле уха. И я согласилась с этим — нежности мне тоже не хватало. Однако даже такие нежные прикосновения пробудили во мне те самые горячие чувства — желание, страсть. Я хочу сказать, что мне было достаточно и поглаживаний и в то же время этого было мало. Знаю, из-за своей сдержанности я теперь преследую животные инстинкты — скажите вы. Но напомню, что все мы животные. Человек первоначально появился в природе как биологическое существо — уже после эволюционировал.       И я не могла не ответить на ласки Алекс. Я зарывалась в её волосы, массируя кожу головы, зная, что она не особо любит, когда кто-то трогает её шевелюру. Чуть ерзала на бедрах девушки — её это заводило, а я просто не могла сидеть смирно, чувствуя поцелуи Саши на своей шее, ключицах, её осторожные покусывания, словно боится поставить на мне метку, легкие касания пальцев по спине, которые заставляли меня изгибаться. Я также оставляла на её коже поцелуи, иногда опаляла горячим дыханием её шею, залезала под её футболку и нежно гладила крепкую спину.       В тот момент я могла сфокусировать своё внимание на мелочи, на реакцию Саши на мои поцелуи. Я считала, что подобные ласки — более интимно, нежели сам секс. И многие со мной не согласятся, скажут: «Вот попробуй поживи без секса всю жизнь, довольствуясь одними прикосновениями», — но посудите сами: в тишине, в полумраке вы можете прислушаться к неровному дыханию оппонента, возможно, услышите тихие постанывания от него, особенно если он вечно сдерживает себя, или же вам будет казаться, что бешенный ритм, который отбывает сердце, слышат все. Но еще можно отметить сам процесс: те самые прелюдии перед половым актом нужны для того, чтобы доставить обоим больше удовольствия.       «Ты такая нежная», — говорила девушка одними губами, почти бесшумно, смотря мне в глаза. «Такая красивая», — продолжала она говорить, а я лишь шептала много раз «нет». Буду честна, эта альфа мне нравилась. И не только в плане внешности. Но я не хотела, чтобы она смотрела лишь на мою оболочку.       Однако мне это не мешало целоваться с ней, обнимать её за шею и обвивать ногами туловище Саши, прижиматься к ней всем телом. «Давай пойдем спать?» — спросила альфа, положив руки на мои ягодицы. «Хорошо», — и девушка, встав с пола, взяла меня на руки и понесла в спальню. А я лишь посмотрела за спину Саши: паззлы недособраны, и чашки недопитого чая остались на полу.       Той ночью я была, возможно, самой счастливой омегой на Земле: со мной уснули, крепко обнимая, словно пряча от материального мира, и не после того, как переспать. Я на какое-то время почувствовала себя живой, нужной, желанной, как человек и девушка. Эта мысль грела меня, пока я не уснула.       Утром я не обнаружила Алекс рядом с собой — лишь сложенный пополам лист на её месте с надписью «Доброе утро. Скоро вернусь. На кухне тебя ждет сюрприз». Это послание за секунду взбодрило меня, и я, вскочив с кровати, побежала по холодному паркету на кухню. На столе стояла тарелка с чуть подгоревшим омлетом с колбасой, томатный сок и записка. «Приятного аппетита, Оксана. Надеюсь, что тебе понравился мой небольшой сюрприз», — писала Алекс размашистым подчерком, но размашистый — не значит некрасивый. Возможно, альфа сильно торопилась, что ей пришлось быстро писать.       «Завтрак был теплым — значит, что Саша ушла недавно. Следовательно, девушка не так скоро придет, как хотелось бы», — раздумывала я, садясь за стол и начиная есть.       Признаюсь, она мне очень нравилась. Но она каждый раз куда-то исчезает и не говорит, куда уходит. Казалось бы, три месяца виртуального общения и два дня — живого. Но эти побеги (больше я не знала, как это по-другому назвать) просто ничем нельзя объяснить. Кроме как тем, что она бегает по омегам, старается уделить каждой свое внимание. Конечно, это были лишь догадки, но тогда мной управляли эмоции. Да, я пыталась избавиться от таких мыслей, но чем сильнее я желала избавиться от этого, тем чаще думала о том, что Алекс гуляет и вскоре, когда я ей надоем, уйдет навсегда, уже не оставив записку. Это просто спираль мыслей — если по ней двигаться внутрь, она никогда не кончится. Будет сжиматься бесконечно.       И все же сколько бы я ни ждала Алекс у входной двери, девушка не приходила. Мои руки тянулись к телефону, чтобы написать кучу сообщений Алекс, но в моем подсознании была некая битва между левым полушарием, которое отвечает за мышление, и правым — за эмоциональность.       И было это примерно так. Левое полушарие: Она, возможно, занята. Если что — напишет сама. Правое полушарие: А если она попала в аварию? Или её посадили в обезьянник. Да что угодно могло случиться! Левое полушарие: Если через полчасика не вернется, то напиши или позвони ей. Закидай её сообщениями, труби тревогу, звони ей! Нужно убедиться, что с ней всё в порядке!       И я, по всем законам жанра, отказалась мыслить рационально и стала писать девушке миллион сообщений (преувеличение, конечно, но эсэмэс было достаточно, чтобы сказать после, что их было много), из них четверть — голосовые послания, половина — вопросы «ты где?», «ты скоро?» и т.д., а остальные — протяжные «ауууу».       И мне поступило гневное сообщение потом: «Занята я. Не все вокруг тебя вертится. Я не могу быть с тобой 24/7…». Дальше я не стала читать. Мне было достаточно и трех предложений, чтобы разреветься. И я решила, что не буду ей писать, пока она не извинится.