Дневник Вендера

Куда бы я не ходил - в первую очередь я искал брата. Но, что удивительно, хоть меня и принимали за него, никто не знал где он живёт или хотя бы останавливается. Я передавал ему через посредников от себя сообщения. Сам выслеживал его маршрут. Прошло, как выяснилось позже, по моим подсчётам - около двух недель. В течение всех этих поисков я почувствовал разницу временного течения здешних мест и понял, почему люди так пекутся о своём времени. Когда-то на земле время шло так же, как и сейчас у нас, в нашем мире. Но земное время имеет тенденцию убыстрятся, сворачиваясь внутрь себя подобно раковине. У нас же наоборот, чем дальше – тем медленнее. Как инверсия. Нехилая разница… Это сразу так и не поймёшь, но я почувствовал это сразу. Ритм и темп жизни окружающий меня был колоссален. Даже не смотря на то, что ещё не было автомобилей. Но если сравнивать их с лошадьми с повозками, то по мне - разницы вообще никакой. Только экскрементов и сена грязи на улицах постепенно меньше стало. Но не отбило полезную привычку нам с братом носить высокие сапоги. Тогда же я сделал самую первую важную пометку для себя, что бы тоже начать ориентироваться по здешним меркам жизни: «Март 1872 г. по юлианскому календарю». Как я уже упомянул, на поиски в городе брата у меня ушло *снова пересчитываю по суткам* - около двух недель. Но я так и не нашёл его. Он сделал это сам. Я шёл уже вечером по знакомому мне маршруту (чтобы не потеряться), как увидел родной моему сердцу, хоть уже и взрослый, силуэт. Да, это был именно он. Статный, вальяжный. Стоял неподвижно, гордо вытянувшись и смотрел на меня. Нам не нужно глаз, что бы кто-то почувствовал наш взгляд. Из-за всего, что с братом произошло за тот промежуток наших расставаний, он выглядел старше. Многое в нём стало другим, даже местами до неузнаваемости. Да и прожил он по временным понятиям получается намного дольше, чем я. Я пошёл к нему навстречу и его рот поприветствовал меня улыбкой… с оскалом. Единственное, что я понял за миг до того, как было сказано хоть одно слово. Это то, что это не его улыбка. Она отбрасывала болезненную рваную тень, на то, что она скрывала за собой. Я остановился в двух метрах от него, и моя собственная улыбка пропала, на место неё пришли опасение удивление, а за ней – ком в горле. Мы так стояли молча, и вдруг брат, тоже убрав улыбку, холодно сказал мне: - Ты на моей территории. Вали отсюда или я убью тебя.