Дневник Вендера

Что за отвратительная ругань у меня над головой? Нет… не над головой. Она шла откуда-то извне. Нашли когда цапаться, все легли ведь уже спать давно… Это событие произошло дня через четыре после того собрания. Ругались мужской и женский молодые голоса. Не моё дело было влезать, но я просто так бы это не упомянул. Мы остановились к тому времени неподалёку от крупного села городского типа и были на постое уже третьи сутки. Погода была сухая, но солнце палило меня нещадно, поэтому днём я, при любом удобном случае залезал в бендер и сидел там, занимаясь чем угодно, даже для интереса попробовал то, чем обычно не занимаются мужчины: делал всякие побрякушки, поделки из верёвок, тряпья и дерева и даже освоил шитьё. Помню свою первую работу - серый неказистый длинноухий кролик, похожий на Сплендора. Во всяком случае дырки на месте глаз внушали именно такое ощущение. Для полноты я даже приделал ему ошейничек с бубенчиком. Люди конечно ужаснулись, и я ужаснулся этому криворукому творению, когда рассмотрел его со стороны. Но Шанита потом таскала с собой этого страхолюдного кролика как ни одну другую игрушку. Ведь у кроли взгляд хоть и был бездонный, но всё же добрый. Ещё, если нужно было переделать все дела на улице, передыхал в тени вардо или чьего-либо шалаша, в основном шувани или матери Шаниты. К последним я заходил часто, в помощи моей они много не нуждались, но я приходил из любопытства. Наблюдал как кормили маленькую смугленькую девочку. Я даже выучил несколько цыганских колыбельных и пел, когда её пытались уложить (ведь мать оставалась немой), мой голос оказался не груб для такого занятия. Мне самому было познавательно менять тональность своего голоса. И именно тогда я понял, почему люди так любят песни. Это родно и целительно для души слушающего и поющего. А колыбельные несут в себе ещё наставления, не всегда понятные взрослому (лично мне), но тональность голоса вместе с лаской отлично передаёт этот смысл детям. И хоть у них пропадут многие воспоминания об этом моменте из-за ещё несовершенной памяти. Но пропадает не всё. А многое впечатывается накрепко. И что же это будет, откуда нам знать… Возвращаясь к солнцу этих дней. Как вы помните, я спал не более двух часов в сутки и часто гулял по ночам. Купался, охотился, завершал дела, которые не кончил днём (охота, сказать, мне давалась так себе, периодически…, поэтому я - любитель мяса, иногда переступаю через себя и иду под утро на рыбалку). Из-за маяты днём и насыщенных деятельных ночей я стал притомляться и спал подольше и крепче, чем обычно. Накануне я проснулся из-за вышеупомянутого семейного скандала. Что-то не поделили, так я подумал, не вслушиваясь в чужие вопли. А перед этим мне привиделся самый первый цветной сон, с тех пор, как покинул свой кровный мир. Снилось, как я иду и захожу в вардо к старухе. Она не спала, наоборот, сидела при светильнике, так, что её лицо напоминало зловещую театральную маску, и наблюдала тенями на стене. Я, не здороваясь, подхожу к ней и спрашиваю: - Вы ведь тоже слышите их, так почему же вы молчите? Остановите эти голоса, они не дают мне уснуть. Нет, я подсознательно понимал, что говорил не про тот скандал, а что-то другое, что пахло неприятностями. Но зачем это говорил, мне было тогда не понятно. - Я часто слышу их, ты же мулло, это тебя надо спросить, чего они хотят.- сухо ответила она. На этом я проснулся, ещё не совсем понимая, что всё это приснилось. Лежу, обмозговываю, что только что было, как сквозняк загулял в моём шалаше и пустил мурашки по спине (а я по сути не мёрзлый…). А вот и вопль и ругань тех молодых. Снова тишина. Снова что-то слышу… мяуканье. А собаки молчат. Мимо пробежала кошка, я даже видел тень на ткани шалаша. Но вдруг это маленькое животное резко изогнуло спину, зашипело и убежало прочь. Это бы нисколько не беспокоило меня, кроме того факта, что рядом с моим бендером не было ни души, но она шипела не на меня…