Те, кем мы желаем быть

      Больше всего на свете Зуко ненавидел, когда Катара пребывала не в духе. Её привычная улыбка была настолько лучезарной, что с её отсутствием парня не покидало чувство, что что-то не так, словно естественный порядок вещей нарушался и нуждался в немедленном восстановлении.       Зуко хотелось восстановить всё самому. Катара поддерживала его так много раз, что он уже давно потерял счёт, и теперь, когда они поменялись местами, Зуко намеревался вернуть долг.       Было всего шесть утра, и все, кроме Катары, ещё спали. Девушка расположилась на кухне королевского дворца и безучастно потягивала чай. Зуко тоже не спал, разыскивая её по всему дворцу и, наконец, отыскав, как всегда бесшумно приблизился, пару раз кашлянув, чтобы оповестить о своём присутствии.       Катара так сильно задумалась, что подскочила на стуле. Девушка повернулась в его сторону и слабо улыбнулась, хотя от глаз Зуко не укрылось, что даже эта улыбка была вымученной.       Не колеблясь ни секунды, парень спросил:       — Катара, ты в порядке?       — Да, я лишь немного устала.       Но она явно лгала. Просто не хотела выказывать то, что было на душе.       — Как бы то ни было, — сказал Зуко, так и не купившись на ложь, — ты можешь поговорить со мной об этом. Конечно, ты не обязана, но, чтобы ты просто знала — я здесь, — заключил он, пожимая плечами.       Катара взглянула на чашку чая, зажатую в руках, гадая, что ей делать. Она, несомненно, доверяла его благоразумию, ровно столько же, сколько и рассудительности, но страхи, беспокоящие её, казались слишком личными и деликатными, чтобы делиться ими с другими людьми. Однако она решила, что Зуко проходил через нечто подобное. Кто ещё, кроме него?       Катара сделала тяжёлый вздох, после чего спросила:       — Хотелось ли тебе когда-нибудь не быть магом? По крайней мере, не покорителем своего элемента?       — Конечно, и не один раз, — ответил он откровенно. Для него это был не менее личный вопрос. — Когда мир всё ещё находился в состоянии войны, народ огня считался агрессивным и жестоким. К тому же, если ты не знаешь, как его контролировать, огонь становится самым опасным элементов из всех. Куда бы я ни отправился, люди видели во мне врага. Они были уверены, что я причиню им боль. Даже если этого не было в моих намерениях, даже несмотря на то, что я хотел лишь схватить Аватара, кто-нибудь всё равно бы предположил, что я сделаю это. Поэтому я стал думать, что моя магия больше напоминает проклятие, нежели дар.       Катара кивнула. Она считала ужасным всё, через что пришлось пройти Зуко из-за своего отца. Но самым ужасным было, что теперь в его словах она находила и себя, несмотря на то, что ситуация Зуко была гораздо хуже.       — Это имеет отношение к мастеру Пакку? — желая хоть немного продвинуться в разговоре, спросил Зуко. — Я видел, что вчера вы с ним говорили.       — Да, говорили, — Катара вновь взглянула в свою чашку и нервно закусила губу.       Зуко занервничал. Обычная Катара была честным и прямолинейным человеком, которая могла легко разговаривать с собеседником, не отводя при этом взгляд.       — Поскольку я обучаюсь, чтобы стать целителем, и мастер Пакку обучил меня всему, что я знаю о покорении воды, я была очень рада наконец-то поговорить об этом хоть с кем-нибудь. Но… — она начала колебаться. — Затем он упомянул магию крови.       Наконец-то Зуко понял, что её беспокоит. Она лишь однажды упоминала при нём о магии крови, а после они никогда не возвращались к этой теме. Он никогда не пытался заставить её говорить об этом, потому что знал, что это — именно то, чего боялась Катара.       На этот раз ему тоже не хотелось принуждать её. Зуко лишь хотел сообщить, что если ей захочется, она может поговорить с ним в любое время. Парень ждал, пока Катара сама вернётся к разговору.       — Я ненавижу это, — сказала она через некоторое время. — Мастер Пакку говорит, что это редкий дар, и я должна быть благодарна, но я ненавижу этот дар. Как могу я быть благодарной этой… власти, что подчиняет других людей? Что за монстр стал бы использовать это ради своей выгоды?       — Не ты, — немедленно ответил Зуко.       Катара удивлённо взглянула на него, понимая, что эти простые слова наполнены смыслом.       — Не ты, — повторил он. — Лишь плохой человек станет использовать магию крови, заставляя людей действовать против их воли. Но ты не станешь. Ты не такой человек, Катара. Я на самом деле уверен, что использовать её ты стала бы лишь самым самоотверженным способом. Способность к магии крови не делает тебя плохим человеком, ведь ты сама выбираешь, как использовать эту силу.       Принадлежа к Огненной Нации, будучи сыном Озая и магом огня — всё эти черты были первыми, которые люди желали в нём видеть. По словам отца, он вырос глупым и бесполезным. Однако по прошествии времени, Зуко наконец-то осознал, что слова были ложью.       Из-за магии крови Катара ощутила примерно то же самое. Но больше всего Зуко хотел напомнить ей, что она была той, кем пожелала быть сама.       И когда он сказал это, Катара шмыгнула носом и крепко обняла его. Слова действительно помогли.       На мгновение, Зуко ошеломлённо замер. На самом деле он не привык к объятиям. Но само объятие означало, что слова оказались именно тем, что хотела услышать девушка. Кроме того, он не мог отказаться от объятий, если те были от Катары.