Женись, сынок, и ты поймёшь, как счастлив ты можешь быть.

Когда я был маленьким, мама часто говорила мне: «Женись, сынок, и ты поймёшь, как счастлив ты можешь быть». Я искал повсюду, но так и не смог найти ту единственную, которая была бы похожа на девушку, чей образ стоит перед моими глазами. Я продолжу поиски до тех пор, пока не отыщу её. Все те девушки, которых я однажды полюбил в своей жизни и уже хотел сделать их своими невестами, предали меня… Мерзкие шлюхи! Но я не остановлюсь в поисках. Я стоял перед мольбертом, холстом, где была нарисована мною та самая… Чей образ уже давно не вылезает из моей головы. — Я тебя найду, дождись меня, — сказал я портрету и решил прогуляться по родным коридорам Маунт Мэссив. — Женись, сынок, и ты поймёшь, как счастлив ты можешь быть, — разговаривал я сам с собой. Ручка двери, мимо которой я проходил, задёргалась. Я решил посмотреть, кто это. И увидел её… — Дорогая… «Дорогая» отшатнулась от двери. Дверь была закрыта, и я решил пройти в эту комнату через обходной путь. — Невестушка моя, где же ты? Я обшарил весь кабинет, но она исчезла… Без следа. Я услышал скрип пола позади себя и обернулся. Это была она. — Как же долго я тебя искал… Она стала убегать от меня. — Куда же ты?! Я долго за ней гонялся, пока она, не убегая от меня, упала вниз, на лифт. — О Боже, как ты? Она поранила ногу и стонала от боли. — Ты бы… Ты бы лучше умерла, чем была со мной? И снова молчание. А как учила меня мама в детстве, молчание — знак согласия. Я пришёл в ярость. — ТОГДА СДОХНИ!!! Спустя какое-то время, я наконец поймал её, раздел, положил на доску и привязал к ней верёвками. — Подожди меня здесь, мне надо помыть руки перед операцией. Ты ведь не хочешь, чтобы я занёс тебе микробы кое-куда? И я не хочу… Я погладил её бархатистую щёку и пошёл мыть руки. Пока шёл, я проходил спортивный зал, где на потолке вниз головами висело множество трупов… Наполовину мужчин, наполовину женщин, которые не смогли вытерпеть ради меня и наших детей… — А ведь они могли бы быть моими невестами… Я помыл руки и вернулся к ней. Когда я пришёл, я увидел Ричарда, сидящего на груди у моей возлюбленной и потирающего её пальчики… МОИ ПАЛЬЧИКИ!!! — Трагер, дружище! Захотел поживиться чужой добычей? Он обернулся, заметил меня и слез с «невесты». — Нет, нет, у меня уже есть своя добыча… Но твоя, признаюсь, лучше… Он щёлкнул своими огромными ножницами. — А ты, — продолжил Трагер, — так и продолжаешь искать себе «невесту»? А ты не хочешь, чтобы она изначально была… женщиной? — Нет, Ричард. — ответил я. — Я люблю творить сам, и САМ хочу создать себе идеальную невесту. А ты всё так же коллекционируешь отрезанные пальцы? — Да. Мне это не перестаёт нравиться. Моя «невеста» застонала. — Я вижу, ей уже не терпится быть твоей женой. — Ещё как не терпится! Ричард, друг, поможешь мне с операцией? — Каким образом? — Подержи её, чтобы не вырывалась, но при этом не сжимай её слишком крепко. Я сам не хочу, чтобы ей было больно, и не хочу, чтобы ей было ещё больнее… Ричард поднял её руки вверх и крепко сжал их. — Не волнуйся, дорогая, — говорил я с ней, — это займёт не много времени. Всего пару надрезов: тут, тут и там… И скоро ты станешь настоящей женщиной, а не жалким подобием мужчины! Мужчина, который «невеста», забрыкался и хотел вырваться, но крепкие руки доктора Трагера не позволяли ему это сделать. — Будет больно. Но ты должна вытерпеть. Ради меня, ради наших детей… Я включил циркулярную пилу и направил её в сторону гениталий пока ещё мужчины, который совсем скоро станет женщиной. «Невеста» пронзительно закричала. Я сделал первый надрез…