Sonraun

      – Лекса!       Вбежавшая в комнату Командующая застыла на месте как вкопанная, по животу медленно разливалось черное кровавое пятно от пули.       Сначала ее большие, красивые глаза скользили по Тайтусу, почему-то с пистолетом в руке. В них виднелись шок, боль, непонимание происходящего.       – Хеда! – надломленно произнес Тайтус. Проклятый пистолет выпал у него из руки. И, все-таки, не врали землянские легенды про землянина, на свою беду взявшего в руки оружие горцев…       Потом она медленно перевела взгляд на Кларк, словно пыталась найти ответ . А после ноги, наконец, отказались держать ее, и она камнем рухнула на землю. Только сильные руки Кларк, вовремя подхватившие ее за плечи, да подлетевший Тайтус не дали ей упасть.       – Нет!       Руки Кларк беспорядочно бродили по плечам Лексы – она только начала понимать, что произошло нечто непоправимое. Началась паника. Ни Кларк, ни несостоявшийся убийца Тайтус в первые секунды не знали, что делать: то ли от волнения за жизнь Лексы, то ли от всепоглощающего шока. Ведь шальная пуля предназначалась совсем не Хеде – Ванхеде, которая сейчас лихорадочно соображала, а в голове – ни одной дельной мысли.       – Помоги отнести ее на кровать!       Тайтус вмиг схватил ослабшее, хрупкое тело и в мгновение ока уложил на мягкие шкуры, что были в качестве одеял в комнате Кларк. Раненная Лекса крючилась и закусывала губы от пожирающей нутро сильной боли.       – Что я наделал? – снова и снова причитал Титус, глядя на родное лицо Лексы, которая еще до конклава, 8 лет назад, стала ему словно единокровной дочерью. Которую он с малых лет обучал владению оружием, тонкостям политики, ведению боя, помогал мудрыми советами, наставлял и часто заменял родителей, которых в раннем детстве лишались чернокровки, забираемые его помощниками в Полис. Девушка всегда была ее любимицей. Он гордился ею. Он был рядом, когда Лекса полюбила Костию из Сангедакру, ругал ее и говорил, что любовь – это слабость, как прижимал к себе плачущую Командующую, как утешал ее, когда та обнаружила в Постели голову замученной Ледяной королевой Костии, как наблюдал за величием и мудростью Лексы, что из всех командующих до нее смогла одна объединить все 12 кланов. Потом – как с неба упали Скайкру, небесные люди, и Лекса вела с ними войну, потом – как Лекса связалась с Небесными и Ванхедой, и история с Костией грозилась повториться и уничтожить силу Лексы. Он не мог этого допустить, а теперь… Теперь же его сознание не могло уяснить, что теперь он станет свидетелем смерти Хеды, ее случайным душегубом и никогда, даже собственной гибелью, не смоет больше своей душевной боли от потери и ужасного позора, которым он покрыл свой орден, десятилетиями оберегавший командующих.       Его вывела из ступора и водоворота мыслей Кларк, оттолкнув и крикнув, что нужно как-то остановить кровь, а сама зажала ладонями кровоточащую рану, которая капля за каплей уносила жизнь ставшей ей самым близким и любимым человеком Хеды. Она не позволит ей умереть вот так. После всего, что они прошли вместе. После этих нежных, выворачивающих душу, поцелуев, после этой ночи. После счастливых улыбок Лесы, после того, как у них был этот ничтожный час счастья в море войны, жестокости, убийств и тяжелых решений.       Хеда продолжала в агонии метаться по кровати.       – Нет, лежи смирно, только не двигайся! Ты поправишься! – приговаривала Кларк.       Она разорвала тунику Лексы, и перед глазами встал ее плоский, мускулистый живот, затянутый кровавой черной лужей. Кровь продолжала черными потоками струиться из раны. «Плохо дело…» - пронеслось в голове Кларк. Она крепко прижала принесенный Тайтусом холщовый кусок ткани к ране, лихорадочно обдумывая дальнейшие действия.       Тут Лекса, преодолевая жгучую боль, нежно положила ладонь на ладони Кларк и погладила ее.       – Не бойся…       – С тобой все будет хорошо! Только не двигайся!       А Тайтус уже понял, что все кончено. Рана смертельная… Он убил Командующую.       Руки сами потянулись к заветному свертку, который он уже не раз доставал при схожих обстоятельствах, и небольшую коробочку с черепом и крошечным отверстием внутри. В свертке лежали ножницы, скальпель и зажим. Он молча и с тяжелым сердцем стал готовиться к ритуалу.       «Нужно для начал немного остановить кровь и наметить дальнейшие действия». Кларк внимательно осматривала место входа пули у агонизирующей Лексы, стараясь взять себя в руки и мыслить холодно – от этого зависела жизнь девушки. Та мужественно терпела и старалась не двигаться. Кожа ее стремительно бледнела.       – Теряет слишком много крови… - вслух произнесла Кларк, а про себя размышляла: «Место попадания пули – под легкими. Рана не сквозная – пуля не вышла, нужно будет доставать. Задеты ли органы? Одышки нет – легкие, скорее всего, не задеты. Может, задета печень? Не вижу желчи, нет. Может, разве что, верхний край. Без вскрытия не определю. Сильное внутреннее кровотечение. Самое опасное здесь. Не артериальное – кровь вытекает не фонтаном, а медленно. Венозное. Какая может быть задета вена?.. Чем оперировать? Мама оставила мне кое-что, на всякий случай… Соображай, Кларк, давай же! Думай!»       Тут Тайтус медленно приблизился к Лексе.       – А ну отойди от нее! – Кларк в страхе попыталась оттолкнуть Хранителя – знала на примере Линкольна, что земляне жалеют смертельно и тяжело, по их мнению, раненных, и стараются как можно быстрее прекратить их мучения на этой земле. Может, он хочет убить Лексу оканчательно?..       Но Тайтус поднял руку, без слов призывая Кларк к молчанию. Они заговорили на тригедасленге.       – Прости меня! – умолял Хранитель Хеду.       – Ты больше никогда не попытаешься навредить Кларк. Поклянись мне, – одними губами произнесла та. Каждое слово давалось ей очень тяжело.       – Я клянусь, – плакал Тайтус, гладя Лексу по волосам и гладя ладонями ее кукольное, с большими зелеными глазами, личико.       – Так служи следующему Командующему так же, как служил мне. Хранитель Пламени.       Тот коротко кивнул и отошел к двери, отстраненный, как в тумане, погруженный в тяжелые думы.       Кларк слышала каждое слово.       – Эй, Хеда, не смей! Не смей сдаваться! – Кларк уже наметила дальнейшие действия, и ей больно было слышать то, что Лекса прощается. Ведь еще не все потеряно!       – Не… сдаюсь. Мой дух…       – Нет! Я не дам тебе умереть!       – Но теперь ты ничего не сможешь сделать. Следующий Командующий тебя защитит…       – Да не нужен мне следующий Командующий! Мне Ты нужна! Все, хватит об этом, молчи, не разговаривай, береги силы. Постарайся расслабиться – ты потеряла много крови. Не теряй сознание, прошу, оставайся со мной. Сейчас я постараюсь достать пулю и посмотрю, что задето. Нужно оперировать.       Кларк нежно погладила раненную девушку по щекам, заправила назад волосы. Лекса, по щекам которой струились слезы, слабо улыбнулась и кивнула.       – Я верю тебе, Кларк.       – Хорошо.       – Тайтус! Что ты там делаешь? Нужна твоя помощь!       Тайтус подошел к кровати Кларк. В руках у него был красный сверток. Среди складок виднелся потускневший металл. Тот, судя по серьезному выражению лица, к чему-то готовился.       – То, что нужно! Где ты это взял? – Кларк вырвала свиток из рук Тайтуса. Тайтус дернулся.       – Верни инструменты, Ванхеда! Они нужны для священного ритуала передачи духа Командующего. Только Хранитель Пламени имеет право брать их в руки! – гаркнул Тайтус, хватая сверток.       – Какого еще чертового ритуала, Тайтус? – заорала в ответ Кларк. – В своем уме? Лекса может умереть! А ты о ритуалах и традициях! Раньше надо было, перед тем, как стрелял в меня и попал в нее!       Тайтус побежденно опустил голову. Кларк забрала инструменты.       – Будем ее оперировать. Ты будешь ассистировать. Нужно вытащить пулю – она еще в теле, потом сделать надрез и посмотреть, что задето. И остановить кровотечение. Скальпель и зажим есть, ножницы тоже. Нужны рассасывающиеся нити для внутреннего применения и обычные для внешнего. И еще анестетик и дезинфицирующее средство. – Тайтус непонимающе качал головой, бледные губы в панике шевелились - Быстро! У нас нет на это времени!       – Кларк, я помогу.       Кларк повернулась к Мерфи – она совсем забыла, что какие-то 5 минут назад тот сидел, связанный Тайтусом, без сознания, а Хранитель хотел подстроить ее собственное убийство. Мерфи заканчивал развязывать руки. Весь избитый. На запястьях – кровавые красные затяжки от веревки. Но парень смотрел на нее сочувствующе. Надо же, какая ирония – когда-то она чуть собственноручно не приговорила его к казни через повешенье, а теперь он ей помогает. Как и Лекса, воинов друг друга с которой они так жестоко убивали, а потом… А потом полюбили друг друга.       – Спасибо тебе, Мерфи. – тот подошел к Кларк. – Найди в моей сумке на кресле операционные нити, спирт, вату и антибиотик общего действия в таблетках. – На удивлённый взгляд Мерфи она просто ответила: - Мама при последнем визите в Полис оставила, на всякий случай, слава богу. Нет, лучше сумку захвати с собой и вытащи все здесь. Ты будешь ассистировать.       – Уже иду. – Мерфи кинулся на другой конец комнаты.       Нет ничего для анестезии – морфина с собой не было, в Аркадии он был на вес золота, осталось 20 ампул, и Эбби не смогла взять их с собой. Оставила для нужд ковчеговцев, на месте. Самым крепким морфин не давали – Лунный свет Монти и адская боль прилагались.       – Тайтус! Нужно анестезирующее средство. – глаза того непонимающе бродили по лицу Кларк, то по лицу Лексы. – Ладно, объясню проще. – Откуда землянам знать о таком? – Это такое сильное снотворное, такая доза, чтобы она в ближайшие несколько часов не проснулась от боли и ран. Есть у вас что-то такое?       Мужчина лихорадочно соображал.       – Ну же, Тайтус, быстрее, быстрее!       Кларк взглянула на Лексу. Та уже была белее полотна, глаза закрывались – девушка теряла сознание.       – Лекса, нет. Нет. Милая, не закрывай глаза, пожалуйста. Продержись еще немного. Борись.       – Кларк… - только и смогла произнесли та. Она с трудом открыла глаза, на лбу выступила испарина. Кларк не сдержалась и коротко поцеловала ее в губы.       – Пожалуйста, не умирай. Я все сделаю, ты только борись.       – Есть такое средство! – вдруг воскликнул Тайтус. — Выпив несколько порций, король клана Низкой долины некогда целые сутки не просыпался. У нашего лекаря. Он двумя этажами ниже правительственного этажа.       – Хоть что-то. – Кларк облегченно вздохнула. – Ее может тошнить, но с этим потом справимся. Иди за средством, быстро! Чем больше доз возьмешь, тем лучше. И еще – веди сюда чернокровок, кого найдешь – они нужны для переливания крови. Хотя бы немного с каждого ребенка. Черт… Я ведь не знаю, есть ли у черной крови группы, может, разные резус-факторы… Господи, ну почему мы не в Аркадии?.. Почему мамы нет рядом? Тайтус! – она развернула его на полпути. – Пошли за мамой! Не знаю, как она выберется! Пусть Индра свяжется с Кейном по рации, объясни все в двух словах! Скажи, вопрос жизни и смерти! Нужны капельница и лекарства! Она все знает. Пошли самых быстрых гонцов!       – Иду. – Тайтус мигом вылетел из комнаты.       – Кларк, я нашел один шприц и какую-то ампулу. – Мерфи показал находки Кларк.       – Господи, успокоительное? – она нервно засмеялась. – Не удивительно, что мама смогла его незаметно стащить.       Она быстро взломала верх ампулы, достала шприц и набрала в него лекарство, выпуская воздух.       Взяла Лексу за руку.       – Сжимай, Мерфи, нам нужно попасть в вену!       Мерфи стал сжимать ладонь Командующей в кулак. Лекса слабо зашевелилась, застонала.       – Потерпи, все хорошо, Лекса, все хорошо. Это успокоительное. Мне нужно, чтобы ты была спокойна и не волновалась. Все будет хорошо. Сейчас начнем.       – Кларк… Кларк… – в забытье шептала Лекса.       Но вскоре успокоилась. Бледная, как полотно, она слабо, но ровно задышала.       – Вот так. – Кларк смахнула со щеки слезы и ласково погладила Лексу по руке.       – Очисти рану, Мерфи. Крови быть не должно. И сделай для нас две маски для лица – нельзя, чтобы инфекция попала в рану. Учитывая и так кустарные условия. Обработай свои руки спиртом, потом дашь спирт мне.       Кларк жутко нервничала. Это было безумием – операция была сложной, она никогда сама такое не делала, условия примитивны, любая инфекция в ране – и Лекса умрет от заражения. Когда-то, когда ей было 14, и она была с Эбби в медицинском крыле, ту срочно вызвали на Фермерскую станцию, и мать в отсутствии персонала попросила Кларк присмотреть за пациентами. Среди них, в реанимации, лежал мужчина их охраны – ему пулей порвало желудок. Эбби провела многочасовую операцию, ей ассистировал Джексон, и они спасли охраннику жизнь. Кларк обходила покои, как тут услышала писк аппаратов. Влетев в реанимацию, она увидела, что мужчина бросается на койке из стороны в сторону. Многим позже она узнала, что открылось внутреннее кровотечение. Что могла сделать она, 14-летняя девочка? Она плакала, кричала маме по рации: «Возвращайся, помоги мне!» И просто ждать ее. Считать минуты. Молиться.       Но тут все иначе. Ей уже не 14, она оперировала, а на кровати ее любимая девушка, которую она только-только нашла, позволила поддаться чувства. Ничего не делать было еще большим безумием. И она готова была рискнуть.       Мерфи, несмотря на все еще вытекающие струйки крови, смог очистить рану и бросился делать маски из все той же холщовой ткани. Обеззаразил им руки.       В комнату ворвался Тайтус. В руках у него были пузырьки с мутно-зеленой жидкостью. За ним шли несколько испуганных насмерть чернокровок. Среди них были и Эйден.       – Хеда! – В ужасе закричали дети и гурьбой бросились к кровати.       Лекса уже не реагировала. От боли, потери крови и лекарства она пребывала в прострации. Но сознания не теряла.       – Тайтус, убери всех детей, пусть ждут за дверью! Мне нужен только один.       Тайтус подтолкнул двоих девочек и мальчика к двери, приговаривая:       – Гон ве! Шоп оф!       И сам пошел за ними, на ходу отдавая приказ испуганным членам королевской гвардии Лексы.       А Эйден сглотнул и подошел к Кларк, протянул руку.       – Спаси Хеду.       – Спасибо тебе, Эйден. Качай кулак – мне нужно попасть в вену.       Кларк, насколько позволяла ситуация, тщательно обработала многоразовый шприц и иглу медицинским спиртом, наскоро перевязала руку мальчика жгутом и набрала полный шприц черной крови, молясь, чтобы само переливание не убило Лексу раньше пули. Эйден только немного сморщился. Сколько крови можно взять у ребенка? А если на кону жизнь Хеды? Жизнь ее Лексы?       – Бери сколько нужно, Ванхеда. Я справлюсь, – словно бы прочитал ее мысли мальчишка.       Несколько шприцов, несколько вливаний Хеде, и мальчика зашатало.       – Все, хватит, ты и так помог. 350 миллилитров. Больше может причинить вред тебе, это и так слишком.       Побледневший Эйден кивнул и, шатаясь, пошел к входной двери.       – Сис эм оп, бейджа!       Вдруг Лекса затряслась, начала задыхаться.       – Нет! – закричала Кларк. Мерфи, держи ее! Нужно дать ей анестетик! – Мерфи крепко прижал руки командующей к постели. Та начала кашлять. «Хорошо, что не кровью. Все-таки, легкие не задеты.» – Пора начинать. Кровь у нас есть, дети за дверью. Обработай хорошо приборы, а я ее напою.       Кларк поднесла флакончики с зеленой жидкостью к дрожащим губам Лексы, влила ей в горло один за одним три из них. Лекса за секунды обмякла у нее в руках.       – Я не дам тебе умереть… – тихо прошептала она, пока Мерфи не слышал и обрабатывал предметы.       Она осмотрела снаряжение: нити, игла, спирт, вата, таблетки антибиотика, который можно раскрошить до приезда матери, пинцет, ножницы, шприц и черная кровь, плескавшаяся в нем.       – Все готово, Кларк. – Мерфи выложил на ткань столика инструменты и застыл рядом.       – Начинаем.

***

      Лекса лежала на кровати, спокойная, и дышала ровно, но слабо. Бледность ее лица оттеняла черная, разорванная на животе, туника. На груди виднелся грубый шов, пронизанный нитью. Посреди комнаты, откинув голову на кресло, сидел вымотанный Мерфи.       Операция прошла успешно. Пуля не задела легкие, но задела край печени и крупную вену. Каким-то чудом после извлечения пули Лекса не истекла кровью. И неизвестно, каким образом, но опыт и страх Кларк за девушку помогли провести все необходимые процедуры. Извлеченная пуля, как памятник сегодняшним трагичным событиям, покоилась на столике. Кларк не хватило духу выбросить ее.       В любой момент у Лексы мог начаться жар, заражение. Единственный способ тогда ей помочь – мама. Нужны нормальные лекарства и хороший врач. Связалась ли с Аркадией Индра? Получила ли мама сообщение? Нашла ли способ сбежать так же, как когда-то Кларк? Что, если Пайк ее задержит? Что, если маму убьют из-за приказа блокады? Эти мысли не давали Кларк покоя.       Она на автомате сжимала безвольную, бледную руку Лексы, опустившись у подножья собственной кровати.       – Пожалуйста, выживи. Выживи.

***

      Дверь в комнату тихонько отворилась. Вошел Тайтус, неловко замялся у входа, глядя то на обескровленную командующую, то на сидевшую на полу Кларк.       – Как она?       – Жива. – коротко ответила Кларк.       Ненависти к Тайтусу не было. Ее поглотили волнение и усталость. Они вернутся к первопричине после – когда Лекса очнется, когда с ней все будет хорошо.       – Я дал указания продолжать блокаду, и только в Полисе Небесных людей на время не будет ждать немедленная казнь. Нельзя провоцировать воинов. Октавии и твоей матери придется пробираться в Полис самим, дальше часовые их проводят в Башню в безопасности. Пока никто не должен знать, что Хеда ранена, иначе кланы захотят отомстить Небесным людям, выйдут из-под контроля и атакуют Аркадию. Им не нравится новая концепция Джус дрейн ноу джус даун.       Кларк, не глядя на Хранителя кивнула. После случившегося не могла на него смотреть. К волнению о Лексе тяжким комом прибавилось волнение за мать и Октавию.       Тайтус подошел к Лексе и как-то по-отечески нежно поправил грубо скроенную простынь.       – Спасибо, что спасла ей жизнь, Кларк. – даже издали Кларк заметила блеск в его глазах. – Я никогда себе не прощу того, что сделал сегодня. Я недостоин носить священно имя Хранителя пламени после того, как покушался на жизнь Хеды. И я поклялся ей не причинить тебе вреда. В независимости от того… выживет ли Лекса, или нет, меня положено казнить и разжаловать. Но перед этим я передам священные знания о Пламени своему приемнику.       – Когда Хеда очнется, она решит твою участь. Я здесь не у власти. – Кларк устало опустила голову. – Знаешь, однажды я уже была свидетелем того, как Густус, помощник Лексы, предпочел отравить себя, только чтобы не дать мне и моим людям скрепить союз с Коалицией. Он тоже думал, что защищал ее, даже ценою жизни. И я понимаю, почему ты напал на меня.       Тайтус молча глядел в пол. Кларк отпустила руку Лексы и встала, пронзая Хранителя знающим взглядом.       – Но ты не можешь решать за нее. Знаю, ты хочешь, чтобы Лекса была безжалостным и сильным правителем. Считаешь, что чувства делают ее слабой. Чего ты не способен понять, так это того, что сила Лексы как раз в ее чувствах. Она милосердна, она умеет сопереживать, любить, она хочет мира. Для вас, землян, это чуждые идеалы. Признаюсь, как и для моих людей когда-то. – Кларк горько усмехнулась, вспоминая свою жизнь на Ковчеге. – Но Лекса мудрее других, ты сказал это сам, именно поэтому она хотела бы, чтобы все жили в мире, без ненужных убийств, без бесцельных войн. И она сделала этот смелый шаг, рискуя всем, даже своей жизнью. Чтобы все изменить, положить конец войне. Как сделала бы и я. Как делаю я.       Она вплотную подошла к мужчине. Тот все также молча стоял на месте.       – Думаешь, чувства – это слабость? Думаешь, чувства помутнили наш с ней рассудок?       Тайтус не ожидал этих слов так, в открытую, но все равно кивнул, не поднимая глаз.       – А знаешь ли ты, Хранитель Пламени, который сидит в Полисе и наблюдает за все новыми и новыми Командующими, что такое жизнь в постоянной борьбе? Кларк подошла к мужчине и ткнула пальцем в его грудь.       – Знаешь, что это – каждый день хотеть жить? Выжить? И каждую минуту готовится к смерти? Знаешь, что такое груз постоянной ответственности, неподъёмный, как камень, который каждый день давит на грудь? Не знаешь…       Кларк горько усмехнулась.       – А нам с Лексой это хорошо известно. Сколько ей было, когда на приняла командование? 12? 13? А мне? 17 лет. И каждый день на Земле мы сражаемся. Убиваем. Умираем сами. Выживаем.       Кларк немного помолчала. Тайтус застыл с руками на груди подобно огромной каменной горгулье.       – Раньше я думала, что жизнь – это выживание. Мне говорила об этом Лекса. Мы обе пытались поверить в это. Холодно принять свою участь. Только вот оказалось, что это не жизнь. Существование. И каждый новый день как вчера. Убийства, война. Боль. Все бывает иначе только с теми, кого мы любим. Смех друзей, улыбка мамы. Присутствие Лексы. Только в эти мгновения я живу, а не существую.       Кларк присела у подножья кровати и снова взяла Лексу за руку.       – С ней я впервые за много месяцев почувствовала себя как дома. Как когда-то, когда мы с отцом и Уэлсом смотрели футбол на Ковчеге. Где бы я не была: в военном шатре, или среди истерзанных тел, или в Зале Церемоний, где угодно. С ней я чувствую себя дома. С ней я знаю, почему хочу жить. За что я сражаюсь. Осознаю ценность жизни. Как и она. Ради этого стоит рискнуть.       Она перевела взгляд на Тайтуса.       – Ты хочешь ей добра. Хочешь, чтобы она выжила. Только она хочет жить.       – Я думал, что лучше всех знаю Лексу. Возможно, я ошибался. Лекса всегда была мудрой. – печально выдавил мужчина. – Прости меня за все, Ванхеда.       И Тайтус тихо развернулся, зашуршав полами накидки, и покинул комнату.       – Кхе-кхе, – прокашлялся в глубине комнаты Мерфи, как всегда, немного в издевательском тоне. – А я думал, я один раскис тут, на Земле. Вот что чувства делают с людьми. Хватит с меня подробностей. Вернусь-ка я к Эмори.       Мерфи схватил принесенный Тайтусом длинный плащ с капюшоном и махнул Кларк на прощание.       – Хорошо повеселились, да? Еще увидимся, Принцесса. Спасибо, что освободила. Подружке привет.       – И тебе спасибо, Мерфи, – Кларк слабо улыбнулась. – Не такой ты и засранец.       – Наконец поняла, – Тот криво усмехнулся в ответ. – Лучше поздно, чем никогда, а? Чао.       Не успел комнату покинуть Мерфи, как в нее снова влетел Тайтус.       – Ванхеда, гонец принес срочные новости из Тондиси. Ваше сообщение матери передано Индрой, Кейн отправит Эбби сюда с лечебными инструментами любыми способами. Октавия из Скайкру доставит ее невредимой в Полис. Индра сопроводит их.       – Ну слава богу… – Кларк с облегчением сглотнула комок, застрявший в горле. В глазах заплясали слезы счастья. Когда Тайтус вышел, поклонившись, она снова опустилась на пол у кровати Лексы и опустила голову на шкуру, подле плеча Лексы. Еще час, и нужна будет еще кровь для переливания. До прибытия мамы нужно продержаться во что бы то ни стало.

***

      В комнате было тихо. Только изредка раздавался плеск воды – Кларк обмачивала тряпку и снова возвращала ее на лоб Лексы. Она не спала почти всю ночь – боялась уснуть и пропустить что-то важное. Вдруг ей станет хуже? Вдруг начнет бредить? Вдруг очнется и заметается? Она даже полисского лекаря, Ротана, не допустила к Командующей. Все равно бы ничем не смог помочь, пока та не придет в себя. «Если…» – Кларк с болью одернула себя.       У Командующей был жар. «Это нормально, Кларк, – говорила ей мать еще там, на Ковчеге, когда Кларк помогала ей в больничном крыле. – После хирургического вмешательства всегда повышается температура тела, это нормально. 37,2 Цельсия – температура воспалительных процессов. Если выше – смотри по ситуации».       Но это могла быть и инфекция. Нужен был антибиотик, нужны были капельницы. Нужна была Эбби.       Кларк тяжело вздохнула и погладила Лексу по щеке. Она уже успела переодеть ее в ночную рубашку, избавившись от промокшей насквозь черной кровью одежды и наскоро обтерев красивое тело, и привязала ее руки к кровати – если та начнет метаться, последствия могли бы быть катастрофическими.       Еще вчера вечером, в комнате Командующей, она наконец дала волю чувствам, отпустила все стены, обиду, недоверие и ненависть за то, что Хеда бросила ее там, на Горе Везер. Впустила наружу восхищение, притяжение, подавляемые чувства. Еще вчера Лекса с полными печали глазами пожала ей руку и тихо произнесла: «Да встретимся мы снова», а перед этим сказала: «Поэтому я и л…» и запнулась – не хотела взваливать на плечи Кларк вдобавок и груз своих чувств. Еще вчера Кларк не выдержала этого и коснулась соленых от слез счастья губ девушки. Еще вчера они с Лексой занимались любовью. И это ничуть не походило на жаждущий ласки и комфорта секс с Найлой.       Они были едины, только вдвоем, оторваны от жестокости этого мира. Это была Лекса, не Командующая. Обычная девушка чуть старше ее, нежная, счастливая. Кларк гладила ее по спине, чертя пальцем линии на загадочной татуировке. Лекса улыбалась ей, исследовала, любила. И они не хотели возвращаться в эту реальность, где Кларк – Ванхеда из Небесных людей, повинная в гибели сотен людей от радиации, которая до рассвета должна была добраться до Аркадии, где ее ждали только автоматные очереди, да горстка своих, и, рискуя жизнью, пытаться свергнуть канцлера-диктатора Пайка. Где Лекса – Хеда, Командир крови, и должна править непокорными кланами, посылать людей на смерть и противостоять заговорщикам. Тогда, в хрупких руках Лексы, в ее нежных поцелуях Кларк убедилась, что да, она была права – жизнь – это не просто выживание. И теперь недолгая сказка рушилась на глазах.       За дверью послышался шум разговоров и топот ног. Затем голос охраны:       – Скайкру!       С сердцем, выпрыгивающим из груди, Кларк поставила миску с водой на стол и поднялась на ноги.       В комнату ворвались Октавия и Эбби. В коридоре, как она успела заметить, толпились чернокровки и взволнованный Тайтус, пытавшийся отогнать детей от покоев. Обе пораженно взглянули на кровать, где в забытье лежала Лекса.       – Кларк, милая! – через секунду она уже тонула в сладкопахнущих волосах матери. Крепко сжимала ее в объятьях. – Ты в порядке? Что здесь произошло?       Эбби отстранилась и посмотрела на Кларк.       – Со мной все хорошо, мам. Лексе нужна твоя помощь. Я боялась, что ты… – Кларк умолкла. Сдерживаемые слезы появились в голубых глазах.       – Так вот почему ты не пришла. – Октавия коротко кивнула головой в сторону кровати. – Я думала, ты бросила нас. Но позже Индра передала мне, что Лексу ранили. Кто в нее стрелял?       – Долгая история. – Кларк встряхнула головой, сдерживая себя. Для этой истории время не пришло. – Спасибо, что пришла и провела сюда маму.       Октавия коротко кивнула и, вытащив меч, спиной прижалась к двери.       – Если было нападение, оно может повториться.       Кларк не стала ей возражать.       Эбигейл тем временем уже осматривала Лексу.       – Кларк, быстрее, доставай из сумки снаряжение. У нее жар, нужно обезопасить организм. Рана, скорее всего, нестерильна, хотя и зашито довольно профессионально. - Кларк в ответ печально улыбнулась. – Она потеряла много крови?       – Да, – Кларк устало кивнула. – И каким-то чудом кровь детей-чернокровок из конклава все еще одной группы и резус-фактора. Отторжения не происходит. Пришлось рискнуть – иначе она бы умерла до твоего прихода.       – Ты должна была рискнуть. Я горжусь тобою, милая. Лекса поправится. Она молодая, сильная. – Эбби потрепала дочь по щеке. – А теперь поторопимся: нужны переливание и антибиотик. А, когда она очнется, поставим обезболивающее. – на вопросительный взгляд Кларк она только усмехнусь. – Пришлось одолжить несколько штук из запасов. Вряд ли мы с Пайком больше встретимся в Аркадии, чтобы он смог меня запереть за кражу наркотика в клетку вместе с Линкольном. Людям нужны врачи. А пока я возьму пробу крови Лексы.       – Спасибо.       Вместе они установили капельницу.       – Тайтус! – позвала Кларк, и через мгновение в комнату вошел Хранитель.       – Ванхеда.       – Нужна кровь.       – Сейчас, – Тайтус кивнул. За дверью послышались недовольные перебранки на тригедасленге. – Нет, Эйден, отойди – ты уже отдал слишком много крови.       – Но я хочу помочь Хеде!       – Я сказал – хватит! Если сегодня нет тренировок из-за случившегося, это не значит, что нужно крутиться из двери и отвлекать лекарей!       Через минуту в комнате стояла другая юная чернокровка. А недовольный Эйден остался дежурить у двери.       – Протяни руку, Кина.       Девочка послушно протянула руку сперва Эбби. Образцы крови сошлись – кровь чернокровок, похоже, не изменилась в структуре – просто не успела за 100 лет.       – Хеда поправится? – осторожно спросила она, протягивая руку уже Кларк и с благоговением и переживанием глядя на Лексу.       – Обязательно. Даю тебе слово. Спасибо за кровь.       – Мы все поклялись Хеде защищать Скайкру. Мы не дадим Хеде умереть, – девочка поморщилась от боли, побледнела, но молча кивнула и твердыми шагами вышла, когда процедура закончилась.       Кларк нежно взглянула на Командующую. Груз последних суток медленно таял на ее плечах. Теперь была надежда, что Лекса выживет, теперь они сделали, что могли.       – Они ее любят, – заметила Эбби, вводя в руку Лексы катетер. Ее глаза как-то странно взглянули на Кларк. Будто бы она все знала.       У двери тихонько хмыкнули.       – Ну да. И не только они.       Кларк только улыбнулась, отвернувшись, но ничего не ответила, продолжила работу. Они обсудят это позже. Когда-нибудь.

***

      Хеда очнулась на второй день. Слабыми, обветренными губами шепотом попросила воды. Была ночь, в комнате были только она, да Кларк, которая дежурила рядом с Хедой, не позволив перенести Командующую в ее покои.       Кларк мигом подала стакан и, приподняв голову девушки, помогла сделать небольшой глоток.       Лекса долго смотрела на Кларк большим изумрудными глазами. Измученное, похудевшее лицо и круги под глазами напоминали о тяжести случившегося. Обе молчали. Гладили ладони друг друга. У обеих блестели глаза.       – Кларк…       – Нет, молчи. Ты слишком слаба, тебе нельзя разговаривать, – надломленным голосом тихо попросила та.       – Кларк… – Хеда слабо подняла ладонь, затем произнесла чуть слышно. – Ты была права. Жизнь – это не просто выживание.       Кларк счастливо улыбнулась сквозь подступающие слезы и легонько коснулась ее губ. Лекса ответила слабой улыбкой. В глазах ее на мгновении загорелись озорные огоньки.       – Все ради своего народа?       – Нашего народа. – Раздался легкий смешок. – Ты мой народ.       Рука в руке, пальцы нежно гладили ладони.       Все закончилось.

***

      В Зале Церемоний, наверное, никогда еще не было так людно. Тихо пелись песнопения, читались молитвы и горели сотни свеч. Тайтус обмакнул палец в огромный сосуд из мрамора в черную жидкость и провел пальцем по лбу Кларк.       – За спасение жизни Командующей крови, я, Тайтус из Трикру, передаю тебе, Кларк из Небесных людей, Ванхеда, великая убийца Горы, обязанность охранять священное Пламя. Твой долг отныне ценою жизни защищать его и передавать следующим командующим. Служи им верно, как служил я, и с честью неси свой долг, Кларк, Хранительница Пламени.       «Пусть Дух Хеды живет вечно».       «Пусть Дух Хеды живет вечно», – повторила Кларк и поклонилась. Тайтус вручил ей красный бархатный сверток с инструментами, старую книгу в потрепанной обложке и маленькую коробочку с рисунком черепа, внутри которой виднелось крошечное отверстие.