juvenility

Брюсу четырнадцать, когда он впервые влюбляется. Влюбляется в умную и прекрасную, но бродячую кошку. Селина. О, господи, кажется, не проходило ни ночи, когда бы Брюс не грезил о девушке! Помнится, тогда он мечтал глубоко целовать Селину, прикасаясь к нежной, но бледной коже. Уэйн представлял, как будет заставлять стройное, подтянутое тело извиваться под собой и громко стонать. Но вместо этого в свои четырнадцать Брюс ощущает лишь холод от стального ножа у самого горла и чужой, упирающийся в поясницу, стояк. Печально известный Джером «обнимает» его и что-то шепчет в самое ухо. Уэйн не особо понимает что происходит, ноги не держат и перед глазами всё расплывается. Брюс не боится. И конечно же он не хочет умирать здесь, перед всеми. Но думает, что лучше всё-таки умереть от рук Валеска, чем чувствовать подобное унижение. Джером называет его «маленьким сладким мальчиком» и прижимает теснее, пошло вылизывая шею. Уэйну неприятно, почти отвратительно, у него кровь стынет в жилах лишь от одного представления о собственном виде. Растрепанный, наверняка раскрасневшийся, с эрекцией и млеющий от ласк психопата. Замечательно, просто прекрасно, молодец Брюс Уэйн! Уверен, завтра все заголовки газет будут пестрить чем-то наподобие «Сбежавший из лечебницы Аркхем Джером Валески домогался несовершеннолетнего миллиардера Брюса Уэйна!» Как ни странно на следующий день ничего подобного не происходит и Брюс искренне изумляется. В газетах пишут лишь об убитом, будущим мэром, Валеска. И всё. Ничего. Следующие месяцы у Уэйна уходят на тренировки и оправдания собственной эрекции. Иногда ему снился Джером, чаще конечно Селина. Во снах Брюса кошка ласковая, смущенная. Во снах же с Валеска, уже Брюс — смущенный и ласковый.