Дышать хочу тобой

- Чон Чонгук, - тихо простонал Хосок, подбирая под себя ноги. Цепь наручников зазвенела и отделанные мехом браслеты надавили на запястья, не причиняя вреда. – Хватит меня мучить… Сзади раздалось только несколько щелчков затвора. Ручеек смазки потек по внутренней стороне бедра и охнув, Хосок вздернул зад, вновь вставая на стертые до красноты колени. В комнате было так тихо, что звуки фотоаппарата и тяжелое дыхание его жениха звучали в три раза громче. - Чонгук… пожалуйста… я больше не могу. Возбуждение уже причиняло боль, ему было нельзя прикоснуться к себе или даже потереться о подушку, лежащую под животом. - Потерпи еще чуточку... Так хочешь мой член, м? Пальцы Чонгука надавили на напряженно сжимающийся анус и Хосок всхлипнул, задрожав. - Очень хочу. Хочу, чтобы ты кончил в меня, - Хосок уткнулся горящим красным лицом в сгиб рук, пристегнутых к изголовью кровати. На нем была только короткая черная мини-юбка в складку и длинный черный парик, который не очень приятно лип к влажному от пота лицу. Чонгук встал сбоку, делая еще несколько кадров, как со стоящего крепко члена Хосока, приподнимающего юбку спереди, тянется ниточка смазки, падающая на постель. - Ты такой красивый, Хосок… Наверное, сначала я буду грубо брать тебя сзади. Засуну свой член целиком, сразу, без растяжки, чтобы ты не мог спокойно сидеть завтра, - тихо приговаривая, он толкнул два пальца внутрь, раздвигая их в стороны, что смазка засочилась из отверстия снова. Ягодицы Хосока мгновенно покрылись мурашками, а пальчики на ногах поджались. – Я вылью туда всю бутылку смазки, чтобы твоя дырка хлюпала от каждого движения, а потом добавлю свою сперму. Много-много. Я кончу туда несколько раз, слышишь? И ты будешь держать сперму в себе, ясно?… Отвечай! Чонгук вытащил пальцы и с размаху ударил Хосока ладонью по заду, любуясь, как след наливается красным. - Д-да… твоя сперма будет во мне, пока ты не разрешишь… - Хосок залепетал, сладко ахая, когда младший склонился и подул по поврежденному месту. - А потом я буду вылизывать твою раздолбанную дырку, пока она не станет мокрой, как у течной суки… - Чонгук отвел фотоаппарат и склонился, коротко лизнув анус. – Вот так… - А-ах… - Хосок дернулся и неожиданно почувствовал, что сейчас расплачется. Ему так много всего хотелось, но все было нельзя, и это так разочаровывало, что слезы потекли по щекам. Он всхлипнул и сжавшись, завыл, не справляясь с напряжением. - Малыш, - Чонгук тут же смягчился, ласково оглаживая его по плечам и спине. – Мне остановиться? Стало плохо? Он нежно поцеловал основание шеи, отодвинув шелковые искусственные пряди в сторону и потянулся с ключом к наручникам. - Н-нет… ст-т-той, - заикаясь, Хосок зарыдал еще горше. – Трахни меня уже! Я сейчас взорвусь… Чонгук повернул его голову за подбородок и поцеловал мокрую щеку. - Тогда ты должен терпеть, милый. Потерпишь? Не будешь плакать? Хосок медленно кивнул.