Дышать хочу тобой

- Чон Чонгук, - начал было Хосок со злостью, но резко оборвал себя, не желая ссориться. – Поговорим чуть позже. Пожалуйста… Ощутимо смягчив тон, он, не глядя на парня, бросил сумку с документами и лекциями на тумбочку. Стянув туфли, Хосок на ходу снял пальто и прошмыгнул в ванную. Одежда отправилась в корзину для стирки, вода, включенная в душевой кабинке, уютно парила. Хосок вошел внутрь, прикрывая дверцу, и сжал переносицу, встав на колени. Он не был плаксой, что бы там про него не думали, довести его до слез было не так уж и просто. В своей стойкости к слезам он мог переплюнуть Чонгука, но сейчас терпеть не было никаких сил. Все навалилось как-то разом, конечно, всегда беды сыпались ему на голову одним слипшимся вонючим комом, а не дозировано. Но это чересчур. Сначала одна из его студенток посчитала отличной идеей попробовать переспать с ним за исправление оценки. Когда Хосок, само собой, отказался, она каким-то образом узнала и распространила информацию, что он гей. Разумеется, это дошло до ректора – немолодого и довольно-таки мерзкого мужика, считающего себя тем еще альфа-самцом. Казалось бы – вот оно ожидаемое увольнение, но жизнь превзошла саму себя, и ректор вместо этого подкатил к Хосоку яйца. К счастью, обошлось пока что без физических домогательств, но в мозг его уже поимели. Пока он «думал» над предложением, ректор собрал комиссию, которая проверяла каждую бумажку, что он писал, посещала занятия, прерывая его и делая замечания по ведению учебного процесса, будто это нормально лезть со своими заметками прямо во время пары. Хосок так закопался в отчеты, сам не зная, почему держится за это место, как утопающий, что времени на совместное провождение с Чонгуком практически не осталось. Естественно, ему начали высказывать претензии, но он физически не мог признаться и рассказать о ситуации, боялся, что парень натворит дел и вылетит из универа – гораздо хуже его увольнения, в самом-то деле. Скривив губы, Хосок вытер глаза, которые жгло от слез. Сегодня его ждал еще один, очередной «серьезный разговор», как сказал Чонгук, но все о чем он мог думать - ему жаль себя. Он не стеснялся думать так, не очень часто он позволял себе раскиснуть. Сейчас больше всего ему хотелось спрятаться от угрожающего неуютного мира под одеялом, пока все проблемы не решатся сами. - Хватит прятаться от меня, Хосок! – Чонгук естественно не выдержал, он ждал парня уже минут сорок, но тот и не думал выходить из душа. Заметив скрючившуюся фигурку, он подошел ближе, чувствуя, как его сердце сжимается. – Ты что, плачешь? - Нет, - быстро ответил старший, выпрямляясь. Но Чонгук не был слепым и глухим, они знали друг друга достаточно долго, чтобы он по интонации понимал настроение Хосока. Раздевшись наспех, он вошел в кабинку, морщась от горячих струй воды. Настроив её, Чонгук посмотрел на раскрасневшегося Хосока, притягивая в объятия и тяжело вздыхая. Красные щеки и нос были бы милыми, но их парень буквально нарыдал. - И с каких пор ты считаешь, что врать и утаивать что-то от меня - нормально? – строго спросив, Чонгук погладил его по мокрым спутанным волосам. – Ты плакал. Ты устал. У тебя проблемы, о которых я узнаю от кого угодно, только не тебя. Я и подумал, что ты охладел и пытаешься меня бросить, вообще-то. Хосок вздрогнул и возмущенно посмотрел на Чонгука, забывая про воспаленные веки. - Я никогда тебя не брошу. Я тебя, - он всхлипнул, содрогаясь. – Я тебя люблю, помнишь? - Тогда позволь мне помочь. Я же часть твоей жизни… - Гук расцеловал мокрые щеки парня. Хосок замер в объятиях, наконец осознав себя голым и несчастным рядом с самым горячим мужчиной в мире. Это было в равной степени глупо и обидно. - Мы так давно не были вместе… Ты еще хочешь меня? – неуверенно уточнил он, касаясь черного края татуировки на груди. - Не было еще дня, когда я тебя не хотел, - улыбнулся Чонгук, делая хватку менее стальной. Хосок развернулся к нему задом и, хлюпая носом, потерся о пах. - Давай сделаем это сейчас? Пожалуйста, - звуча так, будто сейчас опять расплачется, Хосок уперся лбом о стекло кабинки. Чонгук, понимая, что вот-вот начнется истерика, поспешил осыпать поцелуями плечи и шею парня, отвлекая внимание на себя. Хосок хочет секса – он его получит. Но это не отменяет того, что Чонгук сделает процесс мучительно-нежным. - Мы со всем справимся, любимый, - прошептал он, едва заглушая звук текущей воды. (Хосок возьмет отпуск по собственному желанию, а когда вернется, узнает, что ректора сняли, потому что в сети появилось видео, как он домогается к студенту. Лицо паренька будет замазано, но Хосок все равно его узнает. Намджун, который поможет провернуть Чонгуку эту аферу, в итоге получит повышение и будет долго ныть, что он вообще-то действовал исключительно ради благородных целей).