чувствуй

Яркий свет солнца пробивается сквозь незашторенные окна. «Что? Почему так ярко?». В его комнате всегда было темно, потому что она находилась не на солнечной стороне. Как только Чонгук попытался поднять голову, то почувствовал адскую боль. Тело начало ломить так, словно его волочили по дороге. «Что произошло вообще?». С трудом открыв глаза, Гук наконец заметил, что находится не у себя дома. «Да где я?!». Медленно поднявшись, он попытался вспомнить вчерашний вечер. Югём, клуб, Чимин… «Чимин?!». В этот же момент откуда-то послышался шум. Недолго думая, Чонгук поковылял на источник звука и набрёл, как он понял, на кухню, где вовсю работал Чимин. Его волосы после сна торчали во все стороны, отчего он выглядел очень мило. Бегая от одной тумбочки к плите, кидая в кастрюлю какие-то специи и овощи, Чимин даже не заметил стоящего в проёме Чонгука. — Кхм-кхм! — неловко покашлял младший. Пак на секунду остановился, оборачиваясь на парня и произнёс: — Доброе утро, присаживайся. Всё почти готово. Не видя иного выхода, Чонгук присел за небольшой столик и продолжил наблюдать за одногруппником. Чимин какой-то… Не такой. Слишком добрый, что ли. От этой мысли парень улыбнулся. «Да-а, отношения у нас сразу не задались. Но мне нужен хотя бы один друг здесь, кроме Югёма, конечно». — Слушай, — начал он. Чимин никак не отреагировал, но Чонгук продолжил: — Извини, что тебе пришлось меня тащить на себе. Я бы поехал с Югёмом… — Югём тоже отключился, — коротко ответил Чимин. — А… А как он домой добрался? — Я позвонил его брату, всё в порядке. А вот твой отец… — Что? Что ты сказал? Отец? — перебил он Чимина. — Он приезжал? Ты звонил ему? — Чонгук мгновенно разозлился оттого, что его телефон взяли без проса. — Я, — Чимин на секунду испугался интонации одногруппника, но и в нём начала закипать злость. — А что ты, блять, прикажешь мне делать? Сидеть с тобой до утра, пока ты не очнёшься? Скажи спасибо, что я тебя на улице не бросил! И да, я звонил ему, но он был недоступен. Обернувшись к плите и выключив её, Чимин начал наливать в миску хэчжанкук — волшебное средство от похмелья. Он научился его готовить, когда мама уходила в запой. Всегда помогало убрать головную боль. Парень поставил еду перед Чонгуком, а сам сел напротив: — Приятного аппетита, — «мудак», хотел бы добавить он, но сдержался. — Блин, прости. У меня с отцом просто херовые отношения, и если бы он меня вчера увидел… Впрочем, раз он не ответил, значит, не в Корее. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. — Для начала, поешь. Уверен, голова у тебя раскалывается. — А ты не будешь? Чимин утром ничего не ест, просто в глотку ничего не лезет. Поэтому довольствуется одним чаем или кофе. А сегодня к тому же у него горло заболело — результат прогулки под дождём. Главное не заболеть серьёзно, не хотелось бы пропустить занятия. — Не хочется, — ответил он и отпил горячего напитка. Чонгук на это лишь кивнул и принялся за ароматный суп. После первой ложки его глаза расширились и он в шоке устремил свой взгляд на ухмыляющегося Чимина. — Это ахренеть, как вкусно, — только сейчас он понял, как проголодался, ведь ничего не ел с прошлого вечера. Понаблюдав пару минут за одногруппником, который начал «оживать» с каждой поглощённой ложкой целебного зелья, Чимин встал из-за стола и пошёл в душ. Включив горячую воду, он зашёл в кабинку и отключился от этого мира. Ничего его так не расслабляет, как вода. Только стоя под струями воды, он может забыть о Чонгуке, о мужчине из клуба, об учёбе. Сам Чон в этот момент доел вкуснейший суп и наконец почувствовал себя человеком. Головная боль и правда прошла, но ломота в теле осталась. «Нужно размяться», — решил он. Зайдя обратно в спальню, где на полу лежало всё ещё незаправленное бельё, он увидел свою одежду, висящую на стуле. Только сейчас он заметил, что всё время был одет в майку… Чимина? Окей, значит Чимин даже об этом позаботился. Что ж, пора начать разминку, иначе его мышцы совсем одеревенеют. Проходит несколько минут, как вдруг дверь позади Чонгука открывается и из неё выходит хозяин квартиры. В одном полотенце, слабо завязанном на бёдрах. Капли воды, падающие с мокрых волос парня, прокладывают влажные дорожки по телу парня. Чонгук проследил за той, что скрылась ниже полотенца, и от подобной картины потерял равновесие и шлёпнулся на пол. Чимин и сам не ожидал увидеть в комнате младшего, да ещё и выполняющего упражнения. Поэтому он, мгновенно смутившись, подбежал к шкафу и натянул первую попавшуюся кофту, но, надевая боксеры, заметил, что Чонгук пялиться на него. — Ты совсем страх потерял?! Отвернись! — не хватало ещё одного гея в друзьях. Нет, Чимин ничего против не имеет, пока это не касается лично его. «Боже, неловко-то как», — думали они оба. — Я. Это. Можно мне тоже душ принять? — Да, конечно, — тихо ответил Пак и передал чистое полотенце, после чего вышел из комнаты. «Я снова всё испортил», — подумал Гук. «Но, чёрт возьми, только от одного взгляда на его тело я почувствовал жар в паху. Нет, Чон Чонгук, только не с ним, он твой друг… А друг ли он мне? Чимин меня очень выручил, хотя и не должен был. Не знаю, что и думать». С этими мыслями парень зашёл в ванную комнату, где во влажном от пара воздухе можно было уловить запах клубники. Вспомнив цвет волос Чимина, Гук усмехнулся. В это время сам розоволосый пытался убрать весь бардак, который устроил в процессе готовки. В голове у парня гудело, но он старался не обращать на это внимания. Совсем скоро нужно будет выходить на автобус, чтобы успеть на первую пару. В этом году расписание не сильно поменялось, но Чимин чувствовал, что год выйдет очень напряжённый, к тому же диплом не за горами. Сегодня не самый тяжёлый день, судя по дисциплинам. Две пары «мастерства хореографа» или же постановки танца, без чего невозможно современное преподавание ни в одном из направлений танца, потом спортивный (бальный) танец и современный танец. Уроки бального танца были больше по душе Чимину. Не то чтобы современный у него был плох, но парень просто с детства восхищался лёгкостью и элегантностью этого танца. Закончив на кухне, Пак стал убирать разбросанное на полу спальни постельное бельё. Вспомнив, как он проснулся в жарких объятиях Чонгука, щёки Чимина снова вспыхивают. Он должен был вылезти из-под него. Резко поднявшись с бельём в руках, у Пака вдруг потемнело в глазах на несколько секунд, из-за чего его немного качнуло. Но неожиданно он почувствовал руки Чонгука на талии. — Ты в порядке? Я думал, ты сейчас упадёшь, — взволнованно произнёс брюнет. Чимину и правда стало хуже. — Мне… Поплохело, — часто дыша ответил он. Гук повернул парня к себе и приблизился к его лицу. У Чимина расширились глаза в страхе от того, что младший пытается его поцеловать, но, почувствовав губы на своём лбу, немного успокоился, хотя серде отбивало чечётку, отдаваясь в голове парня. — Господи, Чимин, да у тебя температура! Вон и щёки красные. «Не думаю, что мои щёки такого цвета из-за температуры!», — зло подумал он, но у него не было сил грубить и ссориться, поэтому он просто ответил: — Собирайся, нам скоро нужно быть в академии. — Ты совсем рехнулся?! Чимин, ты никуда не поедешь в таком состоянии, — твёрдо сказал Чонгук, скрестив руки на груди. «Да как он смеет?!», — подумал Пак. — Не тебе указывать, что мне делать! Тоже мне, мамочка нашлась. Быстро в душ, одевайся и пошли, ты и так здесь задержался, — парень прошёл мимо одногруппника с целью взять свои вещи. — Извини, что злоупотребляю твоим гостеприимством, но ты сам-то уверен, что сможешь сегодня танцевать? А если ты сознание потеряешь? Я может и несу иногда всякий бред, но сейчас говорю серьёзно. Чимин же проигнорировал его и вышел из комнаты, не желая дальше слушать такого наглого гостя. Чонгук не собирался сдаваться и решил позвонить учителю Сону, но тут же вспомнил, что не имеет его номера. Заметив лежащий на тумбочке у кровати телефон одногруппника, Гук кинулся к нему, но снова разочарованно вздохнул: стоял пароль. — Чимин? — услышав тихое «Да?», парень продолжил: — Можно позвонить Югёму, мой телефон не включается? — наглая ложь, но она была во благо. Послышались тихие шаги в спальню и вскоре показался Чимин, весь недовольный и выглядящий устало. Чонгук и не заметил, как он быстро ввёл пароль и снова выбежал из помещения. Но на раздумья о поведении старшего у парня не было времени и он вскоре отыскал в огромном списке контактов нужный. Через мгновение послышался бодрый, но немного взволнованный голос преподавателя: — Чимин? «Здравствуйте, учитель Сон, это Чонгук…». Услышав из соседней комнаты эту фразу, глаза Чимина расширились от ужаса. Да что он, чёрт побери, делает?! А увидев нагло улыбающегося Чонгука, он начал вскипать от злости. Брюнет даже громкую связь включил, издеваясь. -… Я звоню, чтобы сказать, что Чимин серьёзно заболел. Он хотел в таком состоянии идти на занятия, вы же знаете его, — концовку предложения он произнёс с усмешкой. — Да, очень способный и трудолюбивый мальчик, но он совсем не думает о здоровье, — Чимин не ожидал услышать подобные слова. Теперь он чувствовал только стыд. — Спасибо, что позвонил, Чонгук, пусть возьмёт больничный, и передай ему, чтобы сильно не волновался из-за пропущенных занятий. — Обязательно передам, — хитро ответил парень и хотел было уже класть трубку, но от следующего вопроса учителя ему стало неловко. — Так вы уже подружились? — Мы… быстро нашли общий язык. — Что ж, я рад, хорошо, что ты предупредил. До встречи, Чон Чонгук, — и прежде чем он смог ответить, учитель уже закончил разговор. — Быстро нашли общий язык, говоришь? — тихим голосом произнёс Чимин, медленно подходя к Гуку и сверля его свирепым взглядом. — Да как ты… — парень опустил голову и тихо произнёс: — Выйди, пожалуйста. Чонгук, не зная, что ответить, решил всё-таки оставить его в покое, зашёл на кухню, где всё ещё пахло недавно приготовленной похлёбкой, и сел за стол. «А правильно ли я поступил?», — думал он. «Всё же не моё дело, но… Это из-за меня он заболел. Если бы я так не нажрался, Чимину не пришлось бы тащить меня под дождём. Но с другой стороны, не идти же в таком состоянии на занятия!». В эту же секунду Чонгук понял Чимин это делает уже не первый раз. Что постоянно, несмотря на здоровье, он тащил свой зад в академию, где тратил свои последние силы, а ещё ведь была и работа в клубе. Вот идиот! «Либо у него синдром отличника, либо я не знаю, что и думать». Решив всё высказать Чимину, Чонгук направился в спальню, но сразу же растерял свой пыл, увидев спящего парня. Тот, свернувшись в позу эмбриона, тихо сопел, а румянец на пухлых щеках не сходил. «И что мне сейчас делать?». Через пару минут раздумий Чонгук решил поискать аптечку. У всех же она есть. Так ведь? Но парень терпит фиаско, не найдя ничего, что могло бы помочь Чимину с его болезнью. Лишь бинты, охлаждающая мазь и обезболивающее. Глядя на этот «волшебный набор», парень снова чувствует жалость к тому маленькому комочку, что лежит сейчас в соседней комнате. И решает выбраться в аптеку, дабы хоть как-то унять то чувство вины, которое тихо, но настойчиво скребёт изнутри, а мерзкий голос в голове с насмешкой произносит: «Да, ты проебался, парень». Когда Гук уже стоит у двери весь одетый совсем не для похода в аптеку, то понимает, что он понятия не имеет, где находится и куда нужно идти, но решает разобраться с помощью старого доброго гугла по пути. *** Парень приходит в сознание медленно. Сначала он лежит с закрытыми глазами, прислушиваясь, но ничего не ощущает, кроме давящей тишины, отчего вскоре опять засыпает. Так продолжалось снова и снова, и с каждым разом головная боль становилась всё сильнее и невыносимые, дышать через нос Чимину было тяжело из-за заложенного носа. Тело будто перестало подчиняться парню, а тяжёлые, словно налитые свинцом, веки отказывались подниматься. Но, услышав громкий хлопок входной двери, парень не на шутку перепугался и резко вскочил, что вызвало острую боль в голове. Поднявшись с кровати, у Чимина снова потемнело в глазах, как утром, но тогда его поддержал Чонгук. Чонгук! Парень и вовсе забыл об одногруппнике. Он ушёл, когда я заснул? Видимо, да, и дверь не закрыл, раз в квартиру кто-то зашёл и теперь копошится и шумит в коридоре. Чимин не знает, что делать: выйти навстречу названному гостю или спрятаться. И решает всё же не трусить. — Кто здесь? — парень пугается своего же голоса, который похож более на хриплый шёпот. Но человек в коридоре, видимо, услышал, потому что шум сразу же прекратился. Чимин услышал приближающиеся к комнате шаги и в страхе начал отходить вглубь помещения. В проёме показалась высокая фигура человека, чьего лица Пак не мог разглядеть из-за недостатка света: дождь барабанил по подоконнику, а сгустившиеся тёмные тучи не пропускали такое нужное сейчас солнце. — Чимин… — и словно камень с души падает, когда это оказывается голос Чонгука. Похоже, розоволосый слишком громко выдохнул, потому что Гук взволнованно спросил: — Ты чего? — и включил свет. — Это я. Чимин же в этот момент готов наброситься на парня с кулаками и закопать его под огромным слоем мата, но одновременно хочется кинуться ему на шею от чувства облегчения. Потому что он чуть не откинулся от страха. Но всего лишь отвечает: — Что ты тут делаешь? Я думал, ты ушёл. — Я и ушёл, — произносит младший и исчезает в проёме, чтобы через секунду показаться в нём снова только с кучей пакетов. — И решил прикупить всякой всячины для твоего лечения, — говорит он и лыбится, как дебил, что и подтверждает Чимин уже на словах. — Ты дебил, — и, о Боги, это прекрасно действует, стирая эту глупую улыбку с лица брюнета. Но Пак тут же чувствует укол совести и мысленно бьёт себя по лицу. — Извини. Ну, раз ты уже всё купил, хоть я и не понимаю, зачем, тогда показывай, герой. Лицо парня снова загорается, и тот спешит на кухню, чтобы вывалить всё на небольшой стол. Чимин тем временем стоит истуканом и смотрит на гору еды и лекарств, которые не кончаются и продолжают сыпаться из пакетов. А в голове лишь один вопрос: «Кто этот парень, чёрт возьми, такой?». И он, похоже, произносит это вслух, ибо Чонгук оборачивается: — Человек, пытающийся загладить свою вину, — на что Чимин лишь фыркает и бубнит, что его болезнь не стоит таких денег. — Не говори так. Мне с детства втёрли в мозг то, что со здоровьем шутки шутить не стоит. — Поэтому в клубе нужно хорошенько нажраться с другом до потери сознания, — язвит розоволосый, на что встречает злобный взгляд одногруппника. Ну не может Чимин не поиздеваться, характер такой. — Так, смотри, здесь, — указывает парень на две коробочки лекарств, — таблетки от головной боли, эти — от температуры, там антибиотики… Чимин перестаёт слушать Чонгука, буквально, сразу же, поэтому хватает таблетки, надеясь убрать эту блядскую боль в голове. Наливая в стакан воду, он думает всё-таки поблагодарить парня за… заботу? Хотя нет, за «заглаживание своей вины», да. — Спасибо, — бурчит он в стакан, и его, похоже не слышат, поэтому повторяет уже чуть громче: — Гук, спасибо, — и видит снова эту радостную белозубую улыбку. — Но сделаешь так ещё раз — тебе хана. Не вмешивайся в мою учёбу, пожалуйста, я не маленький уже, если ты до сих пор не заметил. Сам решу, идти мне в академию или же нет. После глубокого вздоха, Чонгук решает что-то ответить, но его перебивает Чимин: — Нет, правда. Ты не представляешь, чего мне стоило добиться того, что я сейчас имею. И пропуски из-за какой-то болезни заставляют меня злиться на самого себя. Я злюсь из-за своей слабости. Это звучит безумно для тебя, наверное. Да, я устаю, и в эти моменты в моей голове мелькает мысль «а не бросить ли это всё?». Но что потом? Ради чего я все эти годы жопу рвал, чтобы всё вот так взять и бросить? У нас с пропусками очень жёстко, даже уважительная причина уже бьёт по репутации. Да-да, не смотри на меня так. Поэтому я был так зол на тебя утром, да, впрочем, и сейчас. Чонгук с минуту молчит, переваривая закончившийся монолог одногруппника, и слова сказать не может. Теперь это впитавшееся в кровь противное чувство под названием «вина» бурлит в парне, качая сердце, каждый удар которого теперь отдаётся болью в теле. — Прости, хён, — и то ли от интонации парня, то ли от неожиданного обращения Чимин вздрагивает всем телом. — Прости, что влез не в своё дело. Я уже и так задержался, мне пора, — говорит Чонгук и вылетает из кухни, оставляя позади столбом стоявшего парня. Он снова вздрагивает, когда входная дверь громко закрывается, и переводит усталый взгляд на стол неразобранной еды. «Ну и что мне с этим делать?». Вся та слабость, что отступила с приходом Чонгука, снова навалилась на Чимина с двойной силой. Поэтому у него еле хватило энергии затолкать всё в холодильник, позвонить на работу с просьбой уйти на больничный и дойти до своей комнаты, где его ждала постелька. *** Снова этот проклятый дождь. Чонгук совсем отвык от этого, проживая в Америке. В этот момент ему как никогда захотелось сбежать на другой континент. Спрятаться там от всех проблем за бесчисленным количеством вечеринок и алкоголя. Он и подумать не мог, что его настроение будет ниже плинтуса не из-за отца, а из-за одногруппника, знакомство с которым произошло буквально только сутки назад. Вдобавок ко всему, Югём не отвечал на звонки. Прекрасно. Поймав такси, — на автобусах Чонгук сто лет не ездил — он сообщил нужный адрес и начал думать. Думать обо всём, но не о парне с клубничным цветом волос. Пустой дом встретил его гробовой тишиной, нарушаемой только тихим постукиванием капель дождя о подоконник. В этот вечер Чонгук меньше всего хотел бы оставаться в одиночестве. Поэтому, наплевав на всё, он подошёл к бару и схватил не глядя две бутылки виски. «Спасибо, папочка». *** Пасмурное утро Чимина началось с нескончаемой трели его телефона. Первые звонки он сбрасывал, но терпеть последующую тираду вызовов он уже не мог. Не до конца проснувшись, Чимин хватается за лежащий на тумбочке телефон слышит крик Тэхёна. — Чимин-а, ты что, заболел? Тебе настолько плохо, что ты взял больничный? Ты же никогда не берёшь больничный, — вопит парень на другом конце трубки. — Я всю смену с ума сходил, позвонить не мог. Сегодня все с ума посходили, ещё Марк и Тэмин не пришли. Намджун сказал не отходить от пилона ни на шаг. — Тэхён, — голос Чимина ещё не нормализовался, поэтому вышло хрипло. — Успокойся, просто… Я решил отдохнуть, — а самому противно от этих слов стало. — Не волнуйся, скоро вернусь. А что с Марком? Он не предупреждал? — Марк? Да вроде нет. Хосок сказал, что он отпросился пораньше и ушёл. Но с ним был какой-то мужик, сам я их не видел. У Чимина будто воздух в лёгких закончился. «Это же может быть совпадением?». Он мог уйти с любым мужчиной, но в голове как назло появился образ вчерашнего клиента. Нет, не нужно думать об этом. — Эй, Чимин, может мне к тебе приехать вечерком? А то ты сохнешь, наверное, там один-одинёшенек. Мне только, — зевает, — нужно немного поспать. — Да не напрягайся ты так, к тому же, я боюсь тебя заразить. А если и ты на больничный уйдёшь, то, скорее всего, и не вернёшься, — хмыкнул Чимин. — О, вижу, кто-то ещё в состоянии шутить, значит, всё не так уж и плохо. Ладно, но если твоё сердечко по мне заскучает, я весь твой. Пак лишь закатывает глаза. За всё время дружбы с обладателем квадратной улыбки Чимин уже привык не реагировать на его провоцирующие высказывания. И, закончив разговор, парень чувствует, что ему полегчало. Не то чтобы его перестал бить озноб или пропала головная боль, нет. Приятно стало от того, что ты кому-то дорог, даже если тебе этого не говорят. Всё и так ясно. Когда Чимин хотел уже отложить телефон, то его взгляд зацепился за новый номер. «Чонгук». «Наверное ввёл его, когда прокрутил этот трюк со звонком учителю». Осознав, что заснуть снова у него уже не получится, Пак не медля поднялся и на слабых ногах дошёл до ванной комнаты. Кто бы что ни говорил о том, что при болезни нельзя перегреваться в душе, ему было плевать. Вода наоборот исцеляла его, не физически, так морально. А психическое состояние напрямую влияет и на тело, по крайней мере Чимин об этом где-то читал. Желудок дал о себе знать, когда парень зашёл на кухню. Он привык жить с чувством голода, ведь надо же как-то поддерживать стройную фигуру: это в первую очередь сказывается на том, как Чимин танцует. Но сейчас желудок парня просто кричал в надежде на скорый приём пищи. А выбор был немаленький. Прошлым вечером парень и не обратил внимания на то, что складывал в холодильник, но… Боже, да нахрена ему мороженое? Решив сильно не заморачиваться и не задерживаться на кухне, Чимин достал пакет лапши быстрого приготовления и поставил на плиту кастрюлю с водой. Вся усталость, заработанная годами обучения и работы, словно в один миг свалилась на парня. Как же хотелось просто завалиться в постель и лежать, к слову, это и было в планах Чимина. Он и позабыл, какого это — ничего не делать. Свободного времени хватало только лишь на сон, да и те несколько часов не спасали ситуацию. Пока Чимин готовил, он размышлял над словами Чонгука и думал вообще обо всей ситуации, и пришёл к выводу, что раз сам учитель Сон сказал ему отдыхать, то так парень и сделает. Лишь только небольшое чувство вины терзало его из-за нехватки работников в клубе. Следующие несколько часов Чимина прошли за просмотром фильмов и поеданием всяких вкусностей, которые парень находил в холодильнике. В какой-то момент ему снова позвонил Тэхён и стал уговаривать «потусить» вместе, на что Чимин дал чёткий ответ «нет». Тот первые пару минут подулся, но вскоре повеселел и положил трубку. Тэхён не умеет долго обижаться, он слишком положительный, чтобы зацикливаться на плохом. За это Чимин его и полюбил. Из-за приёма лекарств парня весь день клонило в сон, и где-то в районе одиннадцати вечера он уже клевал носом под очередной фильм. Чимин не сразу понял, что в дверь кто-то стучится. Даже через несколько минут незваный гость не собирался уходить. — Да что ж такое, — парень поднялся и поплёлся к двери, ожидая увидеть кого угодно, но не… — Чонгук?! Шатающейся походкой, Гук без разрешения прошёл в квартиру, словно в свою собственную. Уже зная, где находится кухня, он скрылся там. Чимин же, стоя с открытым ртом и дверью, не мог отойти от неожиданного появления одногруппника. Когда вошёл на кухню, Чонгук стоял спиной к нему. — Мы не должны общаться. С минуту Чимин стоял и молча пялился на спину парня, а потом его словно прорвало: — Что? Не должны общаться? Ты что несёшь? Заваливаешься ко мне домой, причём бухой, говоришь подобное после того, как попросил начать дружить заново. Ты себе все мозги пропил? А не ахуел ли ты часом, мальчик! — Мальчик? Ах да,  я же младше. Мне теперь тебя хёном называть? — сказал с издёвкой Чонгук и, наконец, повернулся лицом к собеседнику. — Давно пора. Так что за приколы с прекращением общения? Я что-то не так сделал? — Ты тупой или что? Неважно, почему, просто я не хочу больше с тобой общаться. В Чимине снова начала закипать злость, постоянно розовые щёки стали красными. — Ты это представляешь вообще? Мы учимся вместе, в одной академии. — Да мне плевать, я всё сказал, — произнеся это, Чонгук оттолкнулся от тумбочки, о которую опирался, и проследовал ко входной двери. — Выздоравливай, хён.